Готовый перевод Douluo Dalu / Континент Доуло: Глава 3: «Континент Доуло, Тан Сань из другого мира (часть II)»

В «Тайном Писании Небесного Гада» значилось лишь шесть видов боевых искусств: техника развития внутренней энергии – Навык Небесного Гада, метод закалки рук – Таинственная Нефритовая Рука, искусство тренировки взора – Магический Взор Пурпурного Рассвета, техника захвата – Пленение Дракона и Укрощение Журавля, мастерство передвижения – Призрачный След, и, наконец, Энциклопедия Скрытого Оружия, обучающая использованию смертоносных механизмов.

Первые пять дисциплин служили фундаментом. Ведь без прочной основы как можно постичь истинную суть скрытого оружия Танмэня?

Тан Сань начал практиковать Навык Небесного Гада, когда ему едва исполнился год. Сейчас мальчику было уже почти шесть, но он по-прежнему неустанно закладывал этот базис.

Дом Тан Саня стоял на западной окраине Деревни Святого Духа. Три саманные постройки на самом краю поселения можно было назвать едва ли не самым невзрачным жильем во всей округе. На крыше главного здания красовалась деревянная табличка около метра в диаметре, на которой был грубо намалеван молот. В этом мире подобный символ повсеместно означал лишь одно – здесь живет кузнец.

И действительно, отец Тан Саня, Тан Хао, был кузнецом. Единственным на всю деревню.

В этом мире ремесло кузнеца считалось едва ли не самым низшим и презренным. По некой особой причине лучшее оружие на континенте создавали вовсе не те, кто стоял у наковальни.

Будучи единственным мастером в деревне, Тан Хао не должен был прозябать в такой нищете, однако почти весь его скудный доход уходил на…

Едва переступив порог, Тан Сань почувствовал аппетитный аромат еды. Но это не отец приготовил ему завтрак – это мальчик готовил для Тан Хао.

С четырех лет, когда Тан Сань еще едва дотягивался до плиты, обязанность стряпать легла на его плечи. Даже если для этого приходилось подставлять табуретку, чтобы достать до края котла.

Тан Хао не требовал этого от сына. Просто иначе Тан Сань почти никогда не оставался сытым.

Подойдя к очагу, мальчик привычно взобрался на деревянную скамью и снял крышку с большого железного котла. В нос ударил густой запах разваренного риса – каша давно поспела.

Каждое утро, прежде чем уйти в горы, Тан Сань засыпал крупу в котел и разводил огонь. К его возвращению завтрак был готов.

Взяв со столешницы две чашки, на которых в общей сложности насчитывалось больше десятка сколов, Тан Сань осторожно разлил кашу и поставил их на стол позади себя. Рисовые зерна в мисках можно было пересчитать по пальцам. Для растущего организма Тан Саня такого питания явно не хватало, что и было причиной его чрезмерной худобы.

— Папа, пора кушать, — позвал Тан Сань.

Спустя мгновение занавес во внутреннюю комнату приподнялся, и оттуда, пошатываясь, вышла высокая фигура.

Это был мужчина средних лет, на вид около пятидесяти, статный и широкоплечий, однако его внешний вид оставлял желать лучшего.

На нем был надет рваный халат, на котором не было даже заплат. Из прорех виднелась бронзовая кожа. Черты лица, когда-то довольно правильные, теперь скрывались под нездоровой желтизной и пеленой сонливости. Спутанные волосы напоминали птичье гнездо, а заросшее бородой лицо, казалось, не знало ухода уже целую вечность. Взгляд был тусклым и безжизненным. Несмотря на то что прошла целая ночь, отцовское дыхание все еще несло резким перегаром, отчего Тан Сань невольно нахмурился.

Это и был Тан Хао – отец Тан Саня в этом мире.

Сколько мальчик себя помнил, он никогда не знал, что такое отцовская любовь. Тан Хао относился к нему с полным безразличием. Поначалу он еще хоть что-то готовил, но со временем, когда Тан Сань сам встал у плиты, отец и вовсе перестал о чем-либо заботиться. Семья жила в такой нужде, что в доме не было даже приличных стульев, а еда была вечной проблемой – и всё потому, что Тан Хао пропивал те гроши, что зарабатывал в кузнице.

Отцам сверстников Тан Саня обычно было около тридцати, тем, кто женился рано – и того меньше. Но Тан Хао выглядел куда старше своих лет, больше походя на деда Тан Саня, чем на отца.

Однако Тан Сань никогда не питал к нему обиды. В прошлой жизни он был сиротой. В этой, пусть отец и не баловал его вниманием, у него хотя бы был близкий человек. Для Тан Саня этого было достаточно. По крайней мере, здесь был кто-то, кого он мог называть «папой».

Тан Хао схватил чашку со стола и, не боясь обжечься, огромными глотками влил в себя кашу. Лишь тогда его землистое лицо приобрело хоть какой-то живой оттенок.

— Папа, пей медленнее, там еще есть, — Тан Сань забрал пустую посуду из рук отца и наполнил ее снова. Затем он и сам принялся за еду.

В прошлой жизни, в Танмэне, он никогда не покидал стен секты и почти не знал внешнего мира. Его душа была подобна чистому листу, поэтому роль ребенка в этом новом мире не вызывала у него внутреннего отторжения.

Вскоре большая часть котла – процентов семьдесят или восемьдесят – перекочевала в желудок Тан Хао. Он шумно выдохнул и поставил чашку на стол. Его тяжелые веки приоткрылись, и он взглянул на сына.

— Если принесут работу – бери. Я займусь этим после полудня. А сейчас пойду еще посплю.

Распорядок дня Тан Хао был неизменным: сон до обеда, ковка сельхозинвентаря ради заработка днем и выпивка по вечерам.

— Хорошо, папа, — кивнул Тан Сань.

Тан Хао поднялся. После горячей каши его походка стала тверже, и он направился к себе.

— Папа, — внезапно окликнул его Тан Сань.

Отец замер и обернулся. В его взгляде промелькнуло явное раздражение.

Мальчик указал на кусок чугуна, лежащий в углу и отливающий тусклым черным блеском:

— Можно мне взять это железо? — В прошлой жизни он был лучшим учеником внешнего круга Танмэня и в совершенстве знал процесс создания скрытого оружия. Конечно, тогда всеми материалами обеспечивала секта. В этом же мире, хоть он и тренировался несколько лет, его сил было недостаточно, но он и не думал бросать любимое дело. Тан Сань уже пытался ковать детали, но материалы стали главной преградой.

Металл, который приносили Тан Хао для починки плугов, был обычным железом с кучей примесей. Из такого сложно создать достойное скрытое оружие. Но тот кусок чугуна, что притащили вчера, поразил Тан Саня: в нем содержалась железная матка. Для его целей это был идеальный материал.

Взгляд Тан Хао переместился на кусок металла.

— О? Да там внутри железная эссенция? — Он подошел ближе, наклонился, чтобы осмотреть находку, а затем вновь посмотрел на сына. — Ты что же, в кузнецы податься решил?

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/96709/13523569