Шэнь-Ханьшань был уже далеко, когда И Пин, еле сдерживая любопытство, спросил у Е Цин:
— Почему ты не убил его? Смерть — лучший способ избавить себя от угрозы.
Старый даос молчал, не смея нарушить молчание. Е Цин сам предостерег его, сказав, что не стоит вмешиваться, что он сам справится. И, как и следовало ожидать, молодой человек решил проблему легко и изящно. Но И Пин не мог понять, почему Е Цин отпустил Шэнь-Ханьшаня, держащегося за соломинку. В его понимании, таковую ошибку не совершает даже новичок.
Е Цин взглянул на небо, затем на И Пина, и сказал:
— Всё не так просто, и я не собираюсь тратить всю ночь на объяснения. Пойдем, по дороге всё расскажу.
— Хорошо, — кивнул И Пин, и они спустились с горы.
…
— Если ты прав, значит, живые пиявки виновны в распространении легенд о долголетии в Долине Бессмертия.
Е Цин и И Пин отдыхали на чайной лавке за пределами города Бэй-Ю, наслаждаясь теплыми лучами солнца и ароматным чаем.
Они покинули гору Бессмертия глубокой ночью, а в Бэй-Ю прибыли уже под утро. Солнце грело сонной теплотой, и И Пин уже успел порядком устать от ночной дороги.
— Да, — кивнул Е Цин. Как только они вернулись в Бэй-Ю, он использовал Сутру Безмолвия, чтобы разведать, какая невидимая сила не позволила ему убить Шэнь-Ханьшаня и его приспешников. Хоть свиток и не рассказал ему, что произошло в Долине Бессмертия, Е Цин уже знал, что живые пиявки — вот, кто мешал ему.
Е Цин был благодарен своей предусмотрительности. Он не принудил Шэнь-Ханьшаня клятвой верности, не наложил на него кармическую узы. В противном случае, его собственная жизнь была бы обречена впустую.
— Не могу поверить, что живые пиявки существуют на самом деле. — И Пин отпил чая, пытаясь унять удивление. Он не знал, как Е Цин догадался, но спрашивать не стал. Каждый имеет право на тайны, и слишком пристальное любопытство может превратить друзей в чужих, а чужих — во врагов.
Из всех мудростей цзянху И Пин твердо запомнил эту основную, и ни за что не нарушил бы ее.
— Ты, как всегда, сделал всё как надо. Шэнь-Ханьшань испугался так, что чуть не испустил душу. Теперь он никогда не решится нас тронуть.
— А вот за его семью жалко! Какой уж он старший, если его потомки такие же, как он, — Е Пин усмехнулся, глубоко погруженный в свой schadenfreude.
Е Цин лениво опирался на колонну, любуясь чистым синим небом над их головами.
— Если уж ты так заботишься о бедных людях, расскажи всем правду о живых пиявках, о том, что Шэнь-Ханьшань жертвовал своими близкими, чтобы увеличить свою собственную жизнь. Возможно, его родственники или благородный воин сделают нам одолжение и устранят его.
— Хорошая мысль, — И Пин задумался. — Но нет, мы только что покончили с этой историей. Не хочу ввязываться в новые беды.
— Да и сомнительно, что родственники Шэнь-Ханьшаня заслуживают спасения. Он был известен как "Горный Грабитель", до того, как скрылся и сменил личность. Я точно знаю, что его потомки ничуть не лучше его. Не хочу рисковать жизнью, чтобы спасать такую публику.
— Карма — сука. Но сука она для всех. Она может откладывать свой приговор, но не может его избежать.
Е Цин фыркнул, но ничего не сказал. Он знал, что И Пин так говорит из слабости и трусости. В тот день, когда он рискнет своей кожей, чтобы спасти чью-то жизнь, — наступит конец света.
— Да и прав он, что семья Шэнь-Ханьшаня не заслуживает спасения.
И в этот момент с дальних улиц донеслось непристойное напевание, характерное для публичных домов. Все посетители чайной лавки почувствовали всплеск страсти и возбуждения.
Странно, но эта развратная мелодия также несла в себе что-то величественное и благородное. Это была странная смесь чувств.
Через несколько мгновений с конца дороги показалась толпа людей. Мужчины были красивы, играли на музыкальных инструментах. Женщины были красотками и бросали в воздух лепестки цветов.
И мужчины, и женщины были одеты в монашеские робы. Почему монахи устраивают такие развратные представления на публике?
В центре толпы оказалось восемнадцать мужчин, которые несли на плечах огромные носилки. Их верхние тела были голыми, головы выбриты наголо. Бронзовая кожа была испещрена татуировками божественных тигров и небесных драконов. Дыхание было ровным, а сила — мощной. Они похожи на буддистских защитников.
Носилки были огромные, изысканно украшены, и покрыты белыми занавесками. Верх носилок был украшен изящными статуями бодхисаттв и небесных женщин. В целом их группа создавала атмосферу благоприятности, торжественности и спокойствия. Конечно, если не обращать внимание на сексуальные стоны, которые доносились из-под занавесок, и на силуэты обнаженных тел, которые можно было рассмотреть сквозь ткань.
Было видно, что почти все в чайной лавке смотрели на носилки с различными степенями страсти и желания. Некоторые из них еле сдерживались, чтобы не броситься на эту группу.
— Кто они такие, брат? — сморщился Е Цин. Для такого сильного человека эти белые занавески были прозрачны. Он чётко видел прекрасную женщину, которая наслаждалась обществом пяти красивых мужчин.
Секс на публике, в разгар дня? Наглость! Если ты женщина, то отпусти этих мужчин и бросься на меня!
И Пин покачал головой, не отрывая взгляда от группы.
— Ты — счастливец, брат! Ты провел в Бэй-Ю менее недели, а уже свидетель Дня Даны! Храм Радости проводит его один раз в году, знаешь ли.
— Храм Радости? — спросил Е Цин.
— Ты знаешь поговорку, брат? — И Пин спросил, не дожидаясь ответа. — "Желтый дракон, рог изобилия и бесконечный песок; радость, любовница и странный воин."
— Ничего не слышал. О чем это они? — Е Цин покачал головой.
— Это известная поговорка, все в Бэй-Ю ее знают. Она прямо указывает на самые мощные силы в Бэй-Ю.
И Пин медленно объяснил: — Желтый дракон — это Разбойник Желтого Дракона, один из Тринадцати Разбойников Чу. Рог изобилия — это Башня Рога Изобилия, отряд воинов, которые утверждают, что владеют всеми сокровищами северных земель. Бесконечный песок — это Бесконечный Песок, самая крупная банда, в которой, как говорят, собраны все воины северных земель.
Кстати, знаешь ли ты, что Чжан Цзюнь, — помнишь, того парня, которого ты убил в Гробу Небесного Господина, — член Бесконечного Песка.
— Действительно интересно! Какое совпадение — ответил Е Цин, и тон его голоса дал понять, что его это нисколько не волнует. — Но какое отношение имеет радость, любовница и странный воин к остальным?
— Радость — это Бодхисаттва Радости, глава Храма Радости. Любовница — это Любовница Бай, глава Теней Ароматов. И, наконец, странный воин — это Оуян Дэ, странствующий воин, который любит делать добро и уничтожать еретиков, но у него очень, очень своеобразный способ действий.
И Пин отпил чаю в попытке успокоить сухость в горле. — Бесконечный Песок и странный воин Оуян Дэ — это так называемые "законные добродетельные" силы. Относительно говоря, конечно. Башня Рога Изобилия и Тени Ароматов — нейтральные силы. Снаружи они выглядят как простые торговцы, но занимаются всеми возможными делами в тайне.
— И, наконец, Разбойник Желтого Дракона и Храм Радости — это еретики до мозга костей. Им плевать на законы и обычаи. Они сделают все, чтобы достичь своих целей. Это те силы, от которых лучше держаться подальше.
— Но, конечно, в цзянху не бывает абсолютного добра или зла. Некоторые отряды воинов соблюдают правила лучше других, но в конечном счете все их действия основаны на эгоизме. Брат, будь настороже, если окажешься в их поле зрения.
И Пин немного помолчал и покачал головой. — Подожди, о чем я говорю? Прости, брат. Это они должны быть настороже, а не ты.
Е Цин: "..." — Незаметный и совсем не нужный укол, брат.
Е Цин решил быть выше этой ситуации и спросил: — Что это за День Даны?
— Храм Радости практикует Путь Радости Буддизма, — начал И Пин. — Путь Радости Буддизма — это линия Ваджраяны Буддизма, а ее последователи поклоняются Нандикешваре, Будде Удовольствия. Символ Нандикешвары — мужчина, который представляет закон, и женщина, которая представляет мудрость, крепко обнявшие друг друга. Соединение мужчины и женщины, закона и мудрости символизирует бесконечную мудрость и силу.
— Путь Радости Буддизма учит, как управлять желаниями с помощью желаний и достигать мудрости Будды через желания. Но желания легко родятся, а подавить их трудно. Именно поэтому Путь Радости Буддизма разделился на две разные фракции некоторое время спустя своего возникновения.
— Первая фракция осталась верной своим учениям и использовала желания, чтобы подавить и уничтожить собственные желания. Это ортодоксальная фракция и ваджраяна линия Пути Радости Буддизма. Вторая фракция пытается достичь абсолютного блаженства, отдавшись в полную волю удовольствиям плоти. Проще говоря, они стремятся достичь просветления через потакание своим желаниям. Эта фракция также дала жизнь многим меньшим фракциям, которые сфокусированы на двойном культивировании, именно поэтому их осуждают как язычников ортодоксальные фракции.
— Храм Радости — это секта, которая практикует неортодоксальную ветвь Пути Радости Буддизма. Они стремятся достичь просветления, отдаваясь в волю удовольствиям мужчины.
http://tl.rulate.ru/book/96370/4176092
Готово:
