Когда-то в этой части Галактики была только одна гуманоидная цивилизация. Выйдя в космос, она стала вначале колонизировать планеты своей звёздной системы, а затем и ближайших. Столкновение с разнообразными формами жизни усилило цивилизацию и подняло её до ранее неизвестных технологических высот. Стали заселяться не только ближайшие звёздные системы, но и отдалённые. Никто не предполагал, что эта активная экспансия будет иметь и отрицательные стороны. У гуманоидов, проживавших на периферии завоёванных секторов, начали появляться сепаратистские настроения. Им не нравилось, что добываемые у них редкие ресурсы отправляются на материнские планеты, а взамен получают лишь жалкие подачки.
Местные политики ухватились за это и, подогревая подобные возмущения, сделали их идеей фикс. Центральная власть, конечно же, поняла, что следует бороться с данным явлением, но даже при наличии скоростных звездолётов, способных преодолевать значительные расстояния, было трудно везде поддерживать порядок.
Благодаря беспрецедентному развитию технологий и увеличению сроков жизни, население в центральных областях не имело мотивации к размножению. Эгоцентризм стал одной из отличительных черт «централов». В то же время относительные сложные условия жизни на периферии побуждали население дальних планет к обратному. К тому же, наличие поблизости подходящих для жизни планет позволяло решать проблемы с перенаселением.
В один совершенно не прекрасный момент периферия начала объявлять о независимости, создавая локальные межпланетные союзы. В этой ситуации Центр не мог оперативно реагировать на подобные возмутительные факты, хотя кое-где ему и удалось расправиться с сепаратизмом. В результате гуманоидную межзвёздную цивилизацию начали потрясать многочисленные гражданские войны, ведущие к общей депопуляции.
Вне зависимости от политических воззрений на взаимоотношения Центра и периферии, цивилизация имела одну общую болезнь, — плоды прогресса доставались в первую очередь элите, а потом и так называемому среднему классу, в то время как бедняки продолжали влачить прежнее незавидное существование. Быть чернорабочими и пушечным мясом — такова их незавидная участь. Их продолжительность жизни была невысокой и объяснялась отсутствием доступа к высококлассной медицине.
Войны и сопутствующие проблемы разорвали прежние экономические связи и пробудили к жизни технофобию. Духовные вожди новой философии обвиняли технический прогресс во всех свалившихся на цивилизацию бедах. Они ратовали за исход в отдалённые уголки Галактики и создания там «чистых» обществ, свободных от всех прежних «заболеваний». Большинство новых колонистов, как ни странно, принадлежало к элите, и их не могло быть много. Чтобы иметь возможность поддерживать приемлемый образ жизни, они насильно увозили с собой бедняков с разных планет, превращая тем самым их в рабов.
Движение технофобов набирало популярность, и никто не хотел обращать внимание на один момент, — хотя глобальные гражданские войны прекратились, вооружённые конфликты периодически вспыхивали. Причём они затрагивали и недавно заселённые планеты. Доходило до того, что их подневольное население, не интересующее воюющие стороны, оставалось без хозяев. И бывшие рабы, не имеющие доступа к знаниям своих погибших правителей, начинали строить свои цивилизации чуть ли не при помощи палок и камней...
Четыре века назад одна из флотилий будущих колонистов во время длительного путешествия, оказалась в опасной близости с внезапно образовавшейся аномалией, которая смогла захватить несколько звездолётов. Что с ними стало, — выяснять было опасно, и колонисты продолжили свой путь в меньшинстве. Об этой ситуации не забыли, и через некоторое время, когда межзвёздным государствам удалось прийти к относительно мирному сосуществованию, к месту появления аномалии была отправлена экспедиция.
Исследование показало, что аномалия периодически активируется и открывается доступ в кротовую нору, — некий «пузырь», в которой находится лишь одна звёздная система. Крупные физические объекты пролететь через своеобразную плёнку этого «пузыря» не могут, а свет, радиоволны и прочее проходят со значительными искажениями.
Когда исследователи, собрав необходимую информацию, возвращались для обработки полученных результатов, на неё было совершенно нападение. Возможно, что пираты не имели изначального планы захвата именно экспедиции и напали на пролетающие звездолёты просто потому, что делали это и с другими подобными кораблями. Так информация об аномалии стала относительно широко известна. Некоторые пиратские кланы отправляли в «пузырь» уже свои экспедиции, но, ни одна из них не вернулась, вроде бы. Постепенно аномалией перестали интересоваться, и со временем о ней забыли.
Много лет назад одному авантюристу, — командиру среднего звездолёта, желающему найти что-то уникальное, на чём можно обогатиться, — удалось каким-то образом заполучить информацию об этой аномалии. Впоследствии он утверждал, что наткнулся в космосе на брошенный корабль, в чьей капитанской каюте и обнаружил базу данных.
Этот авантюрист выяснил, что в сокрытой звёздной системе имеется только одна пригодная для нормальной жизни планета, на которой живут гуманоиды — потомки тех самых бывших рабов, — сумевшие расплодиться и создать почти приемлемую форму цивилизации. Одной из неприятных сторон нахождения в «пузыре» является то, что время в нём течет несравнимо медленнее, чем снаружи.
Когда храбрый авантюрист смог вернуться, то обнаружил, что все, кого он знал, умерли. Но он смог продать полученную информацию и несколько десятков захваченных туземцев некой корпорации, работающей с искусственным интеллектом. Одно из подразделений этой корпорации занимается разработками ИНН-систем, а её руководителем является Лютшиданон Хфалиедем Асакхалаб.
Когда-то ему удалось заполучить для экспериментов несколько экземпляров странных живых существ, привезённых лет пятьдесят назад одной из экспедиций. Эти животные представляли собой обычных паразитов, поселявшихся в телах крупных животных, которые и были куплены для изучения. Вроде бы ничего удивительного, но Асакхалаб сумел обнаружить, что в эту инопланетную форму жизни можно внедрять различные электронные приспособления. До идеи создать на базе этих модифицированных существ неких конкурентов нейросетям остался лишь один шаг.
Но редко когда разработка чего-то нового проходит без проблем.
Во-первых, производство ядер ИНН-сетей на базе живых организмов стало возможно лишь естественным путём, то есть размножением, что на первоначальном этапе представляет значительный минус. Это не обычная штамповка процессоров, а относительно длительный процесс, который пока никак не ускорить.
Во-вторых, данный паразит родом с планеты, где фауна очень скудна, и адаптация к телам новых видов живых существ осуществляется с большим трудом, поскольку подобное было ему без надобности. Потенциальные покупатели-гуманоиды, проживая в далёких периферийных мирах, уже начали обзаводиться генетическими изменениями, преобразующие их не только в различные расы, но и виды. Это не способствовало выходу ИНН-систем на всеобщий рынок, поскольку невозможно достичь универсальности.
Эти две проблемы — низкая скорость производства и сложность адаптации — существенно тормозили выход на рынок ИНН-систем, и своевременное приобретение жителей «пузыря» казалось Асакхалабу если не ключом к прорыву, то хотя бы решением одной из проблем. Дело в том, что благодаря неспешному течению времени в обособленной от остальной части Галактики звёздной системе, генетика гуманоидов, живущих там, довольная близка к изначальной, что почти полностью решало проблему адаптации.
Оставалось лишь подсадить паразита к привезённым гуманоидам и, спустя определённый период времени, протестировать результат и заняться массовым размножением ИНН-системы. Вроде бы можно потирать руки в предвкушении прорыва, но один из кораблей, перевозящих десяток подопытных гуманоидов в соседнюю лабораторию, подвергнулся атаке пиратов. Чтобы уберечь редчайший груз, капитан корабля активировал уничтожение в их телах ядра систем. Затем тела были перемещены в спасательные капсулы, и, включив подавители сканирующих устройств, капитан катапультировал их в сторону ближайшей населённой планеты, в надежде, что можно будет найти по маячкам, если появится такая нужда. Он следовал инструкции, дабы важная разработка не попала в чужие руки.
И вот, шестеро из десяти были обнаружены и доставлены в лабораторию. Остальные четверо или погибли уже на планете, или их капсулы по неизвестным причинам разгерметизировались при прохождении через плотные слои атмосферы.
— Каковы результаты обследования найдёнышей? — спросил Асакхалаб старшего лаборанта Фолудуциха, пришедшего с отчётом. — Действительно всё сделано так, как требовала инструкция или капитана того корабля нет смысла выкупать из плена, дабы другим неповадно было?
— Он действительно сделал всё, что требовалось, — старший лаборант был немного возбуждён. — И всё прошло почти так, как и требовала инструкция. Выкупать его у пиратов или нет, решать не мне.
— Что значит «почти»? — вскинул брови начальник. — Ядра систем в их телах или были уничтожены, или капитан этого не сделал.
— Системы были уничтожены, господин Асакхалаб. — замялся старший лаборант. — Только...
— Я с удовольствием выброшу тебя в открытый космос, если ты сейчас же всё не расскажешь!
— Ядро одного подопытного функционирует нормально.
— Ты хочешь сказать, что у одного из десятерых систему позабыли деактивировать? Это невозможно! Всё должно было делаться централизовано. Может, ты вином или наркотиками балуешься втихаря? — голосом Асакхалаба можно резать металл.
— Нет, всё было сделано согласно инструкции. Просто система восстановилась. Не полностью, конечно... В том смысле, что многие модули отвалились от повреждённой ножки-коннектора при уничтожении ядра, но сейчас система работает в штатном режиме.
— Хмм... — Асакхалаб задумался настолько сильно, то позабыл удивиться. — Это же первый случай за всю практику?
— Да, господин, — поспешно кивнул старший лаборант. — Во всех предыдущих испытаниях восстанавливались лишь повреждённые модули, да и то если они имели связь с работоспособным ядром. Но вот чтобы ядро восстановило само себя, — это впервые.
— Необходимо проанализировать все характеристики ядра, — начал распоряжаться Асакхалаб. Затем следует сравнить их с исходными. Затем... Ступай и начинай выполнять немедленно!
Старший лаборант подпрыгнул от начальственного рыка и рванул к двери, а Асакхалаб задумался. С точки зрения ближайшей перспективы, гибель девяти подопытных из почти пятидесяти — большая потеря. Да, именно девяти, поскольку найденным пяти вторично систему уже никак не поставить. Их тела можно сдать на какие-нибудь опыты или разобрать на органы. А вот что делать с десятым? Конечно, надо дождаться результатов обследования, но и так ясно, что даже с учётом небольшого количества ранее восстановленных модулей, это важная новость. Если именно этот образец ядра размножить и запустить в производство, то его можно продавать как премиум-версию. Ещё бы! Ведь испытание показало, что система будет восстановлена в ближайшее время даже после самых тяжких повреждений.
Это может успокоить начальство, весьма недовольное случившимся захватом перевозчика. Да, общий объём размножения ядер будет ниже, но повысится качество некоторых из них. Такую улучшенную ИНН-систему можно запросто продавать в два раза дороже, компенсировав проседание продаж обычной версии.
Улыбнувшись, Асакхалаб, отправился спать, с тем, чтобы после пробуждения снова встретиться со старшим лаборантом, пришедшим доложить о результатах анализа.
— Все характеристики или соответствуют изначальным, или имеют улучшения до сорока процентов! — бодро отрапортовал подчинённый.
— Точно до сорока? — недоверчиво спросил Асакхалаб.
— Цифры и графики теста можно увидеть в файле с отчётом.
Начальник открыл файл и два раза прочитал текст.
— Не все, к сожалению, и не всегда до сорока процентов, но это... Это впечатляет! — с удовлетворением произнёс Асакхалаб. — Какие будут предложения?
— Надо удалить ядро из тела и начать процесс размножения, — пожал плечами старший лаборант. — Чем скорее начнём, тем больше у нас будет образцов. Потом, когда их будет достаточно, можно будет повторить процесс деактивации ядра. Не исключено, что результаты выживших будут ещё удивительнее.
— Хмм!.. — загорелись глаза у Асакхалаба. — Не факт, конечно, но почему бы и нет. Одобряю!
— Есть одно размышление, — неожиданно произнёс старший лаборант. — Согласно данным, первоначальная система этого подопытного имела около двух десятков модулей. Может, перед изъятием ядра добавить те, которые не удалось восстановить, чтобы повторить изначальную ситуацию.
— А смысл? Только модули тратить. Мы и так потеряли их немало при захвате корабля-перевозчика.
— Я думаю... что это не повредит.
— Глупости! — отмахнулся Асакхалаб. — Характеристики будущих ядер никак не зависят от того, какие модули были установлены у предыдущих поколений или их количества. Мы это проверяли неоднократно.
— Что делать с телом подопытного после? — деловито осведомился старший лаборант.
— А что с ним делать? Мы не обычная лаборатория, чтобы нам позарез были нужны донорские органы.
— Избавиться от тела никогда не будет поздно, а вот вернуть... Может, заморозить до поры до времени?
— Хорошо, — согласился Асакхалаб. — Решай сам. Не хватало мне ещё такой ерундой заниматься. Иди!
Старший лаборант направился к двери, а Асакхалаб уже погрузился в раздумья. Ему надо писать отчёт, и он собирается обрисовать свою деятельность с наиболее выгодной стороны.
Фолудуцих покинул кабинет начальника и не спеша двинулся по коридору. Он почти два десятка лет работает на этой станции, но достиг лишь должности старшего лаборанта. Никто не спорит, что Асакхалаб когда-то был компетентным и целеустремлённым учёным, но сейчас он завяз в интригах, пытаясь получить себе как больше привилегий, так и более тёплое местечко. Если начальник уйдёт или его уйдут, то он, Фолудуцих, может попытаться претендовать на освободившееся место. А кто, если не он?! Таковых нет.
Что, если воспользоваться случаем и, нарушив распоряжение начальства, попытаться улучшить показатели восстановившегося ядра? Если ничего не произойдёт, то об этом никто и не узнает, а если получится, и результат будет закреплён в потомстве, то можно будет об этом известить руководство корпорации. А уж оно умеет считать деньги и сразу поймёт, что незачем держать на должности руководителя подразделения человека, давно достигшего потолка своей компетенции. Да, это хороший план!
Фолудуцих вошёл в лабораторию и отравился на склад, где в специальном хранилище находятся контейнеры с модулями. Он не зелёный лаборант-идеалист, и знает, как вместе с израсходованными материалами списать неиспользованные. Это хороший бизнес, несмотря на то, что ИНН-системы не имеют широкого распространения. В конце концов, всегда можно установить дополнительный модуль и себе.
Фолудуцих взял несколько контейнеров, засунутых в самый дальний угол хранилища, посмотрел маркировки и удовлетворённо улыбнулся. Выйдя со склада, он с невозмутимым видом направился в комнату с медицинской капсулой, в который лежал привезённый с планеты подопытный с необычным ядром системы. Да, можно установить штатным способом через катетер, но это будет зафиксировано в логах работы капсулы. Зачем оставлять следы? Крышка капсулы открылась, и Фолудуцих влил в приоткрытый рот парня содержимое первого контейнера...
— Кешлимаш! — подозвал старший лаборант. — Сегодня ты будешь удалять ядро из тела подопытного, — и Фолудуцих с удовлетворением увидел радость на лице своего подчинённого. — Тебе надо расти, и это хороший шанс в очередной раз попрактиковаться в редкой операции.
— О-о-о! — улыбнулся лаборант и чмокнул в щеку своего любовника. — Я так давно этого ждал!
— Осторожнее! — строго посмотрел Фолудуцих, но потом улыбнулся. — Может, я скоро пойду на повышение, а ты займёшь моё место, — и с удовлетворением заметив ответное изумление, нажал кнопку на панели медицинской капсулы.
Тело подопытного переместили на платформу и отвезли в хирургическую. Там уже всё было подготовлено к операции. Лаборанты взялись за инструменты, и был сделан первый разрез.
— Фолудуцих! — лицо начальника подразделения появилось на экране коммутатора. — Ты чем занят?
— Мы начинаем операцию по удалению ядра у пациента номер 47.
— Только начинаете? Не беда! Тогда бросай всё и бегом ко мне. Пришло распоряжение от руководства по поводу тел подопытных. Пусть лаборант продолжает. Бегом!
Фолудуцих недовольно хмыкнул и направился к двери. Кешлимаш посмотрел ему вслед и улыбнулся: «Первая самостоятельная операция без дополнительного контроля!». Он перевёл взгляд с закрывающейся двери на лежащее перед ним тело и сделал второй надрез.
— Ну как всё прошло? — спросил вернувшийся старший лаборант.
— Всё хорошо, — лицо Кешлимаша сияло. — Смотри, какие длинные ножки удалось сохранить!
— Молодец! — Фолудуцих придирчиво посмотрел в пакет с хрящеобразным сгустком. Вместе с похвалой пришёл и поцелуй.
— Зачем начальник вызывал?
— Да он сам не знает, чего хочет. Старик совсем из ума выжил! Решил в очередной раз выслужиться и предложил руководству молодые органы. А там взяли и согласились. Всё-таки некоторые донорские пока ещё лучше искусственных.
— И что теперь? — удивился Кешлимаш.
— Теперь надо брать у всех анализы, чтобы потом, как вырежем ядра, заняться потрошением.
— Так ведь это нескоро случится.
— Да, нескоро, но там, — Фолудуцих указал взглядом наверх, — тоже должны подготовиться и понять, для кого и что нужно.
— И что делать с этим? — кивок в сторону тела.
— Зашей ему разрезы, чтобы кровью не изошёл, и клади обратно в капсулу. Пусть лежит до поры, до времени. Ну а мы вечерком бутылочку разопьём за наше счастливое будущее.
И Фолудуцих лучезарно улыбнулся любовнику.
http://tl.rulate.ru/book/98257/3552155
Использование: