## Глава 202: Слова, что ранят
"Невозможно! Моя Восточная Пурпурная Облачная Стела не может проиграть жалкой книге!" - взревел Ван Луоли.
Сжав зубы, Владыка Холма вложил всю свою звездную ци и дух в Восточную Пурпурную Облачную Стелу. Невероятное количество темно-фиолетовой энергии вырвалось из странного артефакта, и в небесах возникла трехногая золотисто-пурпурная птица с солнцем в клюве.
Эта диковинная птица взмахнула крыльями и выпустила из клюва струю пурпурных пламен. Картина, изображающая человечество, горы и реки, задрожала под ударом, а затем растворилась в пустоте.
Ван Луоли рассмеялся, словно одержимый: "Ха-ха-ха! Я знал, что эта жалкая книга не устоит перед моей Восточной Пурпурной Облачной Стелой! Сегодня я сотру твою академию в прах, Чжан Ланьцзян!"
Изначально Восточная Пурпурная Облачная Стела не обладала атакующими свойствами, но попав в его руки, он нашел способ это исправить. Он запечатал внутри нее душу феноменального странника, известного как Солнечный Золотой Ворон, и день и ночь подпитывал ее своей энергией и кровью. Со временем Восточная Пурпурная Облачная Стела обрела способность атаковать.
Но это, конечно же, была не его истинная цель. Он стремился сделать Солнечного Золотого Ворона разумным, чтобы он стал духом артефакта Восточной Пурпурной Облачной Стелы. Таким образом, странный артефакт обретет безграничный потенциал для роста.
К сожалению, до сих пор Солнечный Золотой Ворон не демонстрировал признаков разума. Но его силу нельзя было недооценивать.
"Кто ты такой, чтобы называть меня жалкой книгой?!"
Солнечный Золотой Ворон готов был обрушиться на Чжан Ланьцзяна, пробив картину, но внезапно "Записки Мудреца" поднялись сами собой. Пара мускулистых рук вырвалась из передней и задней обложки книги и быстро увеличилась в размерах. Сначала они были размером с мельничный жернов, а затем выросли до размеров целого дома.
Книга легко поймала Солнечного Золотого Ворона левой рукой и раздавила его вдребезги. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, правая рука книги выхватила из воздуха Восточную Пурпурную Облачную Стелу и опустила ее на ошеломленного Ван Луоли.
Бах!
К тому времени, как Ван Луоли понял, что попал в беду, было уже слишком поздно. Он был впечатан в землю без малейшего сопротивления.
Однако это было только началом. "Записки Мудреца" снова и снова ударяли Ван Луоли его собственным странным артефактом, ругаясь при этом нещадно:
"Жалкая книга? Я просмотрел твой проступок, потому что ты еще зелен, но ты не можешь остановиться, правда? Кто ты такой, чтобы ругаться на меня?"
"Ты жалкий щенок, у которого даже волос на губах не выросло, и ты думаешь, что можешь уничтожить мою Академию Белой Лошади с помощью жалкой стелы и бестолковой птицы? Твой собственный основатель не осмелился бы сделать такое заявление, а ты ничтожество по сравнению с ним!"
"Я думал, ты сказал, что хочешь стереть мою Академию Белой Лошади с лица земли? Чего ты ждешь? Ты получишь свое желание, победив меня, поэтому встань! Встань и сражайся со мной, ты бесполезный, никчемный кусок дерьма!"
"Твой основатель бы перевернулся в гробу, если бы узнал, какое ничтожество сейчас командует его Закатным Холмом! Ладно, я преподам тебе урок от его имени! Ешь дерьмо, ты никчемный кусок дерьма!"
"Вот тебе! И еще! И еще!"
В то время как "Записки Мудреца" продолжали лупить Ван Луоли и сыпать ругательствами, все были в шоке и недоумении.
Они были поражены, потому что ситуация изменилась в мгновение ока. Вот только что Ван Луоли заставлял Чжан Ланьцзяна летать по орбите. Теперь же, казалось, "Записки Мудреца" собираются забить его до самой сердцевины планеты.
Они были в недоумении, потому что Владыка Холма был побежден книгой, которая, к тому же, ругалась, словно уличный хулиган.
"Я знал, что так и будет. Вздох.."
Даже Чжан Ланьцзян выглядел смущенным. Кажется, он хотел бы быть где угодно, только не здесь.
"Комментарий к Видам Тянь Юн" - известная работа, написанная первым директором Академии Белой Лошади. Это был отчет о географии и культуре префектуры Тянь Юн, основанный на его путешествиях и опыте.
Книга была не просто исчерпывающей и точной, она была очень юмористичной и легкой для понимания. Ее обожала публика, а до сих пор она признается одним из величайших шедевров Чу. Именно благодаря ей Фэн Моюй стал известен как Мудрец.
Книга, которую держал в руках Чжан Ланьцзян, была ранней версией. Не преувеличением будет сказать, что это была вершина жизненного труда Фэн Моюя. Именно поэтому она превратилась в странный артефакт.
Позже первая версия была помещена в Храм Мудреца академии и питалась праведной энергией конфуцианства. В результате она в конце концов обрела разум.
Говорили, что Фэн Моюй был исключительно вспыльчивым и прямолинейным человеком, несмотря на то, что был ученым. Поскольку первая версия родилась из воли Фэн Моюя, она, естественно, унаследовала характер своего автора: пылкий, прямолинейный и жестоко добродетельный. Если кто-то говорил или делал что-то, что ей не нравилось, она не стеснялась ни вколачивать, ни жевать жвачку.
Конечно, такой тип личности был ничем особенным в джаньху, но в таком правовом и культурном месте, как Академия Белой Лошади? Скажем так, он выделялся.
Лично Чжан Ланьцзян был в отчаянии от того, что самое ценное сокровище академии, пожизненное творение великого мудреца, было ругательным гангстером. Сказать, что оно одним своим существованием разрушало образ ученого с безупречным этикетом и манерами - это ничего не сказать.
Также именно поэтому он позволял лишь горстке доверенных помощников знать о ее существовании, уж тем более посторонним. Во-первых, козырь должен оставаться скрытым, пока не придет время его показать. А во-вторых, это было просто очень стыдно. Настолько стыдно, что Чжан Ланьцзян не стал бы использовать ее, если бы у него был другой выбор.
Тем не менее, "Записки Мудреца" были бесспорно могущественными. Она в одиночку избивала полушагового духовного мастера и другой странный артефакт класса крадущего души так, словно они были младенцами.
Чжан Ланьцзян не мог скрыть глубокое удовлетворение, наблюдая, как "Записки Мудреца" избивают Ван Луоли физически и морально. Если бы он не был директором, и это не было публичным местом, он, возможно, даже соблазнился бы подбодрить "Записки Мудреца" и присоединиться к издевательствам!
"О, что я себе позволяю? Такие мысли не подобают ученому!" - устыдил себя Чжан Ланьцзян за свои неджентльменские мысли, прежде чем снова обратить внимание на это замечательное зрелище.
Тем временем, избив Ван Луоли своими огромными кулаками около двух десятков раз, "Записки Мудреца" схватили стелу за оба конца. Мышцы напряглись, руки стали еще больше, чем были, и книга с криком, вызывающим мурашки по коже, "Хья! ", приложила всю свою силу.
Треск, треск, треск...
На поверхности Восточной Пурпурной Облачной Стелы стали появляться трещины. Все ученики Закатного Холма были в ужасе.
"А-а-а! Нет! Нет!"
Однако никто не был так ужасно поражен, как сам Владыка Холма. Его испуганные крики просочились из глубокой ямы, в которую он был впечатан, и он появился на краю секунду спустя. Однако его одежда была в лохмотьях, его вид был неприглядным, а его аура была намного, намного слабее, чем раньше. Он был настолько слаб, что даже не мог стоять прямо.
Глаза Ван Луоли расширились от ужаса, когда он вглядывался в трескающуюся Восточную Пурпурную Облачную Стелу.
Она собирается разрушить мою Восточную Пурпурную Облачную Стелу?
Она действительно собирается разрушить мою Восточную Пурпурную Облачную Стелу?!
Однако он был бессилен остановить книгу. Сейчас его тело было изранено и онемело, звездная ци была в хаосе, а энергии циркулировали вяло. Он мог только наблюдать, как его ценный странный артефакт ломался по частям.
"Ты назвал меня жалкой книгой, не так ли? Давай посмотрим, кто из нас жалче, после того как я расколю твою жалкую стелу пополам!" - издевалась "Записки Мудреца", продолжая свою работу.
"Нет, я... я прошу прощения, старший. Я не должен был тебя оскорблять. Я здесь самый жалкий, поэтому, пожалуйста..."
В глазах Ван Луоли мелькнули ненависть и разочарование, но у него не было выбора, кроме как умолять о пощаде. Ведь Восточная Пурпурная Облачная Стела была источником его уверенности и силы. Без нее Закатный Холм пострадает от значительного упадка. Поэтому он не мог позволить себе потерять ее ни в коем случае!
Ему не нравилось, когда месть подавалась холодной, но это не означало, что он не мог ждать. Любое унижение, которое он пережил сейчас, можно будет в сто раз отомстить позже.
"Хе-хе-хе. Ты не думаешь, что твои извинения пришли слишком поздно? Кроме того, они звучат неискренне. Ты планируешь отомстить в будущем, не так ли? Ты считаешь меня глупой? Ешь дерьмо, ты тупой ублюдок!"
"Записки Мудреца" практически засмеялись в лицо Ван Луоли, прежде чем снова выкрикнуть: "Хья!". Секунду спустя стела раскололась пополам.
"Ты - бряк!"
Поскольку Восточная Пурпурная Облачная Стела была связана с Ван Луоли через его кровяную клятву, ее разрушение нанесло ему серьезный удар. Он выглядел жалким, когда в оцепенении смотрел на сломанную стелу.
"Эх, ну и ладно, сломалась, еще до того, как я смог использовать всю свою силу. Какая же это жалкая, никчемная стела! Птюй!" "Записки Мудреца" потрясла половинки Восточной Пурпурной Облачной Стелы в разные стороны, прежде чем выбросить их как мусор.
"Я... Я... Ты... Ты...!"
Ван Луоли мог только указать пальцем на "Записки Мудреца" и дрожать от ненависти и ярости.
"Что? Ты настолько скучаешь по этому жалкому хламу? Ладно, я сделаю тебе одолжение!"
Как только "Записки Мудреца" закончили, они дали Ван Луоли пощечину по туловищу. Владыка Холма в мгновение ока превратился в звезду на небе.
"Остальные тоже могут валять дурака! Или нужно и вас убедить? "
Затем "Записки Мудреца" повернулись и загрозили кулаком ученикам Закатного Холма, стоявшим неподалеку от нее.
"Пошли!"
Разумеется, они подчинились ее приказу. Что они могли сделать, когда даже Ван Луоли отшлепали, словно муху? Никто не хотел пробовать на вкус кулаки "Записок Мудреца", поэтому они исчезли в мгновение ока.
После того, как группа с Закатного Холма ушла, Чжан Ланьцзян глубоко поклонился "Запискам Мудреца" и сказал: "Спасибо за своевременную помощь, великий мудрец!"
"Не за что, но у меня есть вопрос. Почему ты не дал мне убить их всех? Этот ходячий мусор не заслуживает жизни, человек!" - недовольно жаловалась "Записки Мудреца".
Чжан Ланьцзян покачал головой: "В этом деле виноваты оба, и мы оба секты Ло Шуй. Мы должны присматривать друг за другом, а не убивать друг друга до последнего!"
"Зачем учатся ученые? Разве это не для того, чтобы учиться распространять доброту ко всем людям? "
"Хм! Ты, не дай бог, женщина? Или ты прочитал столько книг, что случайно сгнил твой собственный мозг? "
"Записки Мудреца" с презрением фыркнула: "Доброта - это добродетель, но она не для всех. Добрые люди заслуживают доброты, а плохие - наказания. Почему ты думаешь, что святые и мудрецы иногда злятся?"
"Эти люди буквально выломали твою дверь и орали, что разрушат твою секту, и ты не только позволил им дать тебе пощечину, но и предлагаешь вторую щеку? Ты глупый или старческий?".
Чжан Ланьцзян мог только подавить бессильный смех. Не желая спорить с "Записками Мудреца", директор неловко пробормотал: "Ты прав, великий мудрец".
"Записки Мудреца" кивнули с удовлетворением: "Хм, хм! Конечно, я прав! Не стесняйся будить меня в следующий раз, когда что-то подобное произойдет! Я обещаю, я изотру их в порошок!"
"Запомни это, молодой Чжан. Мы, Академия Белой Лошади, не любим создавать проблемы, но это не значит, что мы боимся проблем. Джентльмен должен стоять за себя, прежде чем он станет сильным!"
"Этот ученик запомнит это!" - Чжан Ланьцзян отдал салют.
"Ладно, я иду обратно в свое место, "- сказала "Записки Мудреца" и поле
http://tl.rulate.ru/book/96370/4160870
Готово:
