Глава обновилась на 𝑓𝑟𝑒𝑒𝑤𝑒𝑏𝑛𝑜𝑣𝑒𝓵.𝑐𝑜𝑚
Ло Чжан подошел к Лу Юю и почтительно поклонился: «Прошу вас, старший, просветите меня!»
Лу Юй улыбнулся, поднял свое Зеркало Души и выпустил луч света, как и прежде.
Ло Чжан был не защитником, как Святой Сын Майтрейи. Едва луч покинул зеркало, он сжал свой меч, и в его облике произошла поразительная метаморфоза. Прежде холодный и равнодушный, теперь он выглядел как тиран, готовый разнести в прах небо и землю.
«Исчезни!»
Меч вырвался из ножен, и ужасающая, всепоглощающая энергия меча окутала всех. Если бы на его пути встало небо, он прорубил бы себе путь сквозь него. Если бы земля преградила ему дорогу, он расколол бы ее на части. Такова была его сила, что луч света был полностью поглощен мечом.
«Благодарю вас за наставление!»
Ло Чжан убрал меч в ножны и вернулся к Хун Цзянлону, выполнив задание. Земля, по которой прошла энергия меча, выглядела так, словно ее взрыхлил бульдозер.
«Неудивительно, что его называют Тираном Клинком», — сглотнул Е Цин. Было ли искусство Ло Чжана особенно изысканным или утонченным? Отнюдь. Но его сокрушительная сила и непреклонная воля с лихвой компенсировали любые недостатки.
«Амитабха! Похоже, молодой Благодетель Ло овладел третью сущности Тиранского Клинка. Его будущее тоже безгранично», — искренне восхищался Смеющийся Будда.
«Ха-ха-ха! Он неплох! Просто неплох!» — слова Хун Цзянлона были скромными, но выражение лица совсем не соответствовало им. — «Теперь твоя очередь, Цин Фэн». 𝑓𝑟𝑒𝑒𝑤(𝑒)𝑏𝑛𝑜𝑣𝑒𝓵.(𝑐)𝑜𝑚
«Да, начальник», — ответила женщина, выйдя из группы. Она была одета в лиловый облегающий костюм и собрала волосы в мужской пучок. Ее черты лица не были мужественными, но они были резкими, сильными и полными духа. Она была не мужчиной, но своим духом превосходила многих из них.
Цин Фэн подошла к Лу Юю и поклонилась, как Ло Чжан. Когда она была готова, Лу Юй направил свое Зеркало Души и выстрелил в нее лучом света.
Бах!
Цин Фэн подняла брови, ощутив его силу. Сделав шаг вперед, она резко изменила цвет глаз на фиолетовый, и в мире материализовался силуэт императора в одежде и короне из солнца и луны. Грозное присутствие мгновенно окутало всех.
С появлением силуэта все почувствовали страх и гнет. Они чувствовали себя муравьями перед гневом небес и не могли собрать даже малейшей воли к сопротивлению.
«Искусство Наблюдения за Ци 'Сына Небес'? Неужели она...?» — впервые в своей вечной улыбке Смеющийся Будда выразил удивление.
«Э-гм! Не нужно указывать на это, лысый осел! Это секрет!» — торопливо прервал Смеющегося Будду Хун Цзянлон.
Бах!
Вернемся к битве. Силуэт Сына Небес бросил удар в то же время, что и Цин Фэн. Глаза Лу Юя мелькнули удивлением. Сила кулака не только раздробила луч света, но и сохранила свою форму, продолжив движение к нему.
Лу Юй поднял свой деревянный посох и один раз стукнул им по земле. Золотой Мальчик, сидящий на роге оленя, тут же ухмыльнулся и призвал из своего белого фонаря бледно-белое пламя. Хватаясь и извиваясь, как зверь, беспокойное пламя издавало жуткий хохот и окутало кулак.
Первая сила мгновенно растаяла, как лед, но это было не все. Она распространилась по силе кулака до самого силуэта и охватила его всего. Через мгновение силуэт рассыпался в прах, оставив после себя лишь поток белых языков пламени.
«Благодарю вас за милость, старший!» — поспешила поблагодарить Лу Юя Цин Фэн. Она не ожидала, что Незнакомец будет настолько силен.
Лу Юй улыбнулся и снова стукнул посохом по земле. Белое пламя мгновенно сжалось в белый фонарь с маленьким огоньком и полетело в руку Цин Фэн.
«Э-э...», — растерянно смотрела Цин Фэн на фонарь.
Хун Цзянлон с улыбкой произнес: «Тебе стоит поблагодарить старшего Лу Юя, Цин Фэн. В белом фонаре заключен кусочек его Просвещающего Пламени Души, оно действует как защитный амулет, который защитит тебя от некоторых Незнакомцев и призраков. Благодаря ему ты будешь намного безопаснее».
«Благодарю вас, старший!» — поняв функцию белого фонаря, Цин Фэн глубоко поклонилась Лу Юю, а затем вернулась к Хун Цзянлону.
«Получать дополнительные преимущества за превосходящие результаты? Логично. Гении получают особые привилегии где бы они ни были», — завистливо подумал Е Цин. Он был не единственным. И Святой Сын Майтрейи, и Ло Чжан бросали на юную девушку завистливые взгляды.
После этого испытание продолжалось в обычном режиме. Двое мужчин звали Гао Нинган и Гэ Синь, а другую юную девушку — Суй Янь. Они были не слабы, но явно не сравнимы с Цин Фэн, Ло Чжаном и Святым Сыном Майтрейи. Они лишь с трудом прошли свое испытание.
«Хорошо, теперь вы все можете войти».
После того, как все прошли испытание, Хун Цзянлон посоветовал: «Помните, что в Кладбище Демонов есть три запрета, которые нельзя нарушать. Во-первых, нельзя ничего разрушать на кладбище. Во-вторых, если возможность принадлежит вам, то она ваша. Если нет, то не нужно насильно ее захватывать. И, в-третьих, вы должны выйти из кладбища до рассвета. Иначе вы никогда отсюда не уйдете».
«Кроме того, на кладбище есть всевозможные Незнакомцы и Аномалии. Всегда будьте осторожны».
«Да, начальник!» — утвердительно кивнули пятеро.
«Наконец-то...», — начал Хун Цзянлон, но его прервал Смеющийся Будда. — «Э-гм... Благодетель Хун? Вы ведь помните, что Кладбище Демонов исчезает днем? В таком темпе они могут вообще туда не заходить».
«Ха-ха-ха! Ты же знаешь, насколько опасно кладбище. Только под руководством они смогут безопасно пройти его». — пренебрежительно отмахнулся Хун Цзянлон.
«Но, начальник... вы уже говорили нам об этом раньше», — вмешался Ло Чжан.
«Я делаю это для вашего же блага, и вот что я получаю в ответ?» — Хун Цзянлон бросил на Ло Чжана гневный взгляд, а затем нетерпеливо отмахнулся. — «Ступай уже! Не то, что я хочу повторяться!».
Ло Чжан: «...» Вы и так уже повторяетесь?
«Начальник, Уважаемый Бханте, мы уходим».
Пятеро поклонились Хун Цзянлону и Смеющемуся Будде, а затем направились к кладбищу. Святой Сын Майтрейи тоже отдал им дань уважения, прежде чем уйти.
Когда шестеро воинов ушли, Е Цин, наконец, поклонился Хун Цзянлону издалека, выражая свою благодарность.
К этому моменту Е Цин понял, что слова Хун Цзянлона были адресованы именно ему. Ранее Смеющийся Будда упомянул, что Хун Цзянлон был членом Управления Успокоения. Добавив к этому его странное поведение, стало ясно, что Хун Цзянлон догадался о его личности. Именно поэтому он нарочно повторил все, что знал о Кладбище Демонов, хотя его люди уже были в курсе. Он сделал это, чтобы Е Цин не погиб.
Конечно, также была вероятность, что Хун Цзянлон на самом деле был ворчливой мамочкой, но, каким бы ни было истинное положение вещей, не было сомнений в том, что он оказал Е Циню неоценимую помощь. Простая благодарность была минимальным выражением признательности, которое он мог ему предложить. Только после этого он вошел на кладбище.
«Хун Цзянлон, ты правда обращался к тому юноше?» — спросил Смеющийся Будда, когда Е Цин скрылся из виду.
Хун Цзянлон изобразил неведение. «Неужели? Ну, неважно!».
Смеющийся Будда улыбнулся, но не стал разоблачать халтурную игру Хун Цзянлона.
«Хм! Кто-то идет». — Хун Цзянлон внезапно посмотрел за край пика. — «Нет, их много идет».
«Это Кладбище Демонов, центр возможностей Могилы Демонов. Я только надеюсь, что кровопролития будет минимальным!» — вздохнул Смеющийся Будда.
«Эх. Тем, кто боится за свою жизнь, не стоит сюда приходить». — Хун Цзянлон пожал плечами, а затем издал зловещий смешок. — «Скажи, лысый осел, не хочешь разбогатеть? »
Смеющийся Будда бросил Хун Цзянлону недоуменный взгляд. «Что ты имеешь в виду?»
Хун Цзянлон объяснил: «Все очень просто. Я уверен, что есть самопровозглашенные рыбаки, которые подстерегают моих людей и твоих учеников при выходе с кладбища. Мое предложение — спрятаться и показать им, как ты на самом деле 'ловить рыбу'. Что скажешь?»
Вновь у Смеющегося Будды лицо исказилось. Серьезно, когда ты стал таким умным? Таким грязным?
«Амитабха, это не очень благородно, не правда ли?».
«Что ты имеешь в виду, это не благородно? Эти люди — бандиты, которые хотят получить все без усилий. Не то, чтобы они были добрыми душами. Мы оба знаем, что по крайней мере восемьдесят процентов людей, которые входят в Могилу Демонов, — безповоротные чудовища, заслуживающие уничтожения. Мы делаем доброе дело, уничтожая этих вредителей, понимаешь?».
Смеющийся Будда с подозрением спросил: «Ты Хун Цзянлон, да? С чего ты стал таким... хитрым?» Было очень странно слышать такие бесстыдные слова от такого честного человека.
Ты изменился, Хун Цзянлон! Ты уже не тот простофиля, каким был раньше!
«К черту! Люди могут становиться лучше, ладно? Я узнал этот тактический прием от очень интересного младшего товарища». — Хун Цзянлон усмехнулся Смеющемуся Будде. «Кроме того, можешь бросить свой образ доброго монаха. Посторонний в это может поверить, но я прекрасно знаю, какое ты на самом деле дерьмо. Пойдем уже!».
«Амитабха, это клевета».
«Да-да, я клевещу на твое доброе имя, черный монах. Пошли уже!».
......
Холодная, гнетущая атмосфера сжала Е Цина, как только он переступил порог кладбища. Он почувствовал, что ряды могил ожили, и все они холодно смотрят на него. Это было крайне неприятное ощущение.
«Почтенный Багряный Солнце»
«Старый Желтый Песок»
«Пожирающий Небо Гуль»
«'Пронизывающий Небеса Меч Ци' Чжао Уцзи»
" 'Ловец Луны и Облаков' Чу Тачунь"
« 'Бабушка Черное Сердце' У Чуньхуа— Ке-ке-ке, я пожирал бесчисленные человеческие сердца всю свою жизнь, так что могу с уверенностью заявить, что все человеческие сердца вкусные, ке-ке-ке...».
« 'Семь Убийственных Джентльмен' Циша Уцин — Я начал заниматься боевыми искусствами в пять лет, окончил в десять, бросил вызов бесчисленным элитам в пятнадцать и не встретил себе равных. Когда мне исполнилось двадцать, я вышел в джянху и отработал сто кулаков, отточил тысячу боевых искусств и встретил миллион людей. В конце концов, я изобрел 'Семь Убийственных Кулаков'».
«Когда мне исполнилось тридцать, я бросил вызов величайшим чемпионам и снова не встретил себе равных. Довольно одиноко на вершине, не так ли? Когда мне исполнилось сорок, я основал Секу Семи Убийств, уничтожил все противодействие и захватил целую территорию. Некоторое время не было такого, кто не знал бы Секу Семи Убийств. Когда мне исполнилось пятьдесят, я обнаружил, что мое мастерство боевых искусств уперлось в стену, но деньги, мягкая сила и секс казались мне бессмысленными, поэтому я изгнал себя из своей секты и путешествовал по джянху, как в молодые годы. Благодаря этому решению мои кулаки достигли совершенства, а моя культивация улучшилась как никогда ранее...»
«В сто лет я искал Могилу Демонов и похоронил себя здесь. Моя жизнь была захватывающей и удовлетворительной, и моя смерть будет без сожалений и жалоб также!».
......
Некоторые из этих могильных камней были совершенно пустыми, на некоторых было только имя, а некоторые были заполнены до краев историей их жизни. Но каждый могильный камень излучал огромное присутствие и мощь, которую нельзя было оспорить.
Некоторые могильные камни напоминали Е Цину о ярком солнце,
Некоторые напоминали ему о холодной луне,
Некоторые владели мечом ци таким острым, что он пронзил девять небес,
Некоторые владели сиянием сабли, которое распространялось повсюду свободно и беззаботно,
Некоторые переполнялись демонической ци, которая вмещала в его ум галлюцинации крови и смерти,
Некоторые были наполнены таким злом, что казалось, что оно касается живых даже после того, как давно прошло...
......
Сквозь эти могильные камни Е Цин почти видел тех воинов, которые когда-то были гордыми, надменными, свободными, раскованными и многое другое. Когда-то они переворачивали джянху вверх дном и оставляли свой след в мире.
В жизни они запечатлели свои легенды в джянху. В смерти их существование будет помянуто вечно!
http://tl.rulate.ru/book/96370/4162852
Готово:
