Балансируя между двумя противоречащими эмоциями, Теодор мягко закрыл глаза. И, открыв их снова, я не увидела в них сомнения.
— Я хочу поцеловать тебя снова, прямо сейчас.
Першати: «!»
Его желание обладать мной было за пределами его контроля.
Как сквозь разрушившуюся плотину, его эмоции прорывались наружу непрекращающимся потоком. Мое лицо горело так, словно я вот-вот загорюсь.
— Что думаешь? Сможешь это выдержать?
Мои инстинкты кричали мне. Если я не убегу…
«Он меня поглотит. Прямо здесь и сейчас».
И тем не менее все эти мысли ничего не значили. Когда он улыбнулся, я забыла о них всех.
«О нет, это все очень рискованно».
Мои губы приоткрылись, а я пусто уставилась на Теодора. Когда наши взгляды пересеклись, моя грудь сжалась.
Затем он протянул руку и схватил одеяло в углу.
— Если продолжишь так на меня смотреть, я не смогу больше себя контролировать.
Что? В чем он только что меня обвинил?
Прежде чем я могла возмутиться, Теодор начал закутывать меня в одеяло.
— Ч-что ты делаешь?
Проигнорировав меня, он сфокусировался на том, чтобы плотно обернуть меня одеялом.
— Я н-не могу дышать! Акх!
Сейчас большей опасностью для меня было удушье, а не сердечный приступ.
Вздрогнув, Теодор кое-как успел вытащить мою голову из-под одеяла. Затем он уселся на край кровати и усадил меня себе на колени.
Однако из-за того что я была обернута одеялом, я скорее лежала на его ногах.
— Так гораздо лучше.
— Но я не могу двигать руками.
Он так крепко меня укутал, что сколько бы я не трепыхалась, мои руки не двигались.
— Я чувствую себя заложницей. Или как будто меня похитили.
— Думаю, это и произойдет, если тебя похитят или возьмут в заложники.
Что? Это и произойдет?
Заметив мои попытки освободиться, Теодор удовлетворенно кивнул.
— Это довольно приятно.
— Прости?
— Что бы я не сделал, ты защищена.
Довольный собой, Теодор аккуратно поправил мои волосы.
«Он только что…»
Он не выглядел пьяным или так, как будто выпил сыворотку правды.
И это был не сон.
«Он и правда любит меня?»
Сколько бы я не воспроизводила это в своей голове, это не имело никакого смысла. По слухам Теодор не был заинтересован в женщинах. И он не показывал никаких знаков того, что любил меня, до сегодняшнего дня…
Я на мгновение замерла.
«Так ведь?..»
Я тихо склонила голову. Я вспомнила поцелуй в лоб и поцелуй в карете.
А если так подумать, знаки были…
Но из-за того, что все произошло слишком внезапно, я была ошарашена.
— Это не внезапно.
— Что, прости?
Он говорил так, словно прочитал мои мысли.
— Я не знаю, когда это началось, но это продолжается уже довольно давно.
Мое сердце начало биться быстрее.
Я поклялась больше никогда не любить после того, как вернулась к жизни после предательства и смерти от рук своего любимого.
Но, как ни странно, его признание в любви заставило мое сердце трепетать. Оно растаяло, как зефир в чашке горячего шоколада.
— Я и понятия не имела…
— Я не удивлен. Я не собирался говорить тебе. Я планировал скрывать это до конца, поэтому подавлял свои чувства, как мог.
Теодор слабо улыбнулся. Я увидела в его глазах облегчение, но в то же время отчаяние от столкновения с правдой.
— Першати, ты первый человек, который сказал мне иметь желания и не сдерживаться.
Однако когда я говорила это, я имела в виду другое.
— Я побуду эгоистом только сегодня.
— Что?
— Не волнуйся. Уже завтра я снова буду себя контролировать и попробую сдерживать свои чувства в узде.
То, как он похлопывал меня по спине, ощущалось одновременно беспечным и тяжелым.
— Я не посмею просить твоей любви.
Он никогда не позволял себе ничего в жизни. Но в итоге его так называемое уродливое желание было всего-навсего признанием в любви.
Он даже не просил меня принять его чувства и не умолял меня полюбить его в ответ.
— Я тоже понесу твою ношу.
Я сказала ему не отказываться от своих желаний, и все те чувства, которые он больше не мог сдерживать, наконец прорвались наружу.
— Я видел, как бесконечно много людей ранились от любви. Что начиналось как что- сладкое, в итоге становилось чем-то горьким.
Теодор отстраненно улыбнулся и смахнул темные волосы со лба.
— Я пытался не любить. Но я был идиотом, раз решил, что могу это контролировать.
Любовь, которая для большинства людей была сладкой и приятной, для Теодора была горькой. Даже в любви он себя обременял.
Теодор нежно обхватил мой подбородок и приподнял меня. Я увидела его собранное лицо.
— Я не хотел видеть, как ты ранишься из-за любви или проклятья.
Его прикосновение было теплым.
— Я все это вынесу.
Он еще не вытер свои губы, и они все еще слегка блестели. Я не могла сказать, было ли это из-за него или из-за меня.
— Почему?.. Потому что ты проклят?
— Да, потому что я проклят.
То есть он был готов нести бремя любви и боли одновременно?
Я нахмурилась. Он испытал слишком много боли. Я хотела утешить его, но не могла вытащить руки из-под одеяла.
— Но что, если есть способ избавиться от проклятья?
Теодор нахмурился и тут же рассмеялся.
— Ты пытаешься вселить мне надежду? Как в сказке, которую ты читала Селфи? — он широко улыбнулся. — Спасибо, но это невозможно.
Будь мои руки свободны, я бы, наверное, его ударила.
Затрепыхавшись, я начала протестовать.
— Но что если ты правда можешь.
— Даже спустя сотни, тысячи лет никто не нашел способа. Это невозможно…
— Я думаю, я нашла ведьму, которая наложила это проклятье.
Я прервала пессимистичный поток мыслей Теодора. Его улыбка исчезла.
— Что ты сказала?
Его лицо ожесточилось, и он рефлекторно сжал челюсти.
— Нет, я уверена… Я нашла ее, ту ведьму.
http://tl.rulate.ru/book/96885/3643012
Готово:
