— Благодаря ему ты смогла улыбаться, как будто это естественно для тебя... Я даже подумал, что его появление — благословение для тебя. Но я ошибся. Вот же я дурак. Хоть ты и притворялась радостной... на самом деле ты…
Его голос оборвался на полуслове. Он крепко сжал ладонь в кулак, и на его руке сильно вздулись вены. Я с трудом собралась с мыслями и осторожно положила свою руку поверх его руки.
Ах, ну и дурачок... Нет, это я дура.
Мы были поистине парой, созданной на небесах.
— Не говори так. Ты подарил мне цветок славы. Ты знал обо всем и мог специально понять меня неправильно, с учетом того, что я лгала тебе.
Действительно.
То, что я получила, было не просто цветком славы.
Золотой венок имел для него огромное значение, он был причиной, по которой он решил принять участие в состязании, и доказательством всего, через что он прошел.
— Я... верила, что никогда никому не была нужна. А если случается что-то хорошее, то за этим обязательно следует плохое. Потому что я жила так всю свою жизнь... Ты поверишь мне, если я скажу, что все это время носила маску?
Пока я говорила, мне казалось, что мой язык двигается сам по себе. Я никогда не пыталась выражать свои эмоции словами, но мне казалось, что мысли, которые я похоронила глубоко внутри, сегодня выплеснулись наружу.
— Я эгоистка, потому что всегда сомневаюсь во всех, я полна предрассудков. У меня нет желания — я никогда не пыталась прояснить недоразумения, потому что верю, что никто мне не поверит. Больше всего на свете я боюсь, что меня бросят, но я достаточно эгоистична, чтобы загнать этот страх обратно и изо всех сил стараться выжить.
« ...»
— Это я настоящая дура, Айз. Даже если ты и сделал все, чтобы заслужить мое доверие... я так и не смогла довериться тебе до конца. В результате я причинила тебе боль.
Айзек наконец опустил руку, закрывающую лицо, и снова посмотрел на меня. Возможно, мне просто показалось, но его сияющие острые глаза слегка увлажнились. В моих глазах тоже заблестели слезы.
— Я... Я очень хотел увидеть твою улыбку.
— Айз...
— Я хотел видеть тебя счастливой... Я верил, что однажды ты перестанешь плакать и будешь только улыбаться...
Его шершавая ладонь нежно погладила мою щеку. Когда я прислонилась к нему, крепко сжимая его руку обеими ладонями, раздался слабый треск.
— Я оказалась заперта в стенах, которые сама же и возвела. И я единственная, кто способна их разрушить.
« ...»
— Я долгое время верила, что злодей из сказки, убивший всех своих жен, может стать рыцарем. Есть две стороны медали, их обстоятельства могут измениться.
« ...»
— Но именно ты показал мне, что ожидание ни к чему не приведет. Я должна сломать свои стены и выбраться наружу. Ты заставил меня почувствовать, что я переродилась. И я искренне хочу тебя. Ты запечатлен глубоко в моем сердце, так что, даже если я тебе однажды надоем, тебе никуда не деться.
Когда его лоб коснулся моего, его руки медленно обхватили мое тело. Его движения были осторожными, почти нерешительными, но я чувствовала тепло и безопасность. В этот момент я поняла, как мне страшно от мысли, что я больше не смогу держать эту руку.
Что же мне делать? Я почувствовала, что веду себя как дура.
Я сказала себе: «Отныне я с ним…»
Между нами больше не было слов. Мы просто крепко обнимались и смотрели друг на друга. Так продолжалось до тех пор, пока мои веки снова не отяжелели, а тело не обмякло, как мокрая вата.
* * *
Если бы рыцари Лонгина, способные сражаться даже с мертвецами, кого-то и боялись, то это был бы не кто иной, как рыцарь-командор, все тело которого кричало: «Я сейчас взорвусь от гнева!» Его густые брови были напряжены, руки скрещены, зубы стиснуты.
Их страх лишь усилился оттого, что король со спокойной улыбкой наблюдал за происходящим со своего места. Более того, если к ним добавить отставного старшего рыцаря, бывшего товарища, благородного генерала и шурина короля, отца Айзека, страха было достаточно, чтобы пробить небо.
— Итак, господа, как долго вы скрывали этот факт?
В большинстве случаев Командующий крайне редко обращался к рыцарям под своим командованием как к «господам». И что еще хуже — он поднял руки и потирал затылок? От этой позы у всех мурашки побежали по коже. Если они ответят неправильно, то увидят нечто такое же страшное, как Морозный дракон.
Они не знали, в какую ситуацию попали, но почему-то никто не решался ответить. И, конечно, атмосфера стала еще более напряженной, потому что никто из тех, кто совершил ошибку, не ответил.
— Сэр Иван.
— Да, командир.
— Чего ты губы так поджал?
— Что? Я ничего не поджимаю...
— Как ты смеешь говорить в присутствии его величества без всяких манер! Вы должны задуматься о своих неразумных поступках, господа!
«Ба-бах!»
Их всех словно ударило молнией.
http://tl.rulate.ru/book/96827/3795262
Готово:
