— До окончания состязания завтра никому не говори... Я не отпущу тебя, пока ты мне не пообещаешь.
Голос Эллении был как всегда холоден и спокоен.
Невозможно было поверить, что именно она была свидетелем шокирующего инцидента, произошедшего некоторое время назад.
Фрейя, которая, казалось, безучастно смотрела вдаль, медленно повернулась к ней.
— Эллен, я... Я не знаю, что, черт возьми, происходит.
«…»
— Правда... Мы же не сошли с ума? Я не ожидала этого, но тот слух был действительно...
Реакция Фрейи не была беспричинной. Она была вполне естественной.
Тем не менее, Элления не смогла сдержать себя.
Поднявшийся в ней гнев почти сразу же вырвался наружу.
Более того, по иронии судьбы она почувствовала, что ее гнев направлен не только на семейство Борджиа, но и на всех остальных.
— Я же попросила тебя ничего не говорить, не слышала? Ты думаешь, что Омерта шутят?
По ее спине пробежал холодок, заставивший ее вздрогнуть.
Фрейя, смотревшая на подругу широко раскрытыми фиолетовыми глазами, вскоре закрыла рот и склонила голову.
Элления не захотела извиняться и позволила Фрее уйти одной.
Вместо этого она молча повернулась к двум потрясенным рыцарям, закуривающим травяные сигареты.
— Скажите что-нибудь.
— Но принцесса, вы только что сказали ничего не говорить...
— Я знала, что рано или поздно случится что-то неприятное, так что нам просто не повезло. В конце концов, она — часть семьи Омерта.
Это означало, что это семейный вопрос. И не было никакой необходимости в том, чтобы один из Омерта сомневался в члене своей семьи.
Однако в то же время был и вопрос рыцарей Лонгинуса. Паладинов, присягнувших на верность Святому Граалю, защитников Севера.
— Я даже не знаю, о чем я сейчас думаю. Я... Я даже не знаю, что я видел. Кто-нибудь, пожалуйста, скажите мне, что у нас галлюцинации и здесь нет никакого влюбленного в герцогиню козла, — Иван пробормотал с несвойственным ему видом, потому что не мог выбросить из головы этот инцидент.
Судя по тому, что он даже не произнес ни одного ругательного слова, он был глубоко поражен.
Каму, который выпускал дым изо рта с почти таким же лицом, как у Ивана, но без своего характерного сурового вида, ударил своего товарища в бок.
В данный момент он мало походил на паладина. Элления перестала хмуриться.
Она тоже понимала настроение Ивана, но разве сейчас время говорить о своем раздражении?
— Я согласен, что нужно держать это в секрете, пока Айзек не закончит состязание...
Медленный тон Каму был сухим и грубым, что контрастировало с его бледным лицом.
— Что вы собираетесь делать дальше?
— Что ты имеешь в виду?
— Сам фестиваль завтра не закончится, как вы знаете. Мы будем держать рты на замке до самого конца?
«Зависит от того, хотим ли мы конфликта со Святым престолом».
Элления почувствовала, как начинает болеть голова.
Дело было не только в том, что об этом трудно рассказать, но и в том, что если Айзек узнает о произошедшем, то никто не знает, чем это обернется.
Если кардинал Валентино не покинет Элендейл, то в стране начнется скандал.
Здесь собрались не только люди Папы, но и путешественники со всего мира.
Скандал может не только обесчестить Омерту, но и нарушить политическую обстановку на континенте.
— Я знаю, о чем вы думаете, принцесса. Нет причин нести это бремя в одиночку. Но я не настолько глуп, чтобы оказывать услугу наглому Борджиа и держать Айзека в неведении, пока все не закончится. Я никогда не позволю этому случиться.
Элления моргнула и обернулась к Ивану.
Иван лишь затянулся своей сигаретой и ничего больше не сказал. В общем, Иван тоже был согласен с Каму.
Вполне понятно. Нельзя вот так оставлять Айзека в неведении.
Это было бы просто жестоко. Проблема заключалась в том, как поступить с последствиями.
Может быть, ничего и не произойдет.
Ее красные глаза мягко закрылись из-за пульсирующей головной боли.
Перед глазами возникло бледное лицо Рудбекии.
Ей хотелось верить, что все обойдется.
Как сказал Иван, лучше бы у нее были галлюцинации.
Тем не менее...
— Делайте, что сможете. Я поступлю так же.
http://tl.rulate.ru/book/96827/3623990
Готово:
