В просторном конференц-зале длинный яркий луч света из единственного большого окна от пола до потолка отбрасывал неясные тени на лица высокопоставленных лиц и глав кланов, сидевших спиной к свету. В воздухе отчётливо виднелись частицы пыли, создавая размытый световой контур над длинным столом.
Внезапное требование Наруто «Убей меня» на мгновение ошеломило всех.
Меч, воткнутый в длинный стол для совещаний, резко блеснул обнажённым наполовину лезвием. Данзо прищурил глаз под повязкой и спокойно посмотрел на Наруто: «Зачем мне тебя убивать?»
Для такого человека, как Данзо, который всю жизнь прятался в тени и был свидетелем бесчисленных актов насилия, смелый поступок Наруто вряд ли мог кого-то напугать.
Он слегка скосил глаза, внимательно наблюдая за выражением лица Наруто. Разочарование? Гнев? Похоже, ничего из этого не было, потому что на лице Наруто не отражалось никаких эмоций.
«Меч уже на столе. Убьёшь ты меня сейчас или нет, но если я умру через несколько дней, это будет связано с тобой, Данзо-сама», — продолжил Наруто.
«С какой стати мне тебя убивать?» — холодно усмехнулся Данзо. «Джинчурики очень важен для деревни. Зачем мне, высокопоставленному чиновнику, тебя убивать?»
«Думаешь, ты сможешь избежать допроса, подняв шум?»
«Причина?» — возразил Наруто. — «Данзо-сама, вы настаивали на том, чтобы я освободил Биджу, но даже не спросили меня, почему я это сделал и сделал ли вообще».
«Кьюби был освобождён, но деревня не была разрушена. Есть ли в этом смысл?»
— Есть смысл? — голос Данзо стал холоднее. — Ты выпустил Биджу без разрешения. Это неоспоримый факт. Что бы ты ни говорил, правду не изменить.
«Так ли важна правда?» — голос Наруто стал чуть громче. В огромном конференц-зале разговаривали только он и Данзо, остальные хранили молчание.
Цунаде ничего не сказала, и остальные тоже промолчали.
«Правда — это факт, а факт — это правда», — строго сказал Данзо. — «Если тебе не хватает академической подготовки, я не против отправить тебя обратно в Академию на дополнительные занятия!»
«Данзо-сама, вам нет дела до правды. Все знают, что деревня не пострадала, но вас это не волнует. Для вас важно, чтобы я признал, что Кьюби был освобождён, и тогда вы сможете получить больше власти и влияния».
Наруто не выказал никаких признаков слабости. Несмотря на то, что он не мог ясно видеть лицо Данзо, это никак не повлияло на его действия.
«Если тебя действительно волнует правда, Данзо-сама, то возьми меч и уколи меня. Пусть Кьюби выйдет и скажет тебе, появился ли он 24 августа!»
«Ты хоть понимаешь, что говоришь?» — голос Данзо был ледяным, хотя он и не стал напрямую отвечать на вызов Наруто.
«Конечно, я знаю, о чём говорю!»
«Говорю тебе, Кьюби в тот день не появлялся. Если ты думаешь иначе, то убей меня сейчас, и пусть Кьюби сам всё объяснит».
«Это просто чушь!» — сказал Данзо с ноткой гнева в голосе. «Это нарушение субординации. Ты вообще слушаешь, что говоришь?»
«Учиха Итачи вторгся в деревню и чуть не убил меня. Хотя мне посчастливилось выжить, Учиха Итачи ушёл без каких-либо последствий. Похоже, что у Корня Данзо-сама и Анбу нет возможности справиться с Учихой Итачи».
«Так называемая правда слаба, наивна и смехотворна. Данзо-сама, похоже, ты не можешь справиться с внешними угрозами, поэтому оправдываешься, направляя свой клинок на собственный народ!»
— Ты! — на лице Данзо наконец-то отразилась хоть какая-то эмоция. — С меня хватит твоих глупостей. Ты что, хочешь, чтобы я рассказал тебе всё о деревне?
«Данзо-сама, если ты стал слишком старым и запутавшимся и не осмеливаешься выступить против Учихи Итачи, то тебе следует просто отказаться от своей должности. »
«Ты не осмелишься убить Учиху Итачи, а я осмелюсь!»
«Чего ты боишься? Или тебя что-то беспокоит?»
— Хватит! — резко перебила Наруто пожилая женщина по имени Кохару, вступив в перепалку.
Тук-тук.
Цунаде дважды постучала по длинному столу, издав два глухих, но уверенных звука. Она положила голову на руку, её полные красные губы были слегка приоткрыты, а в голосе звучала неоспоримая властность: «Пусть он говорит».
«Годайме! Это встреча на высшем уровне, и он, генин, не имеет права говорить».
«Независимо от того, генин он или нет, и независимо от того, имеет ли он право говорить, я думаю, все здесь знают ответ». В словах Цунаде звучала завуалированная угроза. Её бледное, как нефрит, запястье шевельнулось, а узкие глаза окинули взглядом комнату.
«Если он не может говорить, то эту встречу на высшем уровне можно было бы и отменить».
«Годаймэ, это против правил», — выразил своё беспокойство Хомура.
Ядро высшего руководства Конохи состояло из двух советников: Данзо и Цунаде. Хотя командир Анбу и другие главы кланов также считались высшим руководством, большую часть времени они просто молчали, сидя на своих местах.
«Правила?» — Цунаде подняла голову, и её золотистые глаза, казалось, засияли. «Сколько людей уже нарушили правила? Если бы правила действительно были полезны, зачем бы я здесь сидела?»
«Сандайме и Йондайме всегда зависят от других. Что на самом деле нужно Конохе? Правила или власть?»
«Ты слишком мало доверяешь молодому поколению и создаёшь бесчисленное множество правил. Так что же не так с этим сопляком Учихой Итачи? Если Наруто не может говорить, то найди подходящего джинчурики».
«Давайте, выберите джинчурики из числа молодых членов ваших кланов и испытайте их по очереди».
После этих слов оба советника тут же замолчали.
Целью Хаширамы было ослабить клановую систему, чтобы члены клана Сенджу могли вступать в брак с людьми, не принадлежащими к клану, менять фамилии и отказываться от талантов клана Сенджу.
С другой стороны, Учиха постоянно взращивали в себе одержимость властью.
Теперь Коноха лишилась кланов Сенджу и Учиха. Единственная женщина, унаследовавшая талант клана Сенджу, теперь восседает на троне Хокаге, и её положение незыблемо.
За единственным окном от пола до потолка в конференц-зале ярко светило солнце и пышно разрослась зелень. На скале возвышалась гора Хокаге, а в небе кружили белые птицы.
Солнечный свет освещал оленеводческую ферму клана Нара, цветочный магазин клана Яманака, расположенный в деревне, и шиноби кланов, носившие повязки на головах. Улицы Конохи оставались оживлёнными и многолюдными.
Цунаде оторвала взгляд от окна и обвела глазами присутствующих, словно львица, осматривающая свою территорию.
«Теперь он имеет право высказаться».
Два советника тоже были в курсе сложившейся ситуации и не хотели вступать в открытую конфронтацию с Цунаде. Они хотели лишь устранить потенциальную угрозу для деревни, а не бросить вызов Хокаге. Однако единственными кандидатами на пост Хокаге были Цунаде и Джирайя, но оба они были на стороне джинчурики.
Учитывая это, когда два советника попытались сосредоточиться на текущей проблеме, Цунаде вынудила их занять определённую позицию. Если они хотели разобраться в ситуации, основываясь исключительно на фактах, то могли бы позволить Данзо занять её место.
По сигналу Цунаде Наруто снова заговорил.
«Я не виновен, и мне не нужно, чтобы меня кто-то осуждал. Никто никогда не спрашивал меня, хочу ли я стать джинчурики. Но раз уж я оказался в таком положении, я должен говорить правду».
http://tl.rulate.ru/book/96931/7703991
