Готовый перевод Попаданец в Сталкер потом в Метро 2033...: Глава 7

*от лица нашего героя*

Как смог выбраться из этой ямы, сразу шёл в сторону севера, и одновременно молюсь не попасться военным с Северного Блокпоста или бандитам. Поменял магазин автомата, ведь прежний был почти пуст. Проверил пистолет ПМ, она полная и имелось в запасе ещё пять штук, а магазин автомата калашникова в запасе ещё шесть штук.

Включил фонарик который был на лбу, ведь хоть зимой ночью ничерта не видно. И слушал каждый шорох и хруст снега. Ведь в любой момент может появиться мутант или мутанты, а мне не хотелось чтобы они заранее знали и подготовили засаду. Надеюсь что ближе к утру смогу добраться до тайника на Свалке и там же нормально подготовиться.

Там меня ждёт АКМ-74/2 и Берилл-5М вместе с ХПСС-1м. Лучше оденусь куда получше, чем с таким снаряжением ходить. И еды оставил много, аптечек не забыл вместе с боеприпасами.

Чуть не забыл вам объяснить как работает мой телефон или проще "Система", я её так называю, и скажу более проще.

Телефон виден только мне одному, и она всегда в любом кармане. Батарея не садится, и не потеряется. Внутри неё есть игра под названием Call of Zone, и благодаря ей могу создавать тайники с ресурсами. А чтобы эти ресурсы получить, должен играть полноценно, и тут ещё есть условие, где какой карте можешь купить товар, там же сможешь её взять.

Ещё нужно время чтобы эти вещи материзовались в реальности, обычно идёт восьми-двенадцати часов если вещь большая. То есть по типу броникостюмов, а оружие от двух до трех часов. Боеприпасы уже от часа до двух, зависимости от калибра и количества.

Работает она так: я могу оставить вещи в любом месте, и они не исчезнут просто так. Но есть нюансы. Три режима, три варианта, каждый со своими плюсами и минусами.

Первый вариант – "невидимый тайник".

Если выбрать его, то тайник становится полностью невидимым. Хоть в центре бара ставь – никто не найдёт, даже если будет смотреть прямо на него. Но вот проблема: я сам не выбираю место, куда он переместится. Это решает Зона. А Зона у нас барышня с характером. Может спрятать в укромном уголке, а может засунуть прямо в аномалию или в логово мутантов. Так что искать потом – отдельное развлечение.

Второй вариант – "обычный тайник".

Тут я сам решаю, куда положить вещи. Удобно, да. Могу закопать под корнями дерева, спрятать в вентиляции или в каком-нибудь разбитом Урале. Но есть один неприятный момент – если кто-то случайно наткнётся на мой тайник, он сможет забрать половину. Только половину, полностью всё не утащит, но всё же… Приятного мало.

Третий вариант – "гостевой тайник".

Я могу спрятать вещи в уже существующих схронах. Например, в тайнике "Свободы" на Долине или в тайнике рядом с Баром. Надёжно? Да, никто не стащит. Но если кто-то из местных увидит, что вытаскиваю из местного ящика "левые" вещи, вопросы будут. И вопросы не из приятных. В добавок, и она имеет плюс, никто кроме меня этот тайник открыть не может.

Так что, могу покупать Экзоскелеты группировок без проблем, только для этого нужно долго, долго и долго фармить.

И покупать вещи у которых в то время самих торговцев нет, и между прочим они всегда новые. Только будет проблема, если куплю оружие и боеприпас, на них не будет номера, а если куплю броникостюмы группировок, могу с уверенностью сказать что вопросы будут ко мне с их стороны.

— Та-а-а-к, мне ещё сколько топать то? — сверяю за долгое время в карту через ПДА. — Вот ТВОЮ-Ж!

Прошёл значительный путь и до ограждения было недалеко. Только зарядка в ПДА дошла до половины, и это означало что надо мне её жёстко экономить. Походу из-за холода батарея быстро разряжается.

— Надо экономить, а то без счётчика Гейгера и встроенного датчика движения и фиксатор количества сталкеров рядом будет трудновато.

И продолжил свой путь, оглядываясь и прислушиваясь на все. И надеюсь что путь будет спокойным. Главное чтобы фонарик не выключился.

*от третьего лица*

Пока наш герой шёл и думал что все под контролем, чуть подалёку от него была человеческая мужская широкая фигура в чёрном кожаном плаще, которая находилась в темноте. Не было видно следов его передвижения по снегу. Даже лица из-за капюшона не было видна, только поглощяющая тьма.

И этот незнакомец вытянул руку вперёд, кончики его пальцев чуть задражали. Затем сжал руку в кулак, а затем выставил указательный палец на фигуру которая была дальше от него.

— Ты... Поиграть... Выживешь... Путь будет чист и ты будешь цел... Проиграешь... Будешь съеден матерью Зоной...

И за его спиной появились мутированные кабаны, которые будто были под контролем, и ждали будто они приказа.

— Оставляю его вам... Фас... — после этих слов кабаны начали свою "охоту".

А наш герой шёл, и подпевал себе под нос и голове одну всем знакомую песню вместе музыкой детства каждого ребёнка в Постсоветском государстве.

*от лица нашего героя*

《 Мальчишки и девчонки!

А также их родители!

Весёлые истории

Увидеть, не хотите ли?

Весёлые истории на экране показывают наши,

Весёлые истории в журнале "Ералаш"!

Па-пара-пада-па-

Па-пара-пада-па-

Па-пара-пада-па-па, пам!

В журнале "Ералаш"! 》

— Па-пара-пада-па-па, пам! В журнале "Ералаш"!

Все таки быть под напряжением можно быстрее устать, и понимаю что отдыхать или спать в лесу зимой и где кишат мутантами и отбросами среди людей вообще не привлекает.

Но меня радовало то, что ничего пока мне не угрожает. Так что позволил себе немного расслабился. Аномалии тоже не заметил в пути, и если бы были, благодаря зиме мог бы её увидеть куда раньше. Батареи фонарика должно хватить до утра, а днем должен буду бежать в сторону Свалки. А там дальше искать других сталкеров и торговцев. Всё таки в телефоне другие важные вещи или мелочевки не купишь. Только сперва к тайнику, а потом к людям.

— Главное – не расслабляться, — вздыхаю открывая рот, и начал зевать, — ххаа, булки.

Аж от зевание прослезился, надо будет протереть глаза и идти дальше.

— Опять противогаз снимать... Эх...

Хруст.

Дернулся от этого хруста и начал оглядываться собственное окружение. Мой налобный фонарик бил вперёд метров на пятьдесят, но казалось, что его света недостаточно. Вокруг было слишком много темноты ночи. Только понял что не особо поможет. Не смог найти источник звука и молился Богу (Аллаху или Иисусе, как вам читателям легче, но, я взял нейтральный вариант). Чтобы просто ветка упала, только через нескольких секунд услышал снова хруст снега и хрюканье.

Быстро сообразил что это дикие мутированные кабаны, и приготовился стрелять. Попутно искал искал на вид прочное дерево.

Пока они окружали меня, я заметил то самое дерево. Высокое, крепкое, с толстыми ветками, и расстояние до него — метров десять, может, двенадцать. В условиях глубокого снега это казалось километром, особенно когда на тебя надвигается смерть в лице разъярённых мутантов. Они не торопились. Они кружили, вели. Как хищники, загоняющие добычу.

Смотреть им в глаза и просто отступать было равносильно самоубийству. Я рванул. Подошвы проваливались в снег, дыхание сбивалось, сердце билось как отбойный молоток. Плечо ноет, будто бы оно уже было ранено, хотя пуль туда ещё не прилетало. Попутно обернулся — и не зря. Две огромные туши неслись прямо на меня. Морды свирепые, глаза — как светящиеся угли, клыки, как ножи мясника.

Очередь. Я вскинул автомат и дал по ним. Пули свистели, грохот эхом уходил в лес. Один из кабанов дёрнулся, будто зацепило. Второй вообще не замедлился. Эти твари были как танки. Они не знали страха, боли, усталости. Только ярость.

Пять метров до дерева. Я уже почти чувствовал кору на ладонях.

Снова очередь. Хлёстко, резко. Свет от налобного фонарика бил в темноту, и вырывал из неё силуэты — грязные, с комьями снега на спинах, с пеной на мордах. Чудовища. Даже не звери. Это уже нечто большее. Или — хуже.

Щёлк.

Пусто.

— Твою мать!.. — выдохнул я сквозь зубы, срывая с автомата магазин и пытаясь поставить новый. Пальцы дрожали, падали патроны, один магазин с глухим стуком ушёл в снег. Ещё один выронил, и только на третьем заклинил его в приёмник.

Но поздно. Они были близко.

Я прыгнул. Ухватился за сук, скользнул — ладони в перчатках почти не держали. Подтянулся, чувствовал, как кабан внизу взвыл и подпрыгнул — его морда чиркнула по подошве. Разгрузка мешала. Сдёрнул через плечо, дёрнул — ремень зацепился. Ещё рывок — хрясь, лопнул. Всё снаряжение с глухим звуком упало вниз. Но мне было плевать.

Я оказался на ветке.

Снег сыпался с одежды. Дерево дрожало под ударами. Один из кабанов бил в ствол, пытаясь его повалить. Я прицелился и дал очередь. Одна тварь, кажется, упала. Дёргалась, хрипела. Вторая получила в бок — не остановилась. Остальные кружили, выжидали. Я стрелял. Мелькание силуэтов, визг, рёв. Руки сводит, дыхания не хватает. Автомат пляшет в руках.

Щёлк.

Опять.

Пусто.

— Нет… только не сейчас… — прошептал я, сбрасывая бесполезный автомат, хватая ПМ. Времени на перезарядку не было. Пистолет лёгкий, почти игрушечный. Но в руке — как последний шанс.

Снизу снова снег затрещал. Удары. Хрюканье. Они чувствовали. Знали. Дерево не выдержит.

Я стрелял. Прицельно. Пули заканчивались. Одна — в глаз. Визг, падение. Ещё одна — куда-то в грудь. Кабан начал сползать, выл, потом замер. Остались… двое?

Треск.— Чёрт… — прошипел я, когда ствол подо мной закачался. Один из кабанов подмялся под дерево и тянул его вниз. Корни начали вырываться из мерзлой земли.

Я прыгнул.

Рывок. Ветка второго дерева встретила меня грудой сучьев. Боль. Один из отростков ударил в рёбра. Что-то хрустнуло. Возможно — трещина. Возможно — перелом. Но я удержался. Поднялся повыше, на более толстые ветки.

Первая сосна рухнула.

С треском, с хрустом, с воплем придавленного мутанта. Он дёрнулся пару раз, и затих. Под ним было видно выдавленное месиво. Сила удара была чудовищной.

стальные звери не отступили. Один подбежал к новому дереву и начал втираться боком, прицеливаясь. Я стрелял. ПМ трещал, как детская хлопушка, но попадания были точны. Один кабан рухнул. Второй заревел, развернулся и рванулся.

Дерево затрещало.

Я понял — не выдержит.

Бах! Трещина прошла по стволу, и я полетел вниз вместе с ветками и сучьями.

Приземление. Снег. Как подушка, как смерть. Он не смягчил — он принял. ПМ вылетел из рук, грудь сжалась от удара, ребра вопили. В ноге что-то хрустнуло. Рука зажата. Лёгкие не работали. Мир вертелся.

— Ы-А-ААА! А-А-А!.. — крик вырвался сам. Из нутра. С надрывом. Я пытался вытащить руку. Она кровила. Плечо ноет. Нога — как деревянная.

И тогда я увидел. Последний. Здоровенный. Весь в крови, грязи, пне и сучьях. Он смотрел на меня. Слишком разумно. Слишком осознанно. И пошёл. Нет — побежал. На таран. Цель одна — раздавить.

Я осмотрелся. Нет оружия. ПМ — где-то. Всё разбросано. Кровь затекает за воротник.

Палка. Возле руки. Сломанная ветка. Один конец острый, как копьё.

Подсознание сработало. Я схватил её. Крепко. Изо всех сил.

Ждал. Он мчался. Пена на клыках, уши прижаты, глаза — красные. Он знал, что я не встану. Он был уверен в победе.

В последний миг — я перекатился. Через боль. Через крик. Через хруст в ребрах.

И — всадил. Всей массой. Палку — ему в глаз. В мозг.

Треск. Хруст. Визг.

Он дёрнулся. Его тело вздрогнуло. Он прошёл ещё пару шагов, как слепой. Потом — рухнул. Затрясся. Замер.

Я выдохнул. Или это был всхлип. Или стон. Я не знал.

Рука дрожала. Нога не двигалась. Кровь текла изо рта. Я сдёрнул противогаз. Лёгкие обожгло холодом. Мороз въелся в кожу. Пот, кровь, слёзы — всё замерзало.

— П-помогите… кха… кто-нибудь… — голос хрипел. С каждой попыткой кашля наружу выходила всё новая порция крови. — Кто-то… пожалуйста…

Я лежал. На краю жизни. Среди мёртвых тварей. С деревьями, сбитыми в схватке. В полной тишине, кроме собственного хрипа. Возможно, я умирал. Возможно — уже умер.

*от третьего лица*

А за всем этим представлением, что развернулось среди мрака и снега, наблюдал тот самый незнакомец.

Он приближался медленно, почти лениво, но каждый его шаг был беззвучен. Ни скрип снега, ни шороха одежды — будто сама реальность не решалась выдать его присутствие.

Наш герой лежал на земле, тяжело дыша, глядя в темнеющее небо, по которому лениво опускались снежинки. Лёгкие уже не столько дышали, сколько хрипели, напоминая о боли с каждым вдохом. Воздух, казалось, обжигал изнутри, холод пронизывал кости. С каждой секундой всё медленнее, всё тише.

Слёзы текли по лицу. Не от холода. От страха. Страха перед неизбежным. Перед тем, что он умрёт здесь, в этой снежной пустоте, один, забытый.

И тогда он почувствовал это.

Присутствие.

Холод пробежал по позвоночнику. Не мороз, а нечто иное — животный, первобытный ужас, который не объяснишь словами. Что-то древнее, чуждое, стояло рядом. Что-то, что даже смерть не решилась бы коснуться.

Он не видел его, но знал — тот стоит рядом. Смотрит.

И тогда существо заговорило.

Голос, будто шепчущий сквозь череп, будто гниющий в аду демон выдохнул слова:

— Ты победил... Ты выжил...

— П-п-п... — попытался произнести что-то герой. Но голос увял. Будто вместе с речью исчезла способность двигать губами. Будто рот... исчез.

Сердце застучало в груди, словно пыталось вырваться, но тело уже не слушалось.

— Спи... Ты в безопасности...И не вспомнишь что тут было... — снова произнёс голос.

И тогда в воздухе появился шар. Мягкий, мерцающий, с белого постепенно голубой. Он плыл, как светлячок, остановился перед лицом героя..

Тело расслабилось. Боль исчезала. Мысли тонули в тепле и темноте. Сознание угасало.

Он уходил в царство Морфея, уносимый тьмой, скрытой под лёгким сиянием.

*от лица нашего героя*

— ....Z-z-z....

Голова резко дёрнулась — я проснулся от ощущения падения. Меня будто кто-то толкнул в спину во сне.

С глухим шлепком я сполз на пол и едва не приложился лицом о доски. Вовремя поймал себя на руках, ругаясь сквозь зубы.

— Твою… Что за…

Огляделся. Передо мной — старая, покосившаяся печь. Ещё тёплая. От неё исходил слабый жар, и я, видимо, раньше просто привалился к ней ближе, чем следовало. Металл успел нагреться, и теперь от него несло копотью и чем-то… родным. Уютным.

— Где я?..

Я в какой-то хижине. Деревянной. Старой. Всё здесь будто бы давно заброшено, но при этом… не слишком. На полу валяется немного золы, у стены стоит перевёрнутое ведро, а в углу — сваленные в кучу тряпки, может, когда-то бывшие одеялом. В воздухе стоит запах дыма, дерева и плесени. Никаких признаков жизни. Но, судя по всему, я здесь уже давно.

Я поднялся и сел на корточки. Руки дрожали. В теле чувствовалась странная ломота. Не как после тренировки. Не как от холода. Что-то другое… как будто я пережил что-то, но мозг упорно отказывался подкинуть хоть какие-то воспоминания.

— Печку я… сам разжёг? — пробормотал я, пытаясь восстановить логику.

Может, нашёл хижину случайно? Зашёл, увидел дрова, растопил?

Всё звучит правдоподобно. Разве что…

Я не помнил ничего из этого.

Пальцы инстинктивно дотронулись до груди — сердце колотилось будто после сильной нагрузки. И в то же время — внутри было ощущение… пустоты. Как будто что-то вырвали, но я даже не знал, что именно.

— Устал, — шепчу я себе. — Просто… устал. Наверное, переохладился. Бредил.

Логично. На улице метель. Возможно, я просто шёл слишком долго, вымотался, и вот — сознание подвело. Хижина — спасение. Печь — чудо. Всё как в истории у костра.

Только вот…

Фантомная боль в боку. Лёгкий спазм в ногах. Ощущение, будто я падал. Падал с высоты. Или… умирал?

— Бред, — хмыкнул я. — Живой ведь. Значит, всё хорошо.

Я посмотрел на ладони. Чистые. Ни крови, ни порезов. В теле — ни одной свежей травмы. Только слабость. Как будто... я давно не спал.

Я поднялся. Немного покачнуло, но стоять мог. Сделал пару шагов по полу — скрип, холод, но всё терпимо. Взгляд наткнулся на запертое окно, покрытое инеем. Свет сквозь него пробивался слабо — может, ещё утро?

— Ладно, — пробормотал я, — сначала понять, где я. Потом — как отсюда выбраться.

И главное — не думать о том, что я ничего не помню. Потому что как только я пытался вспомнить, начинала болеть голова.

Будто кто-то нарочно поставил внутри табличку: Нвороши.

Я огляделся ещё раз — и взгляд наткнулся на знакомый силуэт в углу. Разгрузка.

Старая, потёртая, с выцветшими стропами. В ней не было ничего необычного — только вес сплошной привычки и пустота в подсумках. Автомата не было. Магазинов к нему — тоже. Я машинально провёл пальцами по лямке, будто проверяя, настоящая ли она.

В разгрузке остался лишь ПМ. Оружие лежало, как и всегда, в боковом кармане. Рядом — три магазина. Заряжены ли — не помнил. Проверю позже. Сейчас важнее было… почувствовать себя живым.

Я опустился обратно к печи и достал из бокового кармана банку — завтрак туриста. Обычная, с помятой этикеткой, слегка вздутая. Проткнул крышку ножом и, сидя на полу, ел прямо из банки. Еда была холодной, но в этот момент — вкусной до слёз.

С каждым глотком в тело словно возвращалась жизнь. Словно сама хижина делилась остатками тепла, оберегая меня.

— Спасибо, — тихо произнёс я, глядя на потрескавшиеся доски стен.

Глупо благодарить здание. Но в этом месте, в этом моменте — это казалось правильным.

Перед выходом я поставил на табурет рядом с печью ещё одну консерву. На удачу. Или… чтобы не быть должным.

— Может, кому-то ещё пригодится, — сказал я уже в дверях. — Или тебе. За то, что спасла.

Я накинул разгрузку, проверил кобуру, подтянул капюшон и открыл дверь.

Метель утихла. Свет дневной, но тусклый, как будто мир за окном до сих пор спал.

Ребят, у меня кончается тариф. Наверное на месяц или полтора. Постараюсь её вернуть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://tl.rulate.ru/book/98637/6038256