Как и прежде, Е Цин тихонько приоткрыл дверь, выглядывая наружу с демоническим огоньком в глазах. Спустя несколько мгновений, Сун Сюаньчжэнь, Хуо Линлун и Юэ Цзюэцзян вышли из своих комнат, чтобы, как обычно, пополнить запасы Желтой Ци Просветления.
Но что-то было не так. По сравнению с прошлым разом, троица выглядела измотанной и уставшей. Очевидно, даже им было непросто противостоять Мотыльку Огненного Бога и Истинному Пламени Пурпурного Солнца.
Хуо Линлун выглядела хуже всех. Ее секта называлась Дворец Земного Огня Демонов, и ее боевые искусства были тесно связаны с огнем. Обычно огонь был последним, чего она боялась. Однако, как практикующая Тёмные Пути, ее боевые искусства были настолько иньскими и злыми, насколько это вообще возможно, в то время как Истинное Пламя Пурпурного Солнца было полной противоположностью. Можно сказать, что оно было ее проклятием.
Вот почему ее «Пламя Желаний» было прорвано практически сразу, как только комната начала нагреваться. Если бы у нее не было под рукой экстренного предмета, способного защитить ее в таких условиях, она уже растворилась бы в воздухе.
Сун Сюаньчжэнь и Юэ Цзюэцзян выглядели намного лучше, хотя они тоже потратили немало энергии. Именно поэтому они не разговаривали друг с другом в этот раз. Они сразу же направились в комнаты, чтобы забрать свою долю.
В этот раз погибло много людей, поэтому троица посетила довольно много комнат, прежде чем в итоге им удалось собрать три порции Желтой Ци Просветления на каждого. Только тогда они вернулись в свои комнаты, чтобы практиковаться.
На этот раз Е Цин и И Пин не смогли защитить свою Желтую Ци Просветления. Слишком много людей погибло в этот раз, и, после того как Хуо Линлун безуспешно обыскала несколько комнат, она, наконец, добралась до их комнаты. И так как они действовали одновременно, отговорка, которую Е Цин заранее приготовил, оказалась бесполезной. Не желая раскрывать свою личность, у него не было другого выбора, кроме как позволить Хуо Линлун втянуть две порции Желтой Ци Просветления в свой желудок.
Уходя из комнаты, Хуо Линлун бросила на И Пина и Е Цина многозначительный взгляд и хихикнула: «Интересно». И только после этого она вышла из комнаты, кокетливо покачивая бедрами.
— Что она имела в виду? — спросил И Пин, когда Хуо Линлун ушла. — Как думаешь, она что-то подозревает?
— Будь увереннее и убери из своей фразы «как думаешь». Она определенно подозревает, что что-то не так, — уверенно заявил Е Цин.
— Почему она должна? Мы вели себя точно так же, как и раньше.
— Потому что мы слишком слабы, конечно, — равнодушно ответил Е Цин. — Ты Усилитель Сосудов, а я, кажется, чистильщик духов на ранней стадии. Многие люди, которые были сильнее нас, погибли, а мы, слабаки, все еще живы. Ты, особенно, выглядишь абсолютно здоровым и без единой царапины на теле. Я бы тоже заподозрил тебя, будь я на ее месте.
— О, значит, это моя вина? — И Пин почесал нос. Хотя слова Е Цина имели смысл, он категорически отказывался нести ответственность в одиночку. В конце концов, сам Е Цин выглядел совершенно невредимым. — Ты же не выглядишь обеспокоенным.
— Потому что Хуо Линлун просто подозревает, что мы скрываем свою силу, или у нас есть какой-то сокровище, которое защитило нас от вреда, — ответил Е Цин. — Неважно, что именно это. Она уверена, что мы не сможем причинить ей вреда. По крайней мере, пока.
В будущем Хуо Линлун, безусловно, предпримет какие-то меры против них. Но это было нормально. Когда наступит завтра, вполне вероятно, что их роли поменяются местами.
После того, как троица вернулась в свои комнаты, Е Цин прождал около часа, прежде чем выскользнуть из своей комнаты и подойти к порогу Сун Сюаньчжэня. Затем он достал из Девяти Небес одну фимиамную палочку, зажег ее и несколько раз помахал ею. Наконец, он воткнул палочку в щель между напольными плитками.
— Выражаю глубокое уважение твоей силе, брат Фимиам. Пожалуйста, — прошептал Е Цин под нос, пристально глядя на фимиамную палочку.
Фимиамная палочка дымилась, испуская густое облако синего дыма. Оно немного покружилось в воздухе, прежде чем проникнуть в комнату Сун Сюаньчжэня.
— Спасибо, брат Фимиам! — Е Цин расслабился, увидев это.
Фимиамная палочка, которую он только что зажег, была, конечно же, Фимиамом Несчастья. Он повторил процесс и поместил еще два Фимиама Несчастья перед дверьми Юэ Цзюэцзяна и Хуо Линлун. После этого он вернулся в свою комнату.
— Ты сказал, что у тебя есть план, и твой план — пройтись перед их дверьми, брат? — с недоумением спросил И Пин, когда Е Цин вернулся.
Е Цин был окутан туманом, когда он был снаружи, поэтому И Пин не мог видеть, что он делает.
Уголки его губ изогнулись в дьявольской ухмылке. — Пройтись? Думаю, я и сделал это, но не только. Я также подарил им сердечный подарок.
......
В своей комнате Сун Сюаньчжэнь очищал Желтую Ци Просветления. Он находился в критический момент очистки, когда внезапно его нос ужасно зачесался. Это было так ужасно, что он не мог сдержать чихание.
К несчастью, чихание также нарушило его энергетический баланс, и его энергия стала хаотично бушевать. Не успел он опомниться, как выплюнул ртом свежую кровь, и все, что он делал для очищения Желтой Ци Просветления, обнулилось. Ему ничего не оставалось, как начать все сначала.
Сун Сюаньчжэнь недовольно покачал головой, но что сделано, то сделано. Он начал успокаивать свою энергию, подавляя ее бурный поток.
Он был уже почти на полпути, когда вдруг у него начало немного болеть в животе. Казалось, у него была желудочная боль, но как такое возможно, ведь он ничего не ел?
Духовный Мастер еще не превзошел смертность, поэтому ему все еще нужно было иногда есть. Тем не менее, он мог прожить полмесяца без капли воды.
Он не ел ни единого зернышка с тех пор, как вошел в Гроб Небесного Владыки. Он иногда позволял себе глоток вина, но больше ничего. Было невозможно, чтобы у него болел живот.
Грррррр!
Он все еще пытался разобраться, что происходит, когда вдруг его живот заурчал и загрохотал, как серия мини-громов. Лицо Сун Сюаньчжэня мгновенно исказилось. Это было потому, что ему захотелось в туалет.
Он был Духовным Мастером и мечником. Его сила воли была крепче, чем у большинства воинов, и факт того, что он выдержал боль от Трех Мечей Наказания, доказывал это. Желудочная боль могла мучить его днями, нет, неделями, и он мог даже не заметить ее, пока она не зашумела.
Однако терпеть желание опорожниться было совсем другим делом. Это было невыносимо в совершенно другом смысле.
Сун Сюаньчжэнь не мог понять, почему это с ним происходит. Логически рассуждая, Духовный Мастер мог пассивно и активно контролировать свою ци, эссенцию и дух, и предотвращать даже болезни, не говоря уже о позывах в туалет. Так что, черт возьми, здесь происходит?
Его непонимание не помешало его желудку становиться все хуже с течением времени. Дело дошло до того, что с его лба катились крупные капли пота.
Сун Сюаньчжэнь поспешно достал из своей Ракушки Природы несколько лечебных пилюль и проглотил их. Они не были предназначены для такого использования, но кто знает, может быть, они помогут с его симптомами?
Он ошибался. Почти сразу после того, как пилюли попали в его желудок, урчание удвоилось как по громкости, так и по интенсивности. Его лицо все больше синело и искажалось.
— Я больше не могу терпеть!
В конце концов, Сун Сюаньчжэнь не выдержал и достал из своей Ракушки Природы Странный Артефакт, похожий на фарфоровую бутылку. Как только Странный Артефакт увеличился в размерах, Сун Сюаньчжэнь кинулся на него, как на свою последнюю надежду.
И таким образом, Странный Артефакт подвергся унижению, которого никогда не должен был терпеть.
Прошло чаепитие, и Сун Сюаньчжэнь погладил живот с явным облегчением. Конечно, в комнате сейчас витал неописуемый запах, но это было приемлемо по сравнению с тем, чтобы терпеть желание опорожниться.
К сожалению, как только Сун Сюаньчжэнь все убрал и приготовился возобновить практику, его живот снова заурчал.
— Что происходит?
Лицо Сун Сюаньчжэня снова исказилось.
......
В своей комнате Хуо Линлун очищала Желтую Ци Просветления и использовала ее, чтобы лечить свои раны. Она только начала, когда внезапно почувствовала жажду. В полубреду она открыла свою Ракушку Природы, взяла кувшин и выпила прямо из горла.
Она сделала пару глотков, когда вдруг поняла, что вода горькая. Когда она посмотрела вниз, она поняла, что это не вода, а крайне ценный яд.
Яд назывался «Улыбка Персикового Цветения». Это было поэтическое название, но его сущность была безжалостной до предела. Бесцветный и без запаха, яд был способен убить даже Духовного Мастера.
Сначала тело жертвы покрывалось мелкими, наполненными жидкостью волдырями. Если жертва не успевала принять противоядие вовремя, то волдыри лопались, и яд проникал в кровь. Жертва умирала максимум через два часа. Ярко-красная гной, который оставался на коже жертвы после того, как волдыри лопались, оставлял красные отметины, похожие на распустившиеся персиковые цветы, поэтому яд получил название «Улыбка Персикового Цветения».
В мгновение ока все тело Хуо Линлун покрылось красноватыми волдырями. Это выглядело ужасно, мягко говоря.
— Ах!
Сун Сюаньчжэнь поспешно схватила противоядие и проглотила его. Но она не расслабилась. Она тут же схватила зеркало и начала давить волдыри на своем лице.
Помимо своей ядовитости, способной убить Духовного Мастера, «Улыбка Персикового Цветения» обладала еще одной неприятной особенностью. Принимая противоядие, можно было излечить жертву от яда внутри ее тела, но не от волдырей на ее лице. Если жертва не выдавливала яд и не лечила волдыри вовремя, они превращались в гной и оставляли на лице жертвы кратеры в лучшем случае, или искажали ее навсегда в худшем.
Мужчине, возможно, было все равно, изуродован он или нет, но Хуо Линлун была женщиной; да еще какой – красивой. Она ни за что не позволила бы появитсяม้ даже малейшей царапине на своем лице.
Кто-то может возразить, что ей нужно сосредоточиться на очищении Желтой Ци Просветления прямо сейчас, ведь это была уникальная возможность. По ее мнению, эти люди могут идти к черту. Мир может сгореть в эту минуту, и ее главным приоритетом все равно будет лечение ее лица.
Сила - это миг, а красота вечна.
Эта глава обновлена fre(e)webnov(l).com
http://tl.rulate.ru/book/96370/4175544
Готово:
