Е Цин не смел утверждать, что его план был идеален, но верил в его надежность. Единственным его недостатком было то, что И Пин знал всего восемь человек. Из восьми человек, которых узнал старый даос, четверо были негодяями. Однако даос сумел получить только три струи Проницательной Желтой Ци, поскольку последний человек, которого он посетил, впал в вечный сон. Он чувствовал себя обманутым, потратив столько сил на столь ничтожную награду.
Кроме того, этот метод он мог использовать лишь раз. В конце концов, негодяев здесь было не так уж много. Е Цин не испытывал угрызений совести, убивая преступников, заслуживающих смерти сто раз, но он никогда не мог заставить себя убить невинного. Человек был человеком потому, что у него были принципы и границы, которые он никогда не переступал. Если он нарушил бы свои собственные принципы и переступил черту, то чем бы он отличался от Чужеземца, от животного?
– Итак, что ты собираешься делать с нашей долей Проницательной Желтой Ци? – спросил И Пин.
Е Цин махнул рукой и переместил одну из струй Проницательной Желтой Ци в Тыкву Проницательной Желтой Ци. Затем он проглотил другую струйку, прежде чем ответить:
– Собираюсь оставить ее себе, разумеется.
– А как ты собираешься объяснить ее исчезновение, когда появятся Юэ Цзюэцзян, Сун Сюаньчжэнь или Хуо Линлонг? – обеспокоенно спросил И Пин.
– Легко, – спокойно ответил Е Цин. – Если придет Юэ Цзюэцзян, то мы скажем, что ее забрал Сун Сюаньчжэнь. Если придет Сун Сюаньчжэнь, мы скажем ему, что ее забрал Юэ Цзюэцзян. Если придет Хуо Линлонг, то мы скажем ей, что ее забрал Юэ Цзюэцзян или Сун Сюаньчжэнь.
– Ха! Неплохой план, но что, если они все трое появятся одновременно? – закатил глаза И Пин.
– Я наблюдал за ними вчера и могу подтвердить, что скорость, с которой они перерабатывают Проницательную Желтую Ци, у каждого разная. Они никогда не появятся в одной комнате одновременно, так что не волнуйся! – ответил Е Цин.
– Хех... главное, чтобы ты был уверен, – покачал головой И Пин. Но беспокойство его не о том, что Е Цин может испортить все, а о том, как жаль Юэ Цзюэцзяна, Сун Сюаньчжэня и Хуо Линлонг, что они не понимают, что их Проницательная Желтая Ци уже исчезла.
Е Цин не мог читать мысли И Пина и не хотел этого делать. Он был занят переработкой только что поглощенной струйки Проницательной Желтой Ци.
Вчера он переработал в общей сложности четыре струйки Проницательной Желтой Ци. Две из них были наградой, полученной им и И Пином за выживание в испытании Гроба Небесного Владыки, а еще две – из Тыквы Проницательной Желтой Ци. Этого хватило, чтобы залечить небольшую часть его ран. Его поврежденные внутренние органы, меридианы и точки тела почти полностью восстановились, хотя сила Божественной Ладони Черного Неба и намерение меча Чжоу Хэншаня, глубоко укоренившиеся в его теле, были так же трудно убрать, как и раньше.
Тем не менее, он чувствовал, что ему нужно переработать еще шесть-семь струек Проницательной Желтой Ци, чтобы полностью измельчить и уничтожить чужеродные энергии. Когда это произойдет, он вернется к полной силе и станет даже сильнее, чем прежде.
Вот почему больше не было никакой необходимости рисковать. Он должен был сосредоточиться на преобразовании своего нынешнего запаса Проницательной Желтой Ци в свою собственную силу.
То, что произошло дальше, произошло в точности так, как предсказывал Е Цин. Ни Юэ Цзюэцзян, ни Сун Сюаньчжэнь, ни Хуо Линлонг не подозревали, что смерть трех воинов связана с нечестной игрой. Более того, поскольку скорость переработки трио была различной, Е Цину удалось скрыть правду о своей Проницательной Желтой Ци, когда они приходили в гости. Как только он убедился, что все три воина вернулись в свои комнаты, он немедленно извлек струйку Проницательной Желтой Ци и начал процесс снова.
Кстати, Юэ Цзюэцзян, Сун Сюаньчжэнь и Хуо Линлонг всегда перерабатывали по три струйки Проницательной Желтой Ци за раз, потому что это было эффективнее, а Е Цин перерабатывал только одну, потому что хотел убедиться, что всегда закончит раньше них. В противном случае существовал шанс, что они могут застать его, когда он еще будет перерабатывать Проницательную Желтую Ци.
Время тянулось медленно, пока Е Цин играл в прятки со своими врагами.
…
– Ты чувствуешь это, брат? – внезапно спросил И Пин.
– Да. Стало горячее, – ответил Е Цин, открывая глаза.
Извлекая урок из вчерашнего дня, Е Цин не смел на секунду терять бдительность. Даже во время тренировки он держал наготове струйку демонической мысли, чтобы в первую очередь обнаружить любые аномалии.
– Действительно. Температура в комнате неуклонно повышается с некоторого времени. – И Пин положил ладонь на пол и серьезно сказал. – Пол был холодным, а теперь теплый.
– В любом случае, будь готов ко всему.
Е Цин и И Пин поднялись на ноги и осторожно осмотрели окрестности, пока температура в комнате продолжала расти. Е Цин чувствовал себя хорошо, поскольку обладал могущественным телом. К тому же он уже подвергался гораздо более высоким температурам, когда еще практиковал «Сутру Нирваны Огненного Ветра». Устойчивость к жару была его сильной стороной.
Того же нельзя было сказать об И Пине. Он потел, как собака, а от его головы шел пар.
Всего за пару вдохов пол и каменные стены начали краснеть, как раскаленная сталь. Казалось, вся комната превратилась в печь.
Несмотря на защиту Горы Перемещающего Колокола, прошло не так много времени, как одежда и обувь И Пина начали дымиться от огня. Жгарный запах пропитал воздух, волосы завились, как пучок увядшей травы, а кожа стала трескаться и краснеть в ответ.
– Брат, я достигаю предела! Если так пойдет и дальше, я буквально сгорю заживо! – И Пин попытался смочить губы, но они слиплись. Переборов боль и оторвав губы друг от друга, он сказал. – Все! Я ухожу из этого проклятого места!
И Пин повернулся к выходу, но Е Цин схватил его за руку и потянул обратно к себе.
– Успокойся. На улице жара может быть еще сильнее.
Е Цин поднял левую руку и вызвал Небесный Огонь. Температура в комнате мгновенно упала. Небесный Огонь был разновидностью иньского огня, поэтому он был ледяным, несмотря на то, что мог сжечь все.
Температура по-прежнему была очень высокой, но по крайней мере она уже не была невыносимой.
К сожалению, этот порядок вещей не продлился долго. Спустя мгновение Небесный Огонь, который теоретически мог гореть вечно, пока есть что-то, что можно сжечь, постепенно исчез. Вместо него появилось какое-то фиолетовое пламя, которое Е Цин никогда раньше не видел.
Е Цин стиснул зубы и неохотно протянул И Пину бутылку Воды Природы.
– Это бутылка Воды Природы. Если жара станет невыносимой, одна капля вернет тебя в полное здоровье.
– Спасибо, брат! – И Пин не стал колебаться и принял подарок. Он тут же выпил капельку Воды Природы и увидел, как его ожоги исчезают, будто их никогда и не было.
Не только они боролись с этой нестерпимой жарой. В другой комнате женщина, наконец, не выдержала и распахнула дверь, крича:
– Ах! Я больше не могу! Мне нужно…
Однако, едва ступив за пределы своей комнаты, она резко застыла на месте, расширенными глазами глядя вверх. В небе летела моль размером с ястреба, вся покрытая странным фиолетовым пламенем. Пламя было темным внутри, но ярким снаружи, излучало сияющий фиолетовый свет. Крылья моли были покрыты слепящими, таинственными рунами, а над ее головой парил силуэт солнца. Из этого ложного солнца лился еще более яркий свет.
Горящая моль летела под горящим солнцем, как изящная танцовщица. Как король пламени, существо выглядело благородно, элегантно и таинственно.
Удивленное выражение лица женщины продлилось лишь мгновение. В следующий момент ее тело и даже душа вспыхнули пламенем и рассыпались в прах.
– Чир-р-р-р-п! Чир-р-р-р-п! Чир-р-р-р-п! – все еще свободно паря в воздухе, моль издала этот протяжный, свистящий звук, напоминающий мелодичный чириканье птицы, но не совсем. Точнее, это звучало как соединенное чириканье сотен певчих птиц, а результатом можно было описать только как небесную, потустороннюю мелодию.
В своих комнатах Сун Сюаньчжэнь услышал чириканье, Хуо Линлонг услышала чириканье, Юэ Цзюэцзян услышал чириканье, Е Цин и И Пин тоже услышали чириканье. Почти все услышали чириканье громко и ясно, и все были очарованы им.
Однако они не заметили, как их тела и души сгорают, как куча сухих веток. Некоторые из них этого так и не поняли, пока не превратились в кучу пепла.
Мысли Е Цина были поглощены морем фиолетового пламени. В то время как пламя распространялось, силуэт внутри демонического лотоса резко открыл глаза и пронесся по окрестностям мощной волной демонической мысли. Фиолетовое пламя мгновенно погасло, и Е Цин вернулся в реальность.
Как только его зрение вернулось в норму, он заметил, что И Пин уже вспыхнул пламенем.
http://tl.rulate.ru/book/96370/4175391
Готово:
