Чу Вансун, своим неожиданным движением, приковал к себе взгляды всех присутствующих. С момента появления на вершине горы, он не вступал ни с кем в беседу, кроме Фан Муюня. На любые попытки заговорить с ним, он отвечал максимально кратко, демонстрируя полное безразличие к окружающим. Казалось, что он едва замечает собравшихся на турнире.
Но вот, он направился прямо к участникам, самостоятельно решив их посетить. Неужели кто-то привлёк его внимание?
Практически все присутствующие, охваченные волнением, наблюдали за ним. Даже Цзянь Ушэн, Чу Жэньхэ и Чу Цингэ, лицо которых выражало ожидание и надежду.
Как ранее отметил Фан Муюнь, большинство участников собрались на турнире "Скрытый Дракон" ради самого Чу Вансуна. Если бы ученый решил взять их в Академию Цзися, считалось, что их жизни навсегда изменятся.
Из всех присутствующих лишь один человек желал оказаться в любом другом месте, кроме этого. Это был Е Цин.
Е Цин чувствовал, что Чу Вансун направляется именно к нему. Он изначально не планировал выделяться на "Скрытом Драконе", но получилось все наоборот. Ему казалось, что единственным "плюсом" ситуации является то, что Чу Вансун его не узнает. Он ошибался. Зная истинную безжалостность ученого, Е Цин понимал, что тот, идя к нему, замышляет нечто недоброе…
Игнорируя взгляды окружающих, Чу Вансун подошёл к Е Цину и молча, внимательно всмотрелся в его лицо.
У Е Цина по спине пробежал холодный пот. Ему стоило невероятных усилий, чтобы сохранить спокойствие и не выдать ни единого признака страха ни жестами, ни выражением лица, когда он ответил: "Доброе утро, Мистер Девять".
Вместо ответа Чу Вансун протянул руку, чтобы положить ее на плечо Е Цина.
Сердце Е Цина застучало в бешеном ритме. Теперь уже было невозможно отрицать, что Чу Вансун что-то заподозрил и действовал, чтобы подтвердить свои подозрения. В конце концов, они уже встречались перед тем, как он попал в Башню Призраков.
"Что делать? Сбежать или упасть на колени и молить о пощаде? Мне срочно нужна помощь!"
"Ха-ха-ха... Неужели вы собираетесь пригласить Радостного в Академию Цзися, Мистер Девять?"
В самый последний момент, рядом с Чу Вансуном появился Хун Цзяньлонг, обнявший ученого за плечи. Естественно, Чу Вансун прервал свое движение.
"Что же ты ждешь, Радостный? Благодари сейчас Мистера Девять!"
Е Цин понял, что Хун Цзяньлонг пытается ему помочь. Он отступил на несколько шагов назад и поклонился Чу Вансуну. "Благодарю Вас, Мистер Девять".
Чу Вансун был явно недоволен таким нежданным прикосновением. Возможно, он просто не привык к проявлениям любви и нежности. Недовольно нахмурившись, он собрал свою силу и оттолкнул от себя Хун Цзяньлонга.
"Извини, извини! Я немного переусердствовал".
Хун Цзяньлонг, извинившись, занял место между Е Цином и Чу Вансуном. "Простите, мой глубочайший недочет - то, что я не смог воспользоваться шансом попасть в Академию Цзися в то время. Я немного переволновался. Надеюсь, вы не обидитесь, Мистер Девять".
"Ничего страшного", - равнодушно ответил Чу Вансун. "И еще, ты ошибаешься. У меня нет полномочий решать, кому разрешено поступать в Академию Цзися. Вообще-то, я..."
"Что, не можете? Жаль".
Чу Вансун очевидно хотел что-то сказать, но Хун Цзяньлонг перебил его, не дав договорить. Е Цин, поддерживая игру, сделал разочарованное выражение лица. "В таком случае, может, вы хотите оценить остальных моих соратников? Все они талантливы по-своему. Выйдите и поприветствуйте Мистера Девять, Ло Чжан, Цингэ, Няньцзю, Юхуай и Нинган".
"Да, комиссар. Доброе утро, Мистер Девять". Все кого он назвал, поспешно вышли вперед и поклонились Чу Вансуну.
"Что вы о них думаете, Мистер Девять?" - спросил Хун Цзяньлонг.
"Они неплохи", ответил Чу Вансун.
"Они могут поступить в Академию Цзися?" - задал новый вопрос Хун Цзяньлонг.
"В будущем, возможно", - снова ответил Чу Вансун с ноткой нетерпения. Его мысли были просты. Будущее - это одно, но сейчас в Академию Цзися их точно не возьмут.
"Жаль..." - разочарованно вздохнул Хун Цзяньлонг, прежде чем продолжить. "Если они не подходят, то как насчет ученика Господина Лэя? Ах да, еще ученик одного из четырех легендарных констеблей Тянь Юн, Констебль Бай Тоу, обладает огромным потенциалом. Что вы об этом думаете?"
На этот раз Чу Вансун ничего не ответил. Он повернулся и ушёл.
"Жаль. Похоже, вам всем нужно постараться", - сказал Хун Цзяньлонг с печальной улыбкой. После того как Чу Вансун вернулся на свое место, Комиссар Умиротворения обратился к Фан Муюню: "Мистер Дальновидный, становится поздно. Думаю, нам следует отправить участников домой, чтобы они смогли полностью восстановиться перед завтрашними соревнованиями".
"Конечно. Я не вижу проблем", - ответил Фан Муюнь равнодушно.
Хун Цзяньлонг немедленно обратился к группе: "Хорошо, становится поздно, так что свободно идите домой и отдохните. Завтра жду вас здесь в 6 утра строго по расписанию".
"Как вы повелели!" - в ответ прозвучало общее согласие. Несмотря на величие "Скрытого Дракона", он длился всего несколько дней.
В первый день участники должны были достичь вершины Летучего Дракона в определенное время.
Во второй день проходила жеребьевка, после которой начинались предварительные соревнования.
А через несколько дней они будут вести борьбу до конца, чтобы определить четвертьфиналистов, полуфиналистов, финалистов и чемпиона.
В целом, это было довольно компактное соревнование.
Завершив свою речь, Хун Цзяньлонг махнул рукой, и золотой свет превратился в золотую дорожку, протянувшуюся от вершины до самого подножия. Естественно, она была создана для того, чтобы участникам не пришлось снова переживать опасности Летучего Дракона при отбытии. На самом деле, полагалось использовать эту дорожку в течение нескольких следующих дней.
Золотую дорожку прозвали "Подъем Дракона". По ней могли пройти только те, кто не выбыл в первом раунде.
Попрощавшись с большими шишками в последний раз, Е Цин и все остальные участники медленно покинули гору по "Подъему Дракона". Дорожка была мягче и легче всего, что им когда-либо приходилось испытывать, вероятно, потому что была соткана из света. С каждым шагом под их ногами появлялся новый участок. Это было чудо инженерной мысли, мягко говоря.
"Удивительно, что ты так интересуешься Е Цином, брат Чу".
Пока участники уходили, Фан Муюнь посмотрел на Чу Вансуна и пошутил: "Неужели ты действительно планируешь пригласить его в Академию Цзися?"
Поведение Чу Вансуна было странным, не типичным для него.
Чу Вансун немного подумал, прежде чем ответить: "Это он погубил Сяосюэ".
Однако, ученый сразу же нахмурился, вспомнив, что, кроме Е Цина, был еще кто-то. Он не мог вспомнить, кто именно.
"...Ты уверен?" - улыбка Фан Муюня завяла, словно умирающий цветок.
"Раньше я не был уверен, но теперь убежден", - ответил Чу Вансун. "Его аура казалась немного знакомой, но я не мог быть уверен, что это он. Однако, он был слишком спокоен, когда я провел проверку".
В глазах Фан Муюня блеснуло. "Ты прав. Ты же знаменитый Мистер Девять. Большинство людей не смогло бы удержать себя, если бы их удостаил своим вниманием такой человек, как ты. Тот, кто не реагирует на твое присутствие, либо полностью лишен амбиций... либо виноват".
Чу Вансун продолжил: "К тому же, Хун Цзяньлонг сегодня велся довольно странно. Он перебивал меня снова и снова, вероятно, потому что не хотел, чтобы я провел проверку Е Цина".
"Это имеет смысл". Фан Муюнь улыбнулся. "Я и сам задумывался, почему Хун Цзяньлонг так себя ведет. Хун Цзяньлонг давно враждебно относился к Академии Цзися, потому что ему не удалось в нее поступить. Но сегодня он вел себя так, будто вы с ним лучшие друзья. Да, я думаю, ты прав".
"Я дам тебе должное заключение, Дальновидный", - серьезно сказал Чу Вансун, обращаясь к Фан Муюню.
Фан Муюнь улыбнулся. "Хорошо. Сяосюэ был моим младшим братом. Если Е Цин действительно причастен к его гибели, то я сам с ним разберусь".
Чу Вансун согласился. "Прекрасно. Но не стесняйся обратиться за моей помощью, если она потребуется. Я несу ответственность за смерть Сяосюэ".
Фан Муюнь вздохнул. "Мудрец говорил, что человек должен быть внимателен к своему поведению и действиям, чтобы защитить себя. Однако, Сяосюэ был непостоянным, раздражительным, нетерпеливым. Несмотря на то, что он изучал священные писания, он так и не смог воплотить их учения в жизнь. Это был лишь вопрос времени, прежде чем он встретит смертельную опасность и погибнет. Отец доверил Сяосюэ тебе, потому что надеялся, что ты сможешь влиять на него в лучшую сторону, но обстоятельства вышли из-под контроля, прежде чем ты смог его изменить. Это не твоя вина".
"К тому же, ты уже принес отцу скромные извинения, и отец уже простил тебя. Следовательно, тебе не нужно чувствовать себя виноватым или ответственным".
Фан Муюнь громко засмеялся. "Я изучаю тексты мудрецов и называю себя учеником мудреца, но в конце концов я все еще простой человек. Смерть Сяосюэ была его собственной виной, и, логически говоря, я не должен питать никакой обиды или злобы. Однако, мои эмоции и любовь к моему брату говорят иное".
"Даже мудрец не мог быть справедливым, когда дело касалось его собственных детей, поэтому мудрец решил оставить их образование в руках другого. Простой человек, как я, может делать только хуже. Сяосюэ был моим младшим братом, и мой отец был вынужден нести боль потери сына. Независимо ни от чего, я должен довести это дело до конца и сделать то, что должно быть сделано".
"Ради Сяосюэ и моего отца, я должен воздать за справедливость".
Чу Вансун спросил: "Что ты собираешься делать?"
"Я простой человек, поэтому буду действовать так, как действуют простые люди". Фан Муюнь улыбнулся так же мягко, как весенний ветер и мелкий дождь. "Его грех не заслуживает смерти, но он отказался от пожизненного заключения, которое ты ему назначил, не так ли? В этом случае у меня нет выбора, кроме как вынести смертный приговор".
"Долг должен быть оплачен, а кровная месть должна быть оплачена кровью. Это... естественно".
......
"Это Е Цин?" "Да, его еще зовут "Младший Императора Цин"?"
"Младший Императора Цин? Как нелепо! Это звание никому не позволено носить!"
"Он поднялся на Летучий Дракон за шесть часов. Если он не заслуживает этого звания, то кто тогда?"
"Хмф! Младший Император Цин - бесспорный чемпион царства, но он также скромный, великодушный человек. С другой стороны, Е Цин - просто высокомерный негодяй, который обладает силой, но лишен добродетели. Называть его "Младшим Императором Цин" - значит позорить Императора Цин!"
......
На следующее утро, рано утром, как только Е Цин появился перед людьми, он невольно стал центром внимания. На него падали взгляды зависти, ревности, и еще большей ненависти. Все это произошло из-за его небрежного замечания, которое случайно обидело всех.
"Ты снова прославился, Радостный!" Чу Няньцзю хлопнул Е Цина по плечу и широко улыбнулся.
Однако, Е Цин просто пожал плечами и ответил: "Я привык. Даже если бы я не дал маху, они все равно бы прошептали что-нибудь злое в мою сторону. Такова участь звезды".
Он знал, что так будет с того момента, как он сказал свою небрежную фразу. Только большие шишки услышали её, и, по правде говоря, большой шишке не полагалось быть такой мелкой, чтобы клеветать на младшего по возрасту. Однако, даже самый важный человек в мире - все еще человек. У некоторых из них были болтающиеся языки, а некоторые из них просто его не любили. Было совершенно естественно, что эти люди распространили его замечание, как будто наклеили на него мишень.
В любом случае, было слишком поздно что-то менять. Единственное, что он мог сделать сейчас, - это не обращать внимания на это и делать вид, что его это не трогает.
Это была его собственная проклятая вина, что он оказался в этой ситуации. Было естественно, что он нес последствия.
Хорошая новость заключалась в том, что никакое количество клеветы не могло вредить ему физически или морально. Он даже не заботился о поддержании хорошей репутации. Власть - вот что приносило рис домой, а не репутация.
На самом деле, его настоящие беспокойства были связаны с Чу Вансуном. Было ясно, что ученый что-то заподозрил вчера, и если бы не вмешательство Хун Цзяньлонга, он мог бы уже разоблачить его. И даже тогда, кто может сказать, что Чу Вансун не будет продолжать преследовать его в будущем?
На самом деле, в данный момент не было никакой более серьезной угрозы, чем Чу Вансун.
http://tl.rulate.ru/book/96370/4173374
Готово:
