— Истории сенсея Аобы и ваша немного отличаются, так что в качестве примера они вряд ли пригодятся.
— Стой, ты Аобой называешь Мияги-сан?
— Ага, — с горько-счастливым лицом ответила Акиха.
— Дом Мияги-сан такой же, как и у меня… Тогда, мама, которую она называла «Ма-ма»…
— «Ма-ма» — это Ацуко-сан, мама — это Михо-сан, а если тебе интересно, её «Мамочка» — это Назуна-сан.
Когда Акиха так немедленно ответила, на лице Тайёна наконец появилось удивление. Зная, что прослушивание бормотаний Аобы, возможно, является правильным поступком, это было неожиданно.
— Значит, эта Назуна-сан — её настоящая мать?
Три женщины, каждую из которых она называла по-разному.
Если отца она называла «Папой», то Тайён предположил, что настоящую мать она должна была называть «Мамой». Чтобы подтвердить свою догадку, он попытался задать ей вопрос, но она сделала ещё более странное лицо.
— Ну, это не совсем так.
— Тогда её биологическая мать — Ацуко-сан? Или Михо-сан?
— Это…
Подумав немного, Акиха снова сделала счастливое лицо, похожее на то, когда он впервые встретил её.
— Я не могу сказать сама. Она моя подруга, но это касается семейных обстоятельств другого человека. Вероятно, разумнее услышать это от самого человека.
— Понятно, значит, так.
Слегка кивнув, Тайён удовлетворился словами Акихи.
— Сказав это…
— А?
— Я хочу услышать больше о твоей стороне истории.
Акиха подмигнула и спросила, кокетливо улыбаясь. Точно так же, как и имя Акихи отражало её тело, эта фигура была очень милой, хотя это и удивило Тайёна.
— От самого человека?
— Ага, историю о т-в-о-ё-м гареме. Дай мне послушать побольше.
— Я думал, это не было достаточно хорошим примером?
— Да, потому что это не хорошая история-пример, теперь это просто чистое любопытство.
— Любопытство!
— Несмотря на то, что я выгляжу так, на самом деле я довольно молчалива.
– Настоящий суровый человек не станет называть себя суровым.
– А, ты уже говорил это. Значит, хоть я и кажусь таким, на самом деле я довольно сдержан.
– Неужели это значит, что ты говоришь наоборот?! В любом случае, ты уже достаточно показал это.
– Ах ты, вредина!
Сказав это, Акиха хихикнула.
– Ну разве не здорово? Учи меня!
– Подожди, не тряси меня, это опасно!
Тайё трясла Акиха. То, что висело между его ног, снова оказалось в опасности, и он замер на месте.
– Всё в порядке, даже если ты упадёшь, не обязательно умрёшь.
– Мне не нужны такие заклинания!
– Эй, расскажи мне о многом… по-мо-ги.
– Я понял, понял, пожалуйста, отойди от меня немного.
– А почему?
– …Каждый раз, когда ты что-то хочешь, ты трясёшь моё тело, и я больше не могу этого выносить.
Тайё сказал это, но, конечно, это был всего лишь предлог, чтобы сбежать. В то время как она трясла его, особый аромат девушки исходил от неё и проникал в его нос, щекоча грудь. Для Тайё сейчас (в брачный период) это было подобно яду.
Поэтому ему нужно было держаться на расстоянии.
– Ну, знаешь, нет ничего плохого в том, чтобы просто поговорить. Хотя я говорю это, о чём стоит говорить?
– С того момента, как вы встретились, до расставания.
– Это как львиная тема… нет, я не могу расстаться с ними.
– Ох.
Акиха сделала удивлённое лицо.
– Что случилось?
– Сейчас ты говорил совершенно естественно. Вместо того чтобы сказать: «Я не собираюсь расставаться», ты произнёс: «Я не могу расстаться».
– Ууу…
Тайё потерял дар речи. Он вернулся к этой фразе невольно, но сам использовал её именно с таким подтекстом.
– Значит, ничего страшного, если ты не будешь говорить о «расставании», но тогда расскажи мне о ваших первых встречах.
После недолгого раздумья Тайё осторожно заговорил. Ему нужно было быть максимально осмотрительным, ведь многое, касающееся девушек, он не мог обсуждать с посторонними.
- Наша встреча… Я и правда не помню. Мы ведь одноклассники, так что, наверное, это было на представлении в классе. Мои впечатления тогда ограничились чем-то вроде: «Ого, тут и правда тройняшки».
- А, я тоже это заметила. Хотя лица у них были одинаковые, фигуры-то разные, верно? Я тогда ещё подумала: ну прям как говорят, настоящее «до» и «после», когда видишь этапы развития девушки. Как на фестивале Сити-Го-Сан! - сказала Акиха. [Сити-Го-Сан – традиционный японский обряд посвящения, когда дети в возрасте 3, 5 и 7 лет посещают храм.]
Тайё кивнул, он понял этот пример с фестивалем.
- Спустя значительное время… думаю, около месяца, - продолжил Тайё. - Однажды вечером, когда я возвращался домой, я встретил их у дороги, и там… мне признались в чувствах.
- Признались? Кто?
- Все.
Тайё сознательно заменил «трое» на «все». Он сам считал, что отношения между девушками были отношениями одного целого, точно так же, как видела это его способность «Идол». Девушки, чьи помыслы и сердца бились в унисон, вызывали у Тайё какое-то сокровенное желание обнять их всех разом.
- Под «всеми» ты имеешь в виду – все одновременно?
- Да.
- Ух ты!
Акиха кивнула в ответ, её слегка отшатнуло, но в то же время на лице ясно читалось неприкрытое веселье. Судя по выражению, это было не то лицо, которое выражает дискомфорт, а совсем наоборот. Получив столько информации, она явно не собиралась отрицать факты или смеяться над ним. Выражение её лица передавало Тайё её искреннее любопытство к миру, который ей был неведом.
Вот почему Тайё счёл возможным рассказать ей. Так думая и продолжая максимально скрывать информацию о Кровавой Душе и Дзюнисиме, он говорил достаточно о девушках, чтобы донести свои мысли.
Услышав его рассказ, Акиха вдруг сделала такое лицо, словно что-то вспомнила.
- Тогда, кто из троих нравится тебе больше всего? Или, как и ожидалось, ты любишь их всех одинаково?
- Я люблю их всех троих одинаково.
- Ох!
Акиха откинулась назад, ещё больше поражённая. Глядя на это и опасаясь, что она упадёт, Тайё забеспокоился, но Акиха, казалось, привыкла к таким трюкам на высоте и не проявляла никаких признаков потери равновесия.
- Что на этот раз?
- Учитывая произошедшее с девушками, могу ли я предположить, что в твоём гареме есть ещё одна девушка?
- ...Ты очень хорошо умеешь переиначивать чужие слова в свою пользу, не так ли?
- Вовсе нет. Если это действительно так, то ты просто слишком беспечен.
- Если уж мне такое говорят, то у меня и слов нет, чтобы возразить.
Тайё кивнул, сам веря именно в это.
- Итак, я была права?
- Ты ведь не расскажешь об этом другим людям?
- Не скажу, мои губы на замке. Видишь, я даже про Аобу тебе не говорила.
- Теперь, когда ты упомянула об этом, это правда. Ну, меня не особо беспокоит, даже если ты будешь распускать слухи, так что... Да, есть ещё одна девушка. Её зовут Кохаку-сан.
- Ох, ты использовал "-сан", чтобы обратиться к ней, значит, она старше тебя?
- А...
- Пожилая женщина, значит? Студентка? Офисная леди? Или, возможно, это... замужняя женщина?
- У тебя очень грязные мысли. У тебя есть какой-то особый план, чтобы сказать "замужняя женщина"?
- Хватит обо мне, важнее, что это?
- Ни одна из них. Я бы сказал, что она скорее горничная.
Тайё тут же представил Кохаку. Как «Вечное Дитя», 87-летняя женщина, конечно, не была ни студенткой, ни офисным работником. Поскольку Тайё впервые задумался об отношениях с замужней женщиной, это казалось ему чем-то иным.
– Понятно. Это все?
– Пока что.
– Пока что?
– ...Ведь человеческую жизнь и будущее никогда нельзя предсказать, верно? – ответил Тайё, скрывая свою цель — создать гарем из семи избранниц. И о здании под названием «Замок Тайё», подаренном Кохаку. Он уже представлял, как будет жить там с семью девушками. Картина, где первая жена и три сестры находятся в центре внимания, и все живут вместе в гармонии и счастье.
– А, ты о чём-то мечтаешь.
– А?
– Наверное, у тебя были дикие фантазии. Ага, это то самое лицо, которое говорит: «В будущем, если мой гарем будет расти, я буду просто сиять от счастья».
– Ты что, ясновидящая?
– Ты легче читаешься, чем думаешь, и тебе стоит быть более внимательным к этому, – сказала Акиха, вставая со смехом. – Думаю, мне пора идти?
– Да, ты выслушала большую часть моей истории. К тому же, здесь, кажется, опасно.
– Разве я не говорила, что тебя так легко прочитать? До этого ты всё время сутулился, знаешь?
– А?
Тайё от удивления в панике опустил взгляд. Однако там не было ничего особенного, не было никакого бугорка, который бы свидетельствовал о чём-то неприличном. К тому времени, когда Тайё понял, что его «разыграли», она уже ловко шла вдоль внешней стены школы, оставляя его позади. Взглянув на исчезающую из виду девушку, Тайё тоже встал, чтобы вернуться.
– [Мм, Тайё-сан].
Знакомые голоса испугали Тайё.
Подняв взгляд туда, откуда доносились голоса, он увидел три фигуры, вглядывающиеся в него из-за ограждения на крыше.
«А ведь верно, они же раньше на крышу пошли», — вспомнил Тайё.
Почему-то глаза девушек были влажными.
– Вы, вы девчонки, с каких пор вы там?
– [Мы с того момента, как ты сказал ей, что любишь нас всех одинаково!]
Тайё невольно покраснел.
http://tl.rulate.ru/book/976/6887475
Готово:
