"Опять не угадал, Старый Язык!" - с усмешкой произнесла юная женщина.
Старый Язык чувствовал себя униженным, словно охотник, потерявший глаз от птицы, которую он сам и приручил. Ему было вдвойне стыдно, ведь он уже однажды обманул, и даже ему самому было противно обманывать во второй раз. Не имея выбора, он притворился глухим, вернув внимание к битве, моля о чудесном спасении.
Е Цин был поражен, увидев, как одним ударом он отправил Сяо Яна в полет. При каждом сжатии кулака пространство трещало, словно не в силах выдержать его силу. Он невольно расхохотался, убедившись, что не спит.
Все знали, что обретение силы и выносливости Дракона-Слона – это важная веха в закаливании тела. Казалось, юноша оказался еще удачливее, чем предполагалось!
Астральный Утончитель, закаляющий тело, вливал в свою плоть, кровь и кости не истинную ци, а желаемую астральную ци, превращая тело, ци и ум в оружие, способное преодолеть любого врага и любое препятствие. Вот почему Астральный Утончитель, закаляющий тело, мог сражаться на равных с обычным Астральным Утончителем, несмотря на потерю способности высвобождать ци.
Когда Е Цин был заперт в урагане, его плоть, кровь и кости были заполнены по самые края Жгучим Ветром. Очевидно, это не то, как обычно люди закаляют свое тело, но результат был тем же, если не лучше.
"Неудивительно, что столько воинов практикуют как минимум один вид кулачного искусства. Поражать врага одним ударом – это невероятно!" – восторженно воскликнул Е Цин.
Неважно, насколько ты силен, я закончу все одним ударом! А если одного удара не хватит, то двумя! Просто и эффективно!
"Нет, нет, нет, нет, нет! Этого не может быть! Я не приму этого!" Сяо Ян, скрываясь за стеной, внезапно издал безумный вопль и выскочил наружу. Его глаза были красными от крови, аура взрывалась. Словно загнанное в угол животное, он готовился к последней битве.
Он бросился на Е Цина, и мгновенно все небо окрасилось в красный цвет, словно закат. Солнца не было, но солнечный свет был повсюду. Намерение было невидимым, но оно также было повсюду.
"Закат!"
"Какой мощный ход!"
Е Цин прищурился, его взгляд стал серьезным. Красный оттенок в небе был проявлением Пурпурного Солнечного Золотого Пламени, сжатого до предела. Если бы оно попало в цель, оно могло бы превратить сотни и сотни метров земли в пустыню, вскипятить озера и перерезать реки.
Е Цин сжал кулак, собирая силы. Он не вливал в кулак никакой астральной ци. Сосредоточив всю свою силу в одной точке, он встретил удар Сяо Яна ударным ударом чистой силы.
Бах!
Удар был прост, но воздух в радиусе десятков метров от Е Цина сминался, как физический объект. Шум, который он издал, был неописуем. Красное небо исчезало дюйм за дюймом, начиная с точки соприкосновения, но Пурпурное Солнечное Золотое Пламя не оставило на Е Цин даже царапины.
Бац!
Кулак Е Цина столкнулся с кулаком Сяо Яна, как только красное небо исчезло полностью. Астральный Утончитель мгновенно разлетелся на куски, а Жгучий Ветер превратил его останки в пепел, не дав им даже коснуться земли. Сяо Ян был уничтожен.
"Моя драгоценность!"
К сожалению, Е Цин не очень обрадовался этому исходу, потому что его удар также отбросил Паноптикум Природы Сяо Яна очень, очень далеко от него. Он сдержался бы немного, если бы знал, что его удар так силен! Он исчез, словно ветер, задолго до того, как отзвуки его мучительного крика стихли в долине.
В небе юная женщина с улыбкой сказала: "Ты проиграл, Старый Язык!"
"Проиграл!" – разочарованно упал на основу Старый Язык. Однако, мгновенно вскочил на ноги, вспомнив игру. "Но ничего страшного. Ты всё равно проиграешь игру!"
Женщина вытащила из воздуха черный камень, как и Старый Язык ранее. Затем, медленно поставила его в центральной точке доски для го и произнесла: "Прости, Старый Язык, но ты также собираешься проиграть в этой игре!"
"Невозможно! Мой дракон принял форму, а твои пешки разбросаны по всей доске. Как ты можешь победить меня?" – Старый Язык покачал головой, не веря своим глазам.
Однако, когда он увидел состояние доски, он почувствовал себя смертным, пораженным молнией. "Что! Как… Как…"
Старый Язык разбросал фигуры юной женщины так, что они напоминали бегущих солдат, сражающихся за свою собственную жизнь. Но когда она поставила свою последнюю фигуру в центре доски для го, ее разрозненные войска внезапно соединились, образовав огромную паутину, запершую его белого дракона в углу! Как бы ни бился белый дракон, он не мог прорвать паутину. Он был как загнанное в угол животное, которому некуда деться.
В следующую секунду дракон исчез, и большая часть белых камней на доске для го также пропали!
Она убила дракона одним камнем!
"Я… Ты…"
Глаза Старого Языка были распахнуты, словно тарелки. Он не мог не верить в происходящее.
"Играешь, плати. Предмет, находящийся в Печи Небесного Жара и Багуа, мой, Старый Язык!" Женщина отдала ему военный салют.
Старый Язык выдирал себе волосы и бормотал: "Как я проиграл? У меня было огромное преимущество. Как я проиграл? Скажи, девочка. Как я проиграл?"
Юная женщина вытащила из воздуха еще один камень и объяснила: "Если мир – это доска, то его жители – камни. Каждое пространство представляет собой жизненный путь человека. Когда ты хочешь сделать что-то, ты должен сперва взвесить все за и против. Только тогда ты сможешь начать владеть миром вокруг тебя. Точно так же крайне важно наблюдать причину и следствие прежде чем предпринять какие либо действия в жизни. Только тогда можно убедиться в том, что каждый шаг, который ты делаешь, гладкий и удовлетворительный."
"Го, в некотором смысле, – это представление о жизни. Прежде чем игрок делает ход, он должен сперва просмотреть всю доску. Только тогда он может знать свой план после установки первого камня и выиграть игру после установки трех камней!"
"Ты совершенствовал свои навыки в го, Старый Язык. Словно слиток золота, который был очищен более ста раз, каждый шаг, который ты делаешь, совершенен и безупречен. К сожалению, ты так сосредоточен на совершенстве—так озабочен потерей одного камня—что ты потерял из виду общую картину. Ты даже забыл, что ты играешь, чтобы победить, а не чтобы быть совершенным."
"Игрок, который потерял из виду общую картину, не может двигаться с целью. Игрок, который забыл победить, не может победить!"
"Вот почему ты проиграл с самого начала, Старый Язык!"
"Игрок, который потерял из виду общую картину, не может двигаться с целью, а игрок, который забыл победить, не может победить…" Старый Язык бормотал эти две строчки снова и снова, пока наконец не вздохнул с усталостью. “Я проиграл!”
"Мой старший брат и я часто играли в го, и он всегда говорил мне, что я слишком забочусь о художественной стороне. Он говорил, что я смотрю только на то, что перед мной, а не на то, что будет потом, и поэтому я никогда не смог овладеть сутью своего "Записи Облачной Стороны".
"Раньше я думал, что он просто пытается сбить меня с толку и не обращал на него внимания, но теперь я вижу, что он был прав!"
Юная женщина ответила: " "Запись Облачной Стороны" с Облачной Горы делает акцент на непредсказуемости. Она ожидает, что её игроки будут ставить свои камни, словно облако; свободно, бесформенно и постоянно меняясь. Это не подходит тебе, тому, кто стремится построить что-то до желаемого образа в своей голове."
"Однако, игра в го, с той же целью, что и стать тем человеком, которым ты хочешь быть. До тех пор, пока каждый камень, который ты ставишь, идёт от сердца, нет такого понятия, как плохой ход. Если ты пытаешься соответствовать стилю, который тебе не нравится, ты будешь плохим игроком этого стиля в лучшем случае, или погубишь себя в худшем!"
"Как я уже говорила раньше, твои навыки в го уже совершенны. До тех пор, пока ты не откажешься от своего проекта и стремления к безупречности, до тех пор, пока ход, который ты делаешь, идёт от сердца, у тебя есть все что нужно, чтобы изменить даже самое плохое состояние доски. Тебе не нужно одержимо следовать "Записи Облачной Стороны".
Старый Язык молчал долго, услышав это. В конце концов, он вздохнул с жальбою. "Я проиграл, девочка, и это заслуженное поражение! Предмет внутри Печи Небесного Жара и Багуа – твой!"
"Спасибо, Старый Язык!" Женщина улыбнулась, словно весна.
………
"Печь для пилюль? Почему здесь печь для пилюль?" Е Цин нахмурился, вглядываясь в огромную и таинственную золотую печь перед собой.
Он преследовал Паноптикум Природы Сяо Яна только что, и он собирался догнать его, когда он упал в одно из отверстий печи и сгорел в пепел.
"Это… Жгучий Ветер!" Е Цин мгновенно узнал темно-красные пламена, вырывающиеся из золотой печи.
"Какая пилюля нуждается в Жгучем Ветре в качестве огня?" Е Цин любопытно потер нос.
Ш-ш-ш-ш!
В этот момент темно-красный огонь в печи для пилюль вырвался из отверстия и превратился в Жгучий Ветер. Вместо того чтобы уклоняться, Е Цин рассеял налетающий ветер одним ударом. Он не нанес ему никакого вреда.
Однако, Е Цин был слишком шок и рассеян, чтобы радоваться своему росту. "Не может быть… это источник Жгучего Ветра, создавшего Долину Огненного Ветра? Это не возможно… верно?"
Как бы ни хотелось ему отрицать это, он не мог отрицать реальность, которую видел перед собой.
Следует ли мне проверить, что внутри печи? Ему внезапно пришла в голову мысль. Жгучий Ветер был самой большой угрозой в этом месте, но так случилось, что он был практически невосприимчив к нему. Так почему бы и нет?
Е Цин бессознательно облизал губы, пока его осторожность боролась с его жадностью. В конце концов, жадность победила, и он прыгнул в воздух и ударил по крышке. Зачем подвергать себя искушению, если можно позволить себе удовлетворить его?
Бум!
Его полноценный удар был достаточно мощным, чтобы раздробить Сяо Яна, словно вазу, но крышка печи не сдвинулась с места ни на миллиметр. На самом деле, это он пошатнулся и сполз вниз.
"Какого черта? Насколько прочная эта штука?" Е Цин потряс рукой и воскликнул в изумлении, остановившись.
Золотая печь, однако, казалась разгневанной ударом. Она дрогнула один раз и застыла, словно собирая силы. В следующий момент она выпустила две струи Жгучего Ветра, которые были намного, намного горячее всего, что она освобождала из своих двух отверстий. На самом деле, она была так горяча, что их цвет изменился с темно-красного на черный. Словно две черные дракона, они окружили Е Цин, прежде чем он смог реагировать.
"Ха-ха-ха! Посмотрите на мальчишку! Он действительно думал, что сможет украсть то, что внутри Печи Небесного Жара и Багуа!" Старый Язык раздался громким смехом, увидев, как Е Цин окружен Жгучими Ветрами.
Женщина улыбнулась, но не обращала внимания на беду Е Цина. Вместо этого, она сделала жест рукой и указала на печь, заставив ее крышку медленно подняться в воздух.
Темный свет излучался из печи в тот момент, когда она открылась. Он двигался медленно, но все, чего касался свет, также становилось темным.
Странные радужные цвета плавали в нечеловеческом свете, и Жгучий Ветер был повсюду. Темный свет, казалось, существовал между границей реального и нереального, и чем дольше он сохранялся, тем больше окружающая среда казалась исчезающей в реальности.
"Какая прекрасная яоцинь ты есть. Когда ты играешь, сам мир, казалось, погружается в темную мечту. Я назову тебя Темная Мечта!"
Словно прохладный бриз, коснувшийся спокойного пруда, голос юной женщины вызвал рябь на темном свете. Темный свет собирался ускользнуть в пустоту, когда он внезапно влетел в ладонь юной женщины и превратился в яоцинь. Это было почти так, словно он отвечал на зов своей хозяйки. Когда она тронула ее струны, чистые ноты раздались по нечеловеческому пространству и сложили его как картину. Когда все было сказано и сделано, долина вернулась в норму.
После того как юная женщина убрала яоцинь, Старый Язык торопливо потянулся к Печи Небесного Жара и Багуа. Его ладонь продолжала расти все больше и больше, пока не стала размером с гору. Затем он поднял печь в воздух своей невероятно огромной рукой.
Печь Небесного Жара и Багуа боролась со всех сил, но в конце концов не смогла освободиться. Она была приблизительно на половине пути в воздух, когда внезапно перестала дрожать, словно ее приручили.
Внезапно на лице Старого Языка промелькнула мелкая ухмылка, когда он вспомнил что-то. Затем он "случайно" перевернул печь и вылил Жгучий Ветер—астральная ци была сжата так сильно, что она похожа на расплавленную лаву—в долину. В частности, он лил Жгучий Ветер прямо на Е Цина.
В тот момент мир превратился в огонь, и Жгучий Ветер ревел сильнее, чем когда-либо. Все в долине—земля, камни, даже горы—растали в расплавленную лаву. Это было словно конец света.
"Хе-хе-хе…" Старый Язык хихикнул коварно. Как только он схватил Печь Небесного Жара и Багуа, он исчез в тонком воздухе и оставил после себя лишь свой голос:
"Я обещал тебе, что отдам тебе то, что внутри Печи Небесного Жара и Багуа, девочка, но я никогда не говорил ничего о самой печи. Наверняка ты не будешь осуждать меня за то, что я забрал ее, верно? С этой вещью, мой старший брат не должен быть слишком злым за то, что он вернулся с пустыми руками!"
"Также, не стесняйтесь посетить Облачную Гору, если захотите!"
"Старый гад!" Юная женщина ухмыльнулась, глядя в небо, но она не злилась. Затем она вернулась к долине и наблюдала, как Е Цин борется.
Тем временем, Е Цин серьезно сожалел о своем предыдущем решении. Хотя две черные дракона не были достаточно мощными, чтобы нанести ему вред, гигантская рука появилась из ниоткуда и взяла золотую печь с собой.
Он понял, что столкнулся с невероятной, пугающей силой. Инстинктивно притворился мертвым, молясь, чтобы владелец гигантской руки не заметил его. Но проклятье! Тот, "случайно", оступился и выплеснул раскаленное вещество прямо в жаровню, сверху на него. Жар был в десятки раз сильнее, чем от черных драконов, которые охватывали его раньше.
Беда застигла его врасплох. Тело, возможно, было достаточно сильным, чтобы выдержать Огненный Ветер, но разум был беззащитным. Как пламя свечи, он трепетал, угрожая погаснуть в любой момент. Единственная надежда на выживание - "Метод Визуализации Императора Фукси". Его судьба теперь зависела от того, хватит ли сил дождаться конца Огненного Ливня.
"Ты, сволочь! Хочешь меня убить за то, что я один раз дотронулся до твоей жалкой жаровни? Старый ублюдок!"
Е Цин знал, что не выдержит, когда ползущая чернота все ближе подбиралась к центру его зрения. Он решил плюнуть на все и принялся от души ругать старика. Все равно умирать, так зачем сдерживаться?
В последние минуты он с горечью усмехнулся и запел:
"Богиня, знаю, ты добрая,
Ты пришла спасти меня.
Пожалуйста, услышь мою мольбу,
Спаси меня, богиня, спаси.
Мне больше некуда идти..."
В небесах молодая женщина улыбалась, слушая проклятья Е Цина. "Старый ублюдок, он говорит. Полностью согласна".
Когда он затянул песню, она слегка наклонила голову и ухмыльнулась. "По-моему, он слегка подправил текст, да и тон у него не тот. Но песня хорошая, напоминает мелодии из предыдущей династии..."
"Хорошо. Я стану твоей богиней на этот раз".
Девушка взяла в руки свою новую яоцинь. Музыка, как родник, спрятанный в глубине темной долины, была приятна для слуха, несмотря на мрачный, тихий тон. Пока она играла, вдали раздалось ржание, и стук копыт приближался с каждой секундой. Вскоре появилась конная повозка и остановилась перед девушкой.
Повозка была индигового цвета, покрыта мистическими рунами и узорами. Возница был старик в конусообразной шляпе. Утонченные лошади, тянувшие повозку, имели синюю кожу. Каждый раз, когда они фыркали или переставляли ноги, в воздухе распространялись невидимые рябь.
"Прошу вас, садитесь, госпожа!" - сказал старик. Его голос был тяжелый и скрипучий, не похожий на человеческий. И он не был человеком. Его глаза были безжизненными и металлическими, а выражение лица казалось застывшим навсегда. На самом деле, лошади тоже не были живыми. Они выглядели и вели себя как настоящие создания, но их тела были из бронзы.
"Дядя Бронза", - ответила она утвердительно и взошла на повозку. Затем сказала: "Поехали. Возьмите с собой молодого человека, запертого в Огненном Ветре".
"Как прикажете, госпожа!" - поклонился старик, которого она называла Дядей Бронзой, и опустил занавески. Затем он хлестнул лошадей и направил повозку в Огненный Ветер.
Повозка, казалось, была защищена таинственной силой. Когда она приблизилась, Огненный Ветер расступился, как воды Красного моря.
Е Цин уже потерял сознание, поэтому Дядя Бронза легко поймал его кнутом и затащил в повозку. Затем он положил молодого человека на мягкую подушку.
"Иго-го-го-го!"
Лошади заржали и прорвались сквозь Огненный Ветер. Долина уже осталась позади.
Внутри повозки девушка бросила взгляд на Е Цина. Сейчас он был совершенно красный и голый, но ее это ни сколько не смущало. Мановением руки она накрыла его одеялом и взяла книгу из тайного отсека повозки. Затем она начала читать в тишине.
http://tl.rulate.ru/book/96370/4159207
Готово:
