Астра:
Я вернулась в замок дядюшки. Здесь теперь всё иначе, и нет, дело вовсе не в том, что погреба «разграбили» прожорливые крестьяне. Изменилось отношение ко мне. Благородная мисс голубых кровей… ушла. Её место заняла посол космической расы. Позади меня теперь простирается тень бело-золотого города, из которой злобно зыркают чудовищно сильные офицеры.
Каким бы не был уютным этот замок, я всегда чувствовала себя в нём пленницей. Бонны следили за каждым моим жестом, постоянно одёргивали, всё приходилось делать строго по графику. Даже чтобы просто покинуть комнату, приходилось одеваться как на парад. Теперь всё иначе: я – гостья в собственном доме.
Гувернантки меня больше не трогают, молча выполняют свои обязанности, стараясь не смотреть в глаза. С одной стороны – это хорошо, но с другой… Раньше я могла с ними поговорить, просто ни о чём. Летти относится ко мне… как к маме когда-то: отвечает сухо и по делу. Меня либо боятся, либо… никогда и не любили.
Эх, как же я скучаю по тем дням, что провела в лесном домике. Тусклый камин в зале, мягкий ковёр, недовольное брюзжание Энтинуса… Мир вокруг кажется всё холоднее. Даже дядя смотрит на меня без прежнего блеска в глазах. В чём дело, я ведь прежняя?! Или нет…?
Дитя Истины покинул замок стоило нам вернуться из леса. Сказал, что ему нужно повидаться с отцом, Обозревающим Небеса. Я осталась совсем одна среди мрачных стен и сплетен прислуги.
Не было счастья, так ещё и Эфия измыслил новый метод обучения, от которого моя голова буквально раскалывается! Открыв глаза по утру, я первым делом массирую виски. Там, под кожей, в неистовом танце бьются сосуды. Профессор говорит, что неприятные ощущения скоро пройдут… не слишком ему верю. Справиться с мигренью помогает медитация. Ещё с тех пор, как я жила в домике Энтинуса, посидеть в тишине, разгоняя ману, стало моей отдушиной.
Что за новая тренировка? Сложно объяснить, сама не до конца понимаю. Главное – моё настроение вконец испортилось, готова сорваться на каждого встречного-поперечного. Плохенько.
За последние время столько всего случилось… От бурлящих воспоминаний я постоянно отвлекаюсь и Эфия журит меня за это. А что я сделаю?! Это и есть тот самый «опыт взрослости» о котором говорил наставник? Страшно представить, что тогда творится в головах дяди и прочих старших.
Драконы тоже ушли восвояси. Получив от дзе… Так стоп, эту историю в двух словах не расскажешь, давайте обо всём по порядку.
***
Астра:
Зорн улетел. Сделал он это, конечно, со всем полагающимся пафосом. Нам, мирянам, только и оставалось, что рты раскрыть.
[Алера, ты, вместе с выжившими лисами отправишься к нам в деревню. Мы не можем позволить вашему виду исчезнуть,] – сказал тогда Платоя. Похоже он серьёзно вознамерился помочь.
– Э-это решать не мне… пусть старшая… – не поднимая глаз промямлила рыжая.
[Взгляни на неё для начала.]
После того, как Мелетиас это сказал… Мать-лиса сидела возле Митрии, в её взгляде не было и капли разума.
[Звёздный маг предупреждал: если просто вылечить – будет овощ. Я прав, Эфия?]
– Абсолютно. Эта лиса полностью здорова, но аноксия нарушила структуру её сознания. Она – шестой младенец, если проще.
– Как он мог…? Не думала, что Зорн способен на такую мерзость… – это уже сказала я. Осознание произошедшего холодом растекалось по моему нутру.
– Позвольте вставить ремарку. Боюсь вы неправильно поняли поступок пятого офицера. Он может казаться законченным солдафоном, но жестокость ради жестокости ему не свойственна.
– Да?! Как ты тогда объяснишь… вот это?!
– Всё просто. У нас на руках пятеро новорожденных лисят. Кто их будет кормить? Вы? Что может быть лучше для малышей, чем молоко матери?
М-да, Эфия и дьявола смог бы обелить…
– Так старейшина теперь… я? – лиса испуганно округлила глаза.
[Поняла наконец? Твой вид на грани исчезновения, вдобавок, все новорождённые – мальчики. Решение нужно принимать здесь и сейчас], – продолжил наседать ящер.
– Это неправильно! Пусть у меня родится много детей, они ведь проживут всего десять лет! Сначала я должна найти способ продлить наш век! – кроткая по своему обыкновению девушка разразилась гневной тирадой под давлением Мелетиаса. Неожиданно.
Мысль о том, что Алеру насильно сведут с драконом, была мне противна, а ей, думаю, и подавно.
[Астра, повлияй на неё!]
А? Я? С какой стати? Из-за того, что я дзе? Или из-за Эфии на моей руке? И что значит «повлияй»? Он хочет, чтобы я заставила рыжую рожать? Почему все взрослые, стоит им «упереться в стену», сразу прибегают к насилию? Гадко. Энтинус всегда поддерживал меня, настала моя очередь принять эстафету. Сделав серьёзное лицо, я выдала:
– Принимать решения – высший показатель разумности! Андропония никого не принуждает!
Услышав мой ответ, дракон зажмурился. Хех, не понравилось, да? Будешь знать, как насильничать!
[Сестра?] – обратился ящер к Митрии.
Пытаешься ухватиться за соломинку, умник?
Старшая нянчилась с лисой-роженицей, та тянула в рот всё подряд: камешки, грязные руки, жуков… Смогу ли я, однажды став матерью, проявлять столько же терпения?
[Ты зло творишь в желании бескорыстном, брат. Неужто хочешь ей судьбы, что испытала я? Идя дорогой мрака, ты посеешь мрак и не найдёшь прощения.]
– Угу, точно, прежде чем решать за других, спроси, хотят ли они помощи! – заявила я.
[Она не найдёт в нашем мире средства…]
– Отнюдь, господин дракон, – вмешался в разговор Эфия. – Средство – это я. Мне вполне по силам создать ДНК-ингибитор и продлить ей жизнь. Если, конечно, моя хозяйка готова пожертвовать ради этого некоторым количеством маны.
– Готова! Меня саму держали, как птицу в клетке, растили для замужества! Я никому такого не пожелаю, буду драться, если потребуется!
Глядя, как я встала фертом и задрала нос, Мелетиасу пришлось сдаться. Эфия – молодец, занял мою сторону, такого от расчётливой железки я не ожидала.
– С-спасибо, – виновато улыбнулась лисичка.
– В таком случае, мисс Алере придётся какое-то время путешествовать с нами, – заключил терминал.
– Что, зачем? Разве нельзя создать лекарство прямо здесь и сейчас?
Моему удивлению не было предела. Можно ведь позаимствовать энергию у Митрии, если моей не хватает. Артефакт что-то задумал? Точно… он ведь никогда ничего не делает просто так. Зря я его похвалила…
– Боюсь, офицер, мои процессорные мощности прямо пропорциональны вашей энергоёмкости. У меня уйдёт немало времени на анализ ДНК нашей новой знакомой. Более того, поскольку лечение постороннего существа, не входит в мои прямые обязанности, я вправе требовать плату.
– К-какую плату…? – спросила девушка, жалобно опустив ушки.
– Разве я не озвучил своё требование ранее? Вам, мисс, надлежит путешествовать с моей хозяйкой, помогать ей и защищать от опасностей.
Вот те на… Эфия продолжает по желанию левой пятки выбирать мне спутников. Сначала Норенс, теперь химера… А меня спросить?! Спорить с терминалом бесполезно, он лучшего оратора за пояс заткнёт. Как же бесит!
– Итак, раз все проблемы решены, позвольте сменить тему, – продолжил вещать артефакт. Ага, да, «проблемы», ты сам та ещё беда. – Уважаемые драконы, известно ли вам имя «Патера»?
– Патера, – с благоговением произнесла Старшая вслух.
Судя по её реакции это имя ей более чем знакомо.
[Отец всего сущего, пламя жизни меж звёзд несущий. Бог-дракон, рождённый без греха, из звёздной пыли слепленный], – телепатически добавила дракониха. От её слов у меня волосы на загривке встали дыбом.
– Носительница моя, офицер Зорн оставил ящерам подарок. Во внутреннем кармане вашего дождевика флакон, окажите милость, передайте его Митрии, – практически пропел Эфия.
– Ничего у меня там… нет?
Сунув руку в карман, я извлекла флакон, наполненный густой, белой жидкостью. На плотно приточенной пробке красовался герб Андропонии: золотые литеры W и A, одна поверх другой. Края W были выполнены в виде крыльев.
– Госпожа Митрия, решение смешаться с людьми было верным. Это помогло вашему виду сохранить разум. Однако даже я не могу просчитать, как остатки драконьей крови отразятся на следующих поколениях. Внутри сосуда семя Патеры, оно поможет скорректировать генофонд. Надеемся на дальнейшее сотрудничество.
От этой новости я едва флакон не выронила… Зорн гад! Чем он думал, подкладывая мне в карман такую мерзость?! Митрия же, наоборот, приняла у меня склянку, чуть ли не кланяясь… Возможно, я ещё маленькая, чтобы понять её чувства.
***
Астра:
Вот, как-то так. Безумная история с тёмной силой и лисьим народом закончилась, все разъехались. Ах да, забыла сказать: лиса-мать теперь тоже живёт в моём замке. Я попросила дядю, и он, естественно, хех, не смог мне отказать. Скажу честно: женщина, ведущая себя, как младенец – это страшно. Я каждый день хожу проверить лисят, а она там, лежит, бормочет что-то, слюни пускает… Бр-р! Однако стоит бонне поднести ей ребёнка, лиса сразу преображается, на бок ложится, кормит, даже пытается петь нечто вроде колыбельной. Это настолько же невероятно, насколько и мило.
Большую часть времени я провожу в поле между замком и лесом. Офицерский экзамен, также, как и неофитский… Который я сдала между прочим! Эх, мне даже похвастаться некому, вокруг сплошь миряне. Так вот, мне вновь предстоит сдать теорию и практику. Норенс и Алера мне помогают. Парнишка преподаёт мне основы фехтования, а лиса выступает целью во время магических практик. Вы бы видели, как изящно рыжая уклоняется от потоков пламени и разрядов молний, что срываются с моих пальцев. Она будто заранее знает, куда я пальну. Кабы не постоянные мигрени, я бы горя не знала…
Эфия с каждым днём бесит меня всё больше. Пусть он и копия Энтинуса, но совсем на него не похож. Учителя можно было задобрить милыми глазками, а железка руководствуется лишь холодным расчётом. Меня всё больше подмывает снять артефакт, отказаться от миссии.
Сегодня терминал вообще перешёл всякие границы, решил в моей комнате собрание организовать! Никакого уважения к леди! Здесь что, проходной двор?! Время он, естественно, выбрал самое «подходящее»: раннее утро! Хуже бонн, ей богу. Уф, нужно встать, и одеться, не в ночнушке же гостей встречать. Как же болит голова…
***
– Офицер Астра, – прервал Эфия размышления хозяйки. – Ваши друзья уже ждут за дверью.
– Ничего, подождут. Хватит меня дёргать, профессор.
Со стоном скатившись с кровати, Астра на четвереньках подползла к шкафу. В её голове шаром из колючек перекатывалась боль. Предстоящий разговор не предвещал ничего хорошего, и девочка старалась его отложить. Уперевшись лбом в прохладную дверку шкафа, она прислушалась к пульсации в висках.
– Стучать бессмысленно, лучше подождём. Она такая копуша, – раздался из-за двери голос Норенса.
– Скотина нищая! – прорычала сквозь зубы Росса.
Чувствовала себя Астра вяло. Помимо тренировок, её энергия уходила на поддержание системы перевода, чтобы Алера могла свободно общаться с обитателями замка. Девочка просила артефакт хотя бы на ночь отключать перевод, но тот отказался, ведь: «Чем больше и чаще черпаешь из источника души, тем быстрее он развивается». В итоге, уровень маны волшебницы выше трети не поднимался. Росса давно не носила вычурных платьев. Без помощи прислуги она запуталась в бесконечных шнурках и подолах.
[Можете заходить], – сообщил терминал, когда Астра закончила переодеваться.
– Красивое платье, – обратил внимание сын Запада.
Волшебница, закинув ногу на ногу, сидела на краю кровати, расчёсывая волосы, наэлектризованные шёлковыми тканями. В сторону юноши она даже не взглянула, жестом указав вошедшим на ковёр. Усевшись, Алера и Норенс некоторое время смотрели, как искрят в такт гребню алые, словно кровь, волосы девочки.
– Эфия… что вы хотели обсудить? – не выдержав испепеляющего взгляда Россы, начала лиса.
– Начнём с приятного, да? У вашей подруги, моей дорогой хозяйки – сегодня день рождения, тринадцать лет.
– О-о-о… – скривившись протянула Алера.
– Тебя что-то не устраивает, рыжая? – заломила бровь Астра.
– Н-нет-нет! Просто… для своих преклонных лет, ты выглядишь очень молодо!
Осознав, что опять сказала грубость, лиса благоразумно зажала рот ладонями.
– Спасибо за комплимент, – холодно бросила девочка. Её глаза как два айсберга были готовы обрушиться на собеседницу.
Ситуация вышла неудобная, и Норенс, желая помочь, встал, вытянувшись в струнку.
– Уважаемая офицер Росса! Поздравляю вас с Днём Рождения, желаю крепкого здоровья и успехов в учёбе! Прошу, примите этот скромный подарок!
Юноша, образцово демонстрируя лисе обычаи людей, извлёк из кармана самодельный браслет. Украшение было простым: разноцветные камушки, нанизанные на бечёвку. Тем не менее, он потратил на него уйму сил и времени.
– Принять? Это? – волшебница покосилась на протянутую Норенсом руку.
– Да, прошу! Подарок от всего сердца!
– Аха-ха-ха! «Сердца»?! – злобно рассмеялась девочка. – На шее его себе завяжи, да потуже!
Сжав кулак, сын Запада нехотя опустил руку. Сев на ковёр, он понуро уставился себе под ноги. Атмосфера стала ещё хуже. Эфии приходилось исполнять множество ролей: он помогал дзе в их бесконечных сражениях, наставлял и просветлял начинающих магов, работал советником верховного командования, но быть воспитателем детского сада ему ещё не доводилось.
– Раз с торжественной частью покончено, перейдём к делу.
– Сразу бы так! А то развёл цирк в МОЕЙ комнате, даже скоморохов позвал!
– Офицер…
– Не «офицеркай» мне здесь! У меня голова раскалывается!
– Вы, дорогая моя носительница, неплохо развиваетесь. Ваши успехи в изучении сложных наук, заставляют радоваться моё цифровое сердце. Настало время нам отправиться в путешествие, чтобы закрыть один из важнейших пунктов вашего обучения.
– Ну, не томи, не зря же комплиментами сыплешь. Давай, сделай мой день ещё хуже!
– Для успешной сдачи офицерского экзамена, вам необходимы практические знания в области военно-полевой медицины.
В мире не найдётся слов, способных передать всё негодование Астры в тот момент. Она всю жизнь бежала от врачевания, как от огня. И если с Энтинусом можно было поспорить, то Эфия… Терминал мёртвой хваткой вцепился ей в горло и требовал, требовал, требовал. А ведь Россе придётся носить его до скончания времён, или пока она будет считаться дзе.
От накатившей безысходности, девочка заскрежетала зубами. Воздух вокруг неё завибрировал, стал осязаемым. Ещё немного и…
***
Утром следующего дня замок загудел. Астра повелела снарядить самый большой дилижанс. Путь предстоял неблизкий, и девочка решила не отказывать себе в удобствах.
Эфия уверенно вёл носительницу к сдаче офицерского экзамена. Брань хозяйки была ему нипочём. На все жалобы терминал выдавал один и тот же ответ: «Моя задача – поддержка пилота, а не его обучение. Если не будете слушаться, учитесь самостоятельно». Волшебнице приходилось терпеть.
По задумке артефакта, Росса и компания должны были отправиться на юг, под видом странствующих врачей. В двух днях пути от замка как раз находился подходящих размеров город.
Младшего дракона Митрия оставила Астре. Нетерпеливо крутя в руках изящную плеть, девочка, одетая в костюм жокея, стояла у ворот, оперевшись спиной на пухлый бок Грегора.
– Как вам мой наряд? – завидев приближающихся Алеру и Норенса, спросила волшебница, несколько раз повернувшись на месте.
Лиса благоразумно промолчала, а сын Запада мрачно фыркнул:
– Богачка…
Юноша был весь взмыленный. Стараясь выгнать из головы мрачные мысли, он помогал со сборами наравне с прислугой.
– Ничего подобного! Я сама его сшила! На рынке такую красоту не купишь! А шарфик какой, гляди, сама связала!
Как Росса ни старалась, сын Запада её не слушал. Случись это раньше, он бы с удовольствием все глаза проглядел, но обида есть обида.
Туда-сюда сновали студенты магистра. Дитя Истины перед отъездом наказал ученикам помочь крестьянам восстановить деревню, похоронить трупы и спрятать обломки, оставшиеся от снаряжения инквизиторов в подвале замка.
[И чего он так дуется?!] – возмутилась девочка, обращаясь к терминалу.
[Вы забыли, что недавно его оскорбили?]
[Сам виноват. Нечего лезть ко мне с непотребствами!]
[Юный Норенс действительно видит в вас не подругу, а нечто большее, и это не удивительно. Пусть моя хозяйка спесива, однако хороша собой. К тому же, вы считай ровесники, три года разницы.]
[Замолкни, гадко!]
Эфия тяжело вздохнул.
[Влечение к противоположному полу – нормальное явление, особенно в молодости.]
[Молодость-шмолодость! Все вы мужики одинаковые, вам лишь бы прыснуть своим мерзким ядом в какую-нибудь недотрогу!]
[И откуда в вашей маленькой головке такие мысли…]
[Берта Вервандланг.]
Подав команду Грегору, Астра покинула пределы замка. Дракон трусцой побежал вниз по склону. Дилижанс заправляемый Норенсом двинулся следом. Алера сидела на высоком облучке рядом с юношей. Сын Запада всё ещё был чернее тучи, а лиса плохо разбиралась в человеческих взаимоотношениях, чтобы его успокоить.
[Офицер, мне будет проще помочь, если вы расскажите кто эта Берта.]
[Хах, всюду дискриминация. Признайся, ты не слышал этого имени просто потому, что оно принадлежит женщине?]
[Решили и меня оскорбить? Как гражданин Андропонии, я не обязан знать поимённо всех жителей этой планеты. Ровняя всех под одну гребёнку и вешая ярлыки, вы становитесь тем, против чего отчаянно боритесь.]
– Ничего подобного… – протянула Росса. Говорить вслух ей было сподручней.
– Запомните наконец: хотите уважения – уважайте в ответ, хотите признания – забудьте унижать других. Это основной принцип равенства. Вы уже говорили об этом с Энтинусом в городе гномов. Если и сейчас мои слова не возымеют эффекта, я решу, что вы необучаемы.
– Берта – та самая алхимесса, измыслившая способ делать детей без мужчин. Она – мой кумир, эталон волшебницы.
– Понятно. И как же уважаемая мэтр Вервандланг сумела на вас повлиять?
Волшебница зажмурилась и хлопнула себя по щекам. Она очень хотела, чтобы Эфия понял её, а для этого ей нужно было успокоиться.
– Ты прав, вся моя жизнь борьба, но началась она не с презрительного отношения к волшебницам, и даже не с попыток матушки выдать меня замуж. Помнишь девочку на экзамене, светленькую такую? Которая ещё в обморок упала от моего выброса маны. Дочка легата она. Мы дружили в младших классах, а потом как-то… Ну не суть. Пришла она однажды в аудиторию вся бледная, руки дрожат, губы синие. Я давай расспрашивать. Оказалось, её отец в свою комнату девочек таскает и… Как подружка тогда выразилась: «борется с ними голый в кровати, а они кричат и плачут». Я сначала решила, что он просто садист…
Вздохнув после долгого монолога, Астра глотнула из фляги.
– Общий посыл мне понятен, – выдержав паузу произнёс Эфия.
Дилижанс начал их догонять, и волшебница велела Грегору ускориться.
– Мне стало страшно за подружку, но, бежать к дяде за помощью, не разузнав в чём суть да дело, я не могла. Вот и пошла в библиотеку.
– Нашли, что искали?
– Увы и ах, профессор. Все книги в Лампаре рецензируются церковью. Соитие в них описано очень туманно. Листала-листала, так ничего и не нашла, пока… В большой анатомической энциклопедии кто-то оставил здоровенную кляксу на странице с изображением мужских половых органов, а на полях подписал: «Берта Вервандланг!». Фамилии алхимессы в каталоге не оказалось и мне пришлось несколько часов бродить меж стеллажей.
– И как, успешно? – усмехнулся Эфия.
– В точку. Книга называлась «Территория женщин». Её так далеко запихали, словно спрятать хотели. Труд Берты открыл мне глаза на злодеяния мужчин! «Мы вынуждены жить по соседству с животными, которыми правят низменные желания. Все их слова – фикция, перед лицом похоти». Эти строчки буквально въелись в моё сознание!
– Разве может для волшебницы, человека науки, одна-единственная книжка стать точкой в конце предложения?
– Ты прав, не может. Меня убедило другое. Преисполнившись праведным гневом, я пошла к дяде и потребовала, чтобы этому легату… Чтобы его наказали. И знаешь что? Магистр даже бровью не повёл! Погладил меня и посоветовал «не забивать этим голову»! Мужики давно подмяли весь мир под себя, продыху от них нет!
– Что же, полагаю, слова здесь излишни. Вместе этого, позвольте вам кое-что показать.
***
Солнца не было весь день, дул пронизывающий ветер. Устойчивая к холодам Алера, сидя на облучке, беззаботно болтала ногами. Вкупе с высокой температурой, присущей лисам, её тело, то здесь, то там покрывал лёгкий рыжий пушок. Норенс таким похвастать не мог. Погружённый в тяжкие думы, он до боли сжимал заиндевевшие руки.
– Вот, – произнесла девушка, взяв кисти юноши в свои.
Когда по телу потекло спасительное тепло, сын Запада вздрогнул. Подсев ближе, Алера обняла Норенса своим пушистым хвостом.
– Лучше?
– Пожалуй… Спасибо, – бывший дворянин натянуто улыбнулся.
– Ты влюблён в Россу?
От столь бестактного вопроса юноша слегка растерялся.
– Я… не знаю. Она спасла… Нет, не так. По её просьбе мне уже дважды спасли жизнь. Вот такой я, вечно сомневаюсь, не знаю, что чувствую, не знаю, как дальше жить…
– Разве просто жить недостаточно? – лиса улыбнулась в ответ. Будь на небе солнце, оно грело бы слабее, чем её улыбка.
– О чём они говорят? Ты ведь слышишь?
– Слышу, но не скажу. Там много сложных слов, боюсь ошибиться.
Пересказать диалог девочки с артефактом, для Алеры означало влезть не в своё дело. Вместо этого девушка обняла Норенса, чтобы согреть. Разговор ни о чём помог сердцу парня немного «оттаять». Прервал беседу Грегор. Дракон остановился и начал, фыркая, рыть лапой землю. Астра не двигалась и спутники решили её проверить.
– Она… плачет? – сказала девушка, приблизившись к волшебнице. Сын Запада стоял поодаль, он всё ещё не был уверен, как вести себя с Россой.
– Кхм… Не плачу я. Глаза перед входом в транс закрыть забыла. Сама попробуй несколько часов не моргать, – отмахнулась дзе, поспешно вытирая щёки платочком.
Чуткие ушки Алеры уловили дрожь в голосе девочки, но спорить она не решилась.
– Пойду погреюсь в ванной, – сказав это, Астра, пряча лицо, удалилась.
– Она плакала… – прошептала лиса, когда за волшебницей хлопнула дверь дилижанса.
– Поделом, – хмыкнул Норенс. Ему очень хотелось быть безразличным к красновласой спутнице.
Зайдя в ванную, Росса потянула ручку алхимического аппарата. Медный пузан заворчал, заёрзал. Эликсиры в его объёмном нутре пришли в движение. Нагретая химической реакцией вода наполнила стоящую подле широкую кадку. Проверив засовы на окне и двери, девочка разделась и села в кадку, понуро обняв колени. Астра совсем не замёрзла: во время обучения температуру её тела поддерживал Эфия. В ванной она просто хотела побыть одна.
[Надеюсь моя хозяйка всё запомнила из сегодняшнего урока?] – спросил терминал.
После имплантации артефакт нельзя было просто снять. Он становился частью тела носителя, сливался с ним на самом глубоком уровне.
– Отстань, мне и так кажется, что я принимаю ванну под пристальным взором всей Андропонии. Или хотя бы голос на женский смени.
[Сожалею, офицер, это невозможно. Как гражданин бело-золотого города, я имею право на самоидентификацию.]
– Чудненько… – буркнула девочка.
Смеркалось. На ночь дилижанс остановили у небольшой речки, прикрыв ветками для пущей безопасности. Норенс распряг коней и Грегора. Ящер, получив свободу, умчался в ближайшую рощицу. Подняв глаза к небу, усеянному мириадами звёзд, сын Запада увидел сидящую на облучке волшебницу.
– Не спится? – решился спросить юноша.
– И почему меня беспокоят всякие мелочи…? – задумчиво произнесла Астра, подперев подбородок ладонями.
– Ты о чём?
– Обо всём. Я ведь больше не человек, меня принял в ряды дзе сам главнокомандующий. Терзать себя людскими склоками… Это так глупо, да?
Норенс нахмурился. Поведение девочки показалось ему необычным, словно он говорит не с ней, а с Эфией.
– Офицер Росса, обдумав своё поведение, я приношу вам свои искренние извинения. Слуга не смеет…
– Пустое. Я Андропонианка, а повела себя… Сама дура. Знаешь, в небесном городе ты можешь менять пол и внешность хоть десять раз на дню. Такой вещи как дискриминация у дзе просто не существует. За этим следит Эфия, – волшебница тяжело вздохнула.
– Что сегодня случилось? – от слов Астры взгляд юноши стал ещё подозрительней.
– Не хочу об этом говорить. Иди спать, я ещё посижу.
– Замёрзнешь…
– Справлюсь. Волшебница я или кто?
За их разговором из кустов наблюдали два жёлтых глаза с вертикальными зрачками. Алера предпочитала удобствам природу.
В дилижансе, имитируя своего настоящего собрата, потрескивал волшебный камин. За окном мирно журчала речка. Проникшись такой атмосферой, любой бы заснул только коснувшись подушки, но не Норенс. Перемены в Россе – пугали его. В голову парня лез один ужас за другим. Каким бы полезным не казался артефакт, доверять сын Запада ему не мог. Одна только мысль, что иномирный гость навредил девочке, заставляла сердце юноши пылать от гнева. Устав бороться с бессонницей, Норенс пошёл к речке, чтобы умыться. Волшебница по-прежнему сидела на облучке, разглядывая звёзды.
– Эфия, можно вас на пару слов? – собрав всю решительность в кулак, потребовал юноша.
– Я слушаю, – донеслось из-под одежды Россы.
– Что вы с ней сделали? Объяснитесь!
– Ничего нового. Провожу обучение согласно предписаниям.
– Враньё! Скажите правду, а иначе…
– «А иначе», что? – безмятежным тоном уточнил терминал.
– Прекратите, вы оба… – попыталась вмешаться Астра.
– При всём уважении, офицер, я сейчас не с вами разговариваю! – рыкнул Норенс.
– Пусть выскажется, его ведь что-то мучает. Я прав, мальчик? – в голосе артефакта проступили издевательские нотки.
– Вы не раз управляли её телом, много знаете и владеете магией… Далась вам эта заносчивая девка?!
– Считаешь, я забрал её тело? Ты меня разочаровал. Мне казалось, что твоя фантазия куда богаче.
– Отвечайте! Поведение Россы вышло за рамки дозволенного, и вы её убили, да?
У юноши от ярости начало пульсировать в висках.
– Ты прав, я могу взять носителя под контроль помимо его воли, могу обнулить память или, скажем, подменить конкретные воспоминания. Хочешь, я заставлю хозяйку считать тебя своим возлюбленным мужем?
– Эй! Хватит чушь нести, бесите! – не выдержала девочка.
– Юный Норенс, в тщетных попытках постичь звёзды, ты всё больше врастаешь в землю. Возможности – не призыв к действию. Мои обязанности чётко регламентированы, я скорее сожгу этот мир дотла, чем позволю навредить пилоту.
– С чего мне верить?! Где доказательства, что все дзе не ваши марионетки?!
– Просто верь. Выбора у тебя нет. Самая ходовая валюта всех миров – сила, а твоей не хватит, чтобы призвать меня к ответу.
– Заткнись, железка, это приказ! – крикнула Астра.
Как ни странно, это сработало: экран терминала погас. Спрыгнув с облучка, Росса подошла к юноше. Сын Запада пыхтел, его кулаки были сжаты. Мягким, неспешным движением, она коснулась ладонями шеи спутника.
– Ты не раз ощущал ауру магов, чувствуешь мою?
Руки волшебницы были нежными и невероятно тёплыми.
– Да, чувствую, – кивнул Норенс, стараясь смотреть куда-то мимо девочки.
– Какая она?
– Ну… Кхм… Пахнет цветами и розовым маслом… – слегка покраснев, ответил парень.
– Мана не врёт. Никогда. Она несёт в себе обрывки воспоминаний и чувств. Все люди разные, энергия, текущая в них – тоже. Ошибиться невозможно. Смотри: Эфия, возьми меня под контроль!
Изменения стали заметны сразу. И дело было даже не в изменившейся осанке, не в загоревшихся лазурью глазах или посетившей лицо гадкой ухмылке. Мана Астры стала другой, налилась стальным холодом. Управляя телом хозяйки, артефакт приблизился к самому уху юноши и прошептал:
– Юная мисс желает силы всем своим естеством. Упорство помогло ей стать дзе и теперь её жизнь безгранична. Поспеет ли смертный за обретшей вечность?
Аура волшебницы вернулась в норму, она обмякла. Норенс едва успел её поймать.
– Ты в порядке?
– Голова кружится, ненавижу так делать.
Восстановив равновесие, Астра отвесила сыну Запада хлёсткую пощёчину.
– Это – за «заносчивую девку»!
Росса ушла в дилижанс, а юноша так и остался стоять, держась за опухшую щёку.
***
«Келья Адептов Божьего Блага» – так при дворе звалось министерство, которому подчинялись все ремесленные гильдии. Император любил броские названия, особенно церковного направления. Келья занималась благоустройством городов, прокладкой дорог и расчисткой полей под посевы. Естественно, действовали адепты в основном на благо столицы, ведь то, чего не видит престол – того не существует. Дороги вдали от крупных городов оставляли желать лучшего.
На утро Норенс попросил Астру сесть вместе с ним на облучок. Дилижанс магистра не мог похвастаться такой же продвинутой подвеской, как телега Энтинуса. Пассажиры чувствовали каждую яму.
– Только давай покороче, хочу поскорее вернуться на Грегора.
Девочка с завистью покосилась влево, в её отсутствие, на драконе сидела Алера.
– Пусть это и не моё дело, согласен, однако мне важно знать, чем тебя так шокировал Эфия. Ты стала совсем другой!
– Офицер, позвольте мне объяснить. Думаю, я подобрал слова понятные мирянину, – вмешался артефакт.
– Я сама, – Росса легонько стукнула пальцами по экрану терминала, и он погас. – Время течёт иначе, пока я учусь. Здесь проходит час, а там, в иллюзорном мире, дни, а то и недели. Изменения, которые ты счёл «быстрыми»…
– Таковыми не были… – догадался юноша.
– Да, боюсь, учитывая все уроки… мне давно не тринадцать.
– Что тебе показали в последний раз?
Прошлой ночью сын Запада решил: он поговорит с волшебницей, всё-всё узнает. Если Эфия сказал правду – постарается понять и принять, а если солгал… Бывший дворянин приложит все силы, чтобы избавить спутницу от артефакта. Руку ей отрубит, если потребуется.
– Я видела бойню… – поджав губы произнесла Астра.
Ей хотелось забыть увиденное, но она не могла. Эфия учит качественно. Поэтому идея разделить ужас с ближним показалась Россе не такой уж плохой.
– Профессор, он… Я не просто смотрела. Я была в теле Ланчиссии… Запахи, звуки, чувства… Всё это прошло сквозь меня.
От нахлынувших воспоминаний горло волшебницы сдавила скорбь, она закашлялась.
– Возьми, – Норенс протянул ей флягу.
После ссоры с Россой юноша плохо спал, поэтому попросил у алхимика в замке успокаивающее снадобье. Девочка начала жадно пить. В этот момент дилижанс попал в очередную яму и тёмно-зелёное зелье пролилось, испачкав её жакет.
– Спасибо, – сказала Астра, по-деревенски утерев рукавом губы.
– Значит и сейчас меж звёзд война…
– Нет. Мне показали архивную запись, события давно минувших столетий. В том видении сестра Энтинуса оказалась в эпицентре конфликта на одной из планет. Люди там совсем ошалели! Противостояние полов и культур достигло апогея. Всё как в книге Берты: «Очистим мир от зла! Пусть лишь достойные выживут!». Никто не хотел сесть за стол переговоров.
Внутри юноши вспыхнуло необоримое желание обнять Россу, он хотел развеять её грусть, но сдержался.
– И чью сторону заняла дзе?
– Совсем дурак?! – всхлипнула Астра.
Сделав глубокий вдох, волшебница громко высморкалась в платочек.
– Одержимые безумными идеями, они творили такое… Хуже тёмных. Зорна на них нет! Стремясь доказать свою «правоту», одна из группировок заложила бомбу в школьный автобус… Не было у Ланчиссии времени слушать их бредни, она деток лечила! Кого могла…
Подавляя рвотные позывы, волшебница вся сжалась. Картина произошедшего всё ещё стояла у неё перед глазами. Запах смерти… казалось она до сих пор его чувствовала.
– Добрая… смелая… лечила из последних сил… сколько погибло…
– Даже магия не помогла, – Норенс опустил взгляд. Пусть он не понял всех слов Астры, но на его глаза тоже навернулись слёзы.
– В общем… – спустя минуту продолжила девочка. – Когда у тебя на руках умирает ребёнок, вся эта возня с угнетением – пыль на ветру. Важно какой ты внутри, а пол или внешность… последнее о чём следует думать!
Последние слова юная дзе произнесла, широко открыв глаза и сжав кулаки.
***
Вдали виднелись поросшие мхом крепостные стены. Остановившись на почтительном расстоянии от города, путники начали готовить маскировку. Астра собиралась предстать имперцам в роли столичного интерна, проходящего практику. Для этой цели девочка повелела Норенсу вытащить из дилижанса сундук. Промасленный замок тихо щёлкнул и спутники Россы увидели одежду, сложенную аккуратными стопками.
– Я всё заранее продумала. Ты, – волшебница сунула юноше расшитый серебром кафтан, – будешь моим слугой. Обращайся ко мне «Госпожа Росса». Запомнил?
– Да.
– Чудненько.
Астра, задумчиво потирая подбородок, несколько раз обошла Алеру.
– Ч-что-то не так?
– Всё. Понимаешь ли, рыжая… Как бы точнее выразиться? Мыслящих, а уж тем более говорящих химер в природе не существует. Так святые отцы говорят. Если горожане увидят твой хвост или уши – быть беде.
– Меня… нет?
– Вот, примерь, – волшебница надела на спутницу пышный берет. – Хм, нет всё не то! Пойдём-ка.
Взяв несколько вещей из сундука, девочка утащила лису в дилижанс. Оставшемуся снаружи Норенсу оставалось лишь выхватывать доносящиеся звуки и обрывки фраз. Чтобы не навлекать на себя беду, сын Запада решил отойти подальше. Когда дверь открылась, его взгляду предстала обворожительная картина. Астра уложила волосы Алеры, заплетя в косы особо крупные пряди. Глаза лесной красавицы стали нежно-зелёные и обзавелись обычными зрачками. Хвоста тоже нигде не было видно. Вкупе с бордовой, приталенной мантией, девушку могли бы принять за студентку Академии, если бы не одно «но»… На шее лисы «красовался» рабский ошейник. Юноша нахмурился.
– Зачем?
– Затем. Она очень красивая, почти как я. А ещё робкая до безобразия. Оставишь такую девушку посреди улицы на пять минут, и она тут же окажется в лапах какого-нибудь… Пусть лучше в ней видят собственность династии Заубер. Целее будет.
– Понятно…
– Да не зыркай ты так! Ошейник ненастоящий. Вместо подавляющего волю заклятья, я в него иллюзорные чары добавила, чтобы глаза изменить. Иначе ей пришлось бы с мешком на голове ходить. Видишь, свои зрачки я тоже «спрятала».
Росса ещё раз оглядела Алеру, на всякий случай.
– Ушами не дёргай.
– Но…
– Знаю, это твоя природа и всё такое, но не будем же мы каждому байку рассказывать, что у тебя воробей под беретом.
– П-прости… я постараюсь.
– Ты действительно всё продумала, – улыбнулся Норенс.
Настала очередь Грегора. Высокородные маги часто держали химер в качестве домашних питомцев. Поэтому волшебнице оставалось поработать над поведением любимца. Взяв голову ящера в руки, как когда-то делала Митрия, Астра приказала Эфии открыть канал телепатии:
[Милый, добрый дракон, мы сейчас пойдём в место, где будет много-много людей. Ты должен вести себя смирно и всегда находиться рядом со мной. Если Грегор будет себя плохо вести, люди обидят тебя. Сильно-сильно обидят. Понимаешь?]
Зверь понуро опустил взгляд. Он не был животным в прямом понимании этого слова.
[Грегор… не сделает… он слушается человеку… не подведёт.]
Покорность дракона удивляла девочку, ведь он мог спокойно перекусить её пополам. Чем дольше они общались, тем богаче становилась речь Грегора. Возможно, при должном воспитании, его интеллект мог бы подняться до уровня обычного крестьянина.
У главных ворот стражу больше заинтересовал груз, нежели диковинный зверь. Местный барон, стремясь угодить короне, запретил провозить в город любые дурманящие вещества. Интерн и её свита ждали несколько часов, пока алхимик, приписанный к посту охраны, перебирал их багаж. Старик-зельевар трясущимися руками откупоривал каждую склянку и принюхивался. Когда он потянулся к ящичку с зельями, которые до употребления надлежало держать закрытыми, Росса не выдержала и вышла.
Усевшись на скамейку, волшебница принялась гладить Грегора, тихо жалуясь ему на нелёгкую судьбу. Дракон, реагируя на голос хозяйки глухим рычанием, наслаждался моментом.
– Госпожа Росса, – робко начал Норенс, показавшись в дверном проёме, – прошу не гневайтесь, они решили всё забрать, даже ваши духи.
Отыгрывая роль слуги, юноша нижайше поклонился.
– Пускай, без них справлюсь.
– Зачем им столько? Может в городе хворь какая?
– Не может. Ты алхимика видел? Глазёнки стеклянные, изо рта слюна густая капает. Явно принял чего-то «для храбрости». Бодягу из конфискованных зелий варит. Проверяющие – самые ярые нарушители.
– Н-но постойте, госпожа Росса, нельзя ж так! Пожалуемся…
– Переигрываешь, – сквозь зубы процедила девочка, схватив юношу за воротник. – Будем считать эликсиры платой за въезд.
– Мы должны хотя бы предупредить старика…
– Я приехала сюда, чтобы стать офицером. Моя задача – врачевать, помогать страждущим. Дед, пьющий всё, что горит, в помощи не нуждается. Сдохнет от остановки сердца – мне плевать.
Отпустив Норенса, Астра отправилась к дилижансу.
***
Меж узких улочек растекался смрад. Чувства девочки, прикоснувшейся к медицине продвинутого мира, отчаянно били тревогу. Зажмурившись и прижав к лицу платок, она старательно обходила лужи и копошащихся в мусоре крыс. В городе, где считалось нормой вылить ночной горшок из окна, могла в любую минуту разразиться эпидемия. Ещё хуже приходилось Алере. Для её тонкого нюха амбре было невыносимым.
Искать местного знахаря долго не пришлось. Он жил и работал в подвале местного храма. Жители города буквально ставили веру превыше собственных жизней.
Жалобно скрипнула неподатливая дверь. Потрескавшиеся ступени привели путников в душную, укрытую полумраком комнату. В центре помещения стояло несколько кроватей. У одной из них, спиной к вошедшим, орудуя обычным ножом и небольшими кузнечными щипцами, трудился плечистый мужчина. Не знай Астра, куда пришла, она бы решила, что перед ней маньяк.
– Подождите, закончу здесь и займусь вами, – сказал лекарь, не оборачиваясь.
– Я волшебница-врач из столицы, приехала на стажировку.
– Помощница? Ну ка, посвети мне.
Сотворив светлячка, Росса подошла ближе. Разрез на животе пациента выглядел ужасно. Подавив рвотные позывы, девочка заставила себя смотреть. Пыхтя и грязно ругаясь, мужчина пытался ухватить щипцами отросток кишечника, но тот постоянно выскальзывал. С кончика его носа в рану капал пот.
[Что он делает?] – уточнила Астра у терминала.
[Насколько я могу судить, вырезает аппендикс, вот только… Без должного инструмента и в условиях полной антисанитарии, шансов на успех почти нет.]
– Можно я попробую? Под вашим присмотром, разумеется, – попросила волшебница, получив вердикт артефакта.
Лекарь перевёл на девочку недоверчивый взгляд. Россе сразу бросились в глаза остатки пищи, застрявшие в его усах и бороде. Устало вздохнув, мужчина отдал помощнице щипцы и отошёл, разминая затёкшую шею.
Первый серьёзный вызов после десятка часов, проведённых в виртуальных операционных. Руки Астры заметно подрагивали. Эфия мог выдать хозяйке подходящее заклятье, но тогда в испытании пропал бы смысл. Ученица должна была справиться самостоятельно.
Росса знала, что даже в лучшей лечебнице Лофоса, достойных инструментов ей не найти, поэтому заранее сотворила всё необходимое из маны. Натянув стерильные перчатки и маску, она взялась за дело. От неумелого разреза, сделанного тупым инструментом, внутренности пациента топорщились, грозясь выпасть наружу. Отсечь аппендикс – не сложно, а вот вернуть всё как до́лжно – задачка со звёздочкой.
Сверившись с блокнотом, в который скрупулёзно вносила все изученные заклинания, дзе сотворила энергетический скальпель. Без помощи терминала поддерживать структуру начертания было нелегко. Аккуратно придерживая аппендикс рукой, Астра, затаив дыхание, коснулась его скальпелем. Бритвенно-острое лезвие прошло сквозь плоть, как горячий нож сквозь масло.
– Возьмите, пожалуйста, – сказала девочка, протягивая лекарю отсечённый орган. – Норенс, вскипяти воды, ведро, а я пока зашью кишечник.
Благо, обращаться с иголкой Росса умела.
– Да, госпожа, – отозвался юноша и скрылся за дверью.
Операция затянулась. Астра, заручившись поддержкой присутствующих, промыла рану и кое-как смогла зашить. Закончив, она, вся бледная, повалилась на стул.
[Поздравляю, офицер, вашими стараниями этот человек выживет.]
Похвала профессора позволила волшебнице расплыться в улыбке.
– Долго возилась, конечно, но для первого раза сойдёт, – прокомментировал действия «ученицы» лекарь.
– Моё имя Росса, офицер Росса. Звание можете опускать. Надеюсь на благотворное сотрудничество.
– Взаимно. Зови меня Гатрос.
Девочка уверенно пожала протянутую мужчиной руку, не забыв поблагодарить правила этикета, позволяющие ей не снимать перчатки. Новых пациентов не предвиделось, и лекарь пригласил Астру отужинать в местном кабаке. В своё отсутствие, дзе наказала спутникам вымыть всё, что моется и прокипятить всё, что кипятится. Грязь в больнице была невыносима.
– Откуда у того пациента шишка? – спросила Росса, когда ей подали суп.
– Вас в Академии совсем ничему не учат? Я вырубил его, чтоб не дёргался, – хмыкнул Гатрос.
– Усыпить можно зельями…
– Которых из-за закона днём с огнём не сыщешь.
– Даже для медицинских целей?
– Для любых целей.
Лекарь с удовольствием откусил от рёбрышка. Мясной сок брызнул, стекая по его бороде на рубаху. Будь перед волшебницей настоящий врач, давно получил бы строгий выговор.
– Наш единственный зельевар к посту охраны приписан. Работаю как могу.
– Хорошего мало… – подытожила девочка, разглядывая своё отражение в супе.
– Ты-то сама, чего в нашу глушь приехала? Провинилась в чём-то?
– После окончания Академии врач должен пройти интернатуру, поработать за пределами Лофоса, – соврала Астра.
– Пациентов у меня не много, могу хоть всех отдать. Однако видится мне, ты скоро заскучаешь.
Гатрос сдул пенку с пива и сделал несколько больших глотков.
– Говор у вас не местный.
Отставив пустую тарелку, девочка опустила подбородок на руки, пристально всматриваясь в собеседника.
– Интересно? Предупрежу сразу, увлекательной мою историю не назовёшь. Как видишь, – мужчина потеребил свой русый чуб, – родился в столице. Ныне – рыцарь в изгнании. Благородные договориться не смогли.
– Господа дерутся, а у холопов лбы трещат?
– Ага, а всё из-за таких как ты, наследничков знатных родов. Офицеров по праву рождения, тьфу.
Лекарь поднял рубаху, демонстрируя волшебнице уродливый шрам под рёбрами. Астра сразу же сделала отметку в воображаемом блокноте: представляться просто «Россой», без приставок.
– Мой бывший хозяин… Ему тогда отроду лет четырнадцать было. Изволило Его Сиятельство охотится, значит. Мы, вояки – народ простой, наше дело исполнять. Едем, дело к ночи идёт, ни зги не видно. И тут нас накрывает град арбалетных болтов. Откуда ж нам, вчерашним мальчишкам было знать, что указанный господином лес – чужая вотчина? После первого залпа только трое выжили, включая меня.
– Ужас… – всплеснула руками волшебница.
Что ещё ей предстоит узнать о мире, который она собралась спасти?
– Пф, ужас был после.
Уже изрядно выпив, Гатрос протёр ладонью лицо.
– Чтобы не доводить до греха, высокородные господа решили всё замять по-свойски. Виновным сделали меня, мол: «Это ты повёл отряд не той дорогой!». По сравнению с этим, шипастый болт в брюхе – так, мелочь.
***
Душа девочки продолжала развиваться и Эфия включал всё больше своих функций. К вящему сожалению Астры, далеко не все возможности артефакта оказались приятными. Когда нейроинтерфейс начал показывать микробов, она чуть с ума не сошла. Росса не переносила грязь, поэтому велела Алере начисто мыть каждого пациента. Гатрос отнёсся к нововведению со скепсисом. Ему было невдомёк, что чистота – залог здоровья.
В противовес бурчанию лекаря, пациентам пришлись по вкусу нежные прикосновения лисы. Попадая на приём к волшебнице после хорошей ванны, они позволяли делать с собой всё, что угодно. Очередь в больницу выстроилась на год вперёд. Всего за месяц Астра превратила замшелый подвал в настоящую клинику. Деньги потекли рекой.
Лечиться пришёл даже барон, его давно мучала подагра. Вошел владыка хмурый, а вышел, сверкая почище новой монеты, оставив крупную сумму и наилучшие пожелания. «Лисья ванна» и чудесное исцеление сделали своё дело.
Несмотря на рабский ошейник, лесная красавица получила несколько предложений руки и сердца. «Хозяйке» приходилось со всей строгостью отваживать непрошенных ухажёров.
– Как у тебя всё славно выходит, диву даюсь, – произнёс Гатрос.
– Терпение и труд, – отозвалась Росса, разглядывая вечерний город.
Рабочий день закончился, и они вдвоём сидели на скамейке рядом с храмом.
– Одного не пойму, зачем тебе это? От денег отказалась, только на еду и таверну берёшь. С твоими навыками могла бы и получше место найти.
– Говорила же, интернатура. Куда профессор указал, туда и поехала.
Это была почти правда.
– Спросить хочу. Твоя рабыня, Алера, чего она вся закутанная ходит?
– Мне её Дом Равновесия передал. У них не положено, чтобы женщины вообще лицо показывали.
Во время работы лиса страдала от зловония, поэтому носила врачебную маску, пропитанную душистыми травами.
– Да-да, слышал об этом, во дела.
Лекарь сладко потянулся, ему, как и прочим довелось испытать особую ванну. «Врач не может быть грязным!» – заявила девочка. Вояку отмыли и начисто выбрили.
– Рыжей так лучше, мужики и так уже все глаза проглядели, боюсь украдут.
Злость на мужчин у волшебницы прошла, однако это не мешало ей использовать подобные обвинения в своих целях.
– Куда им, крестьянам, – усмехнулся лекарь, – видно же, кому она принадлежит. Долго ещё у нас пробудете?
Дохода с клиники уже хватало Гатросу на безбедную старость. Когда талантливая ученица уедет, он собирался закрыть больницу и зажить припеваючи.
– Как профессор решит. Точнее не скажу.
– Лады, пора и честь знать, – лекарь хлопнул себя по коленям, – идём спать, завтра народу тьма.
Астра с компанией остановилась в таверне, стоящей вплотную к крепостной стене. И пусть это заведение не было лучшим, выбор был сделан с умом. Заняв комнаты на последнем этаже, они могли наслаждаться свежим ветром. Отсюда отрывался вид на бескрайние поля, окружавшие город. Здесь Алера могла ходить без маски.
Росса поселилась с лисой, сняв Норенсу комнату в противоположном конце коридора. Юноша имел дурную привычку вбегать на каждый крик.
– Хочу спать на земле, под деревом. Можно я буду уходить из города по ночам? – пожаловалась девушка, ёрзая в кровати.
– Нельзя. Тебе вообще опасно от меня отходить. А если стража заподозрит неладное? Давай расчешем твой хвост.
– Угум, он такой грустный, целыми днями в штанине лежит.
Волшебнице нравилось ухаживать за шерстью спутницы. Она даже не брезговала использовать для этого гребень, подаренный Энтинусом. Под нежное урчание лисички, девочка могла погрузиться в собственные мысли.
***
Астра:
Примирить все расы на планете – задача воистину вселенского масштаба. Да-да, я прекрасно понимаю, что откусила кусок, который вряд ли пролезет в горло. Придётся жевать, долго и упорно. Когда Энтинус меня признал, я почувствовала, что всё-всё могу. Думала быстро закончу и вжух, улечу в бело-золотой город. Как видите, я всё ещё здесь, вкушаю «прелести» крестьянской жизни. Ну, ничего, справлюсь, у меня есть чёткий план.
Там, в замке дядюшки, я уже озвучивала профессору свои опасения. Эфия тогда предложил забыть на время о миссии и сосредоточиться на сдаче офицерского экзамена. На Андропонии, чем выше уровень доступа, тем больше возможностей! Например, можно получить рецепт сыворотки «Зеос-опос». Сложные вещи мне пока даются с трудом, поэтому объясню своими словами. ДНК у людей – не совершенно, в нём много всякой дряни. Этот препарат заменяет всё, что сломано, удаляет врождённые дефекты. Более того, артефакт утверждает, будто моя кожа станет твёрдой, как сталь, а все утраченное будет мгновенно отрастать! Я стану лучшей версией себя! Ага, меня опять подкупили силой, такая уж у меня слабость.
Работа в клинике идёт хорошо, я даже почти привыкла в людях копаться. Наловчилась быстро чертить простенькие заклинания, навроде коагуляции[1]. Был случай, когда успела набросать такое прямо на коже пациента, его же кровью. Мой новый кумир – Ланчиссия, надо соответствовать. Вот стану настоящей дзе – смогу всё делать сама, а пока придётся терпеть работу и спутников.
Каждое утро я помогаю лисе одеться, скрыть истинный облик. Не знаю уж, сколько продлится моя стажировка, но… Алера зачахла в городе, глаза потускнели…
– Как бы отсеять симулянтов? – задумалась я, глядя на толпу у входа.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Норенс.
– А «то»! Большинство только помыться приходят, нравится им, когда их рыжая трогает. У нас не баня, я здесь учусь вообще-то!
– Я могу их отгонять… – еле слышно произнесла Алера.
– Как?
– Ну… Мы ведь хищники. Знаем, когда добыча слаба.
– Потрясающе! Ты умница! – от переизбытка чувств я вцепилась лисе в плечи и начала трясти.
Растолкав народ, мы спустились в наш «любимый» подвал.
***
Нюх Алеры очень помог. Крестьяне, конечно, пошумели, но спорить с благородной волшебницей не стали. Астра наконец-то смогла заняться делом. Поддельные жалобы ей порядком опостылели.
– Следующий! – сказала девочка, закончив с очередным обмороженным пальцем.
Осень выдалась холодной, люди оказались не готовы. Росса, как могла, старалась спасти конечности, но удача порой её подводила.
– Барышня, мне только спросить, – басисто произнёс полный, приземистый человек.
Незнакомец был роскошно одет: шуба, расшитая серебром и золотом, заканчивалась высокими ботфортами. Голову украшала меховая шапка. Врачебная помощь ему явно не требовалась.
– Тогда поторопитесь, не задерживайте очередь, – буркнула Астра, от напряжения и растрат маны у неё болела голова.
– Не задержу, – от резкого тона девочки мужчина нахмурился. – У моего друга, как холода приходят, колено ныть начинает. Старая травма. Посоветуй, чем лечить?
Волшебница тяжело вздохнула.
– Я врач, а не прорицатель. Смотреть надо.
– Друг плохо ходит, не хочу его тащить. Деньги у меня водятся, любое зелье достану. Ну и вас, так сказать, не обижу, – незнакомец похлопал по мешочку на поясе.
– Значит так! – девочка ударила кулаком по стоящему рядом столику. – Ответ вы получили, а теперь выметайтесь! Мешаете!
Как ни странно, мужчина расплылся в счастливой улыбке.
– Ребята, несите! – крикнул он через плечо.
Двое дородных парней выбежали наружу, через несколько минут вернувшись с мужчиной средних лет на руках.
– И зачем было цирк устраивать? – скривилась Росса.
– Видишь ли, барышня, мы много знахарей обошли. Всё одно, да потому: «Пейте зелья и отвары, авось через годик полегчает».
– Старые раны – сложно лечить.
– Знаю, но… Встретил я как-то мага, так он одним прикосновением мне застарелый шрам вылечил. Следа не осталось. С тех пор меня трепотнёй про травки не купишь. Только тем верю, кто сразу на месте лечит.
Присмотревшись, Астра ахнула. На плече незнакомца действительно остались следы маны, и не абы чьи.
– Понятно, – усмехнулась девочка, – то не простой волшебник был, а учитель мой, Энтинус.
Услышав имя, мужчина воссиял и поспешил пожать Россе руку.
– Я так обязан твоему наставнику, словами не передать! Познакомиться с его ученицей – благословение Небесное! Я Муреш, большой человек в кругах столичных купцов. Обращайся, коль нужда будет. Всё-всё, не отвлекаю, работай, пожалуйста!
Операция прошла быстро, через несколько часов друг купца уже смог стоять.
– Вот это я понимаю! Настоящий целитель! – не мог нарадоваться Муреш.
Под бесконечным потоком комплиментов, волшебница залилась краской до самых ушей. Так искренне её ещё не благодарили.
***
Распрощавшись с купцом, девочка решила умыться, прежде чем вернуться к рутине. Наклонившись к ушату, она увидела женщину, что стояла особняком от остальных. Крестьянка смущённо озиралась.
– Норенс, видишь её? Пойди узнай, может срочное что-то…
– Она ко мне. Личное дело, – остановил юношу Гатрос.
Лекарь проводил гостью в соседнюю комнату.
– Жена его? – предположил сын Запада.
– Дела мне нет.
Росса едва открыла рот, чтобы выкрикнуть: «Следующий!», когда сзади раздался крик боли. Девочка зажмурилась, ей очень хотелось остаться на месте, проигнорировать, но долг врача оказался сильнее.
Лекарь стоял перед корчащейся на кровати женщиной. В его руках была окровавленная спица.
– Выйди, сам справлюсь, ты здесь не единственный доктор! – рявкнул Гатрос.
Мир перед глазами волшебницы замер. Во время обучения Эфия ускорял сознание хозяйки, чтобы та могла быстрее сдать экзамен. Тот же приём артефакт мог использовать и в реальном мире, помогая Астре хорошенько обдумать следующий шаг. Отчасти Норенс был прав, терминал плохо влиял на Россу. Требуя всё новых и новых знаний, она совсем не отдыхала, почти всё время проводя в виртуалии.
[Эфия, анализ!]
[Не знаю зачем, но Гатрос ткнул эту женщину…] – иномирный гость замялся, подбирая слова. – […туда, откуда берутся дети. Кровотечение сильное, приведёт к смерти.]
Время возобновило свой ход и девочка, натягивая свежие перчатки, бросилась к пациентке.
– Сказал же, уйди! – лекарь преградил волшебнице путь, но был отброшен ударной волной. В отличие от медицинских заклятий, боевые у неё выходили на раз-два.
– Ну, тварь…
Рыцарь в изгнании оставался рыцарем, сломить его было непросто. Возмущённый поведением стажёра, он бросился на неё с кулаками.
– Эй, здоровяк! – перед Гатросом возник Норенс.
Сын Запада наступил лекарю на ногу и нанёс удар снизу-вверх выворачивая ноздри. Грязный приём бандитов, прямиком из столичной подворотни. Гатрос отшатнулся, у него поплыло перед глазами. Пытаясь поправить нос, он высморкался, отчего потерял сознание.
[Эфия, сквозное зрение! Алера, держи её!]
Ладони Астры легли на живот женщины.
[Увеличить изображение!]
Способности нейронтерфейса были незаменимы, девочке необходимо было видеть рану. И она видела. В её глазах будто появилось множество сменяющих друг друга линз.
[Прокол неглубокий, но задет крупный сосуд], – констатировала волшебница.
[Всё верно, офицер. Сосредоточьтесь, время терпит.]
Голос терминала был безразличным. Росса знала: Эфия ей не поможет, жизни мирян для него значения не имеют. Пусть хоть все пациенты умрут, он не прервёт зачёт. Уговаривать бесполезно.
***
Астра:
Мир надо мной издевается! Меня заставляют лечить вручную то, с чем исцеляющая магия справилась бы за минуту! Создать шесть зажимов размером с ноготок, там внутри, а затем, держа их в уме, призвать седьмым инструментом каутер и прижечь рану… Профессор, что, считает, будто у меня три головы?! Железка чёртова! Так, спокойно, глубокий вдох… Начертание коагуляции должно выиграть мне время.
Первый зажим сомкнулся и… женщина закричала пуще прежнего. Мне захотелось её ударить: операция и так сложная, а она ещё и мешает!
– Держи крепче! – я выплеснула свой гнев на Алеру.
Так… второй зажим… готово! Как же я жалею, что не послушала Норенса и не устроила скандал на въезде в город. Обезболивающие зелья мне бы сейчас пригодились. Может последовать примеру Гатроса и вырубить пациентку? Чувствую, как на лбу от напряжения пульсирует жилка…
Призванный мною каутер коснулся плоти, зашипел. Женщина дёрнулась и ударила меня коленом в плечо. Зажимы разжались, а каутер воткнулся в противоположную стенку. Я чуть не заплакала.
Мне дико стыдно. Я допустила ошибку не потому, что меня толкнули. Да-да, волшебные инструменты подчиняются воле, а не рукам. Я просто испугалась, вот и дёрнула каутером.
Отозвав инструменты, я прикрыла веки, жарко…
[Офицер, перегрев вашей души достиг двадцати процентов], – сообщил железка.
[Я не сдамся!]
[Ваше рвение похвально, однако напомню: человеческое тело не способно выдержать перегрев более сорока процентов. Сваритесь изнутри – никому легче не станет. Этого пациента можно и пропустить…]
[Заткнись, я сказала! Ещё одно слово и полетишь в мусорку!]
Эфия замолк, в моих ушах остался лишь тонкий писк. Ага, он всё ещё здесь, наблюдает… Неважно! Операцию нужно закончить. Больше запретов я ненавижу чувство вины! От боли женщина лишилась чувств. Хорошо, хоть мешать не будет.
– Алера, придерживай её, хватит с меня конфузов, – сказав это, я вновь призвала инструменты.
Мне было так плохо… Лихорадило, пот бил градом, из носа пошла кровь, раскалённое дыхание обжигало губы, но я продолжала. Закрыв рану, я потеряла сознание…
***
Девочка начала заваливаться на бок, Алера едва успела её поймать. Волшебницу оттащили в дальний угол комнаты и прислонили к стене. Выглядела она так, словно вот-вот Богу душу отдаст: кожа побледнела, проступили старые ожоги.
– Что нам делать, чем помочь? – обратилась лиса к Эфии. Артефакт не ответил, его экран тускло мигал.
Снаружи нарастал шум. Брошенные пациенты требовали внимания. Под неистовым напором засов не выдержал и оторвался, жалобно зазвенев по полу. На пороге возник коренастый мужчина, местный кузнец.
– Что вы сотворили с моей женой, лиходеи?!
Норенс попытался выпроводить непрошенного гостя, за что получил массивным кулаком в скулу. Взгляд вторженца упёрся в Россу.
– Ты ответишь за свои злодеяния, ведьма! – ноздри кузнеца по-бычьи вздымались.
Следующей, на пути разъярённого мужа встала Алера. Шерсть лисы вздыбилась. Благо, одежда скрыла этот факт. Мужчина схватил девушку за плечо, чтобы отбросить, но не смог. Под его пальцами оказалась не хрупкая банщица, а напряжённое, как струна, тело хищника. Лесная красавица утробно зарычала, её когти впились в руку агрессора.
– Никто не обидит хозяйку! – прошипела Алера, обнажая клыки.
– Ты кто такая?!
Сердце кузнеца объял ужас. Подчиняясь древнейшему из инстинктов, он убрал руку. «Струна» могла лопнуть в любой момент и рассечь его пополам.
– Вы это… – Норенс кряхтя поднялся с пола. – На детей с кулаками бросаетесь, а благоверную даже взглядом не удостоили.
– Учить меня будешь, сопляк?! – вторженец с отвращением сплюнул.
Щёки пациентки порозовели, однако в сознание она не приходила. Отвадив беду, парень повернулся к людям, что толпились у двери:
– Остальных попрошу удалиться. Волшебнице не здоровится, на сегодня приём окончен.
Юноша закрыл дверь и присел рядом с девочкой. Астру била мелкая дрожь. Даже на расстоянии Норенс чувствовал, как пылает её кожа.
– Что с моей женой? – уже спокойнее повторил свой вопрос мужчина.
– Только офицер сможет ответить, – сказал сын Запада, сделав упор на звании спутницы.
– Я бы вас всех поубивал! Развели вертеп под храмом Божьим!
Уложив Астру поудобнее, Норенс и Алера стали дожидаться пробуждения своего лидера. Кузнец сидел подле жены. Сжимая кисть благоверной, он что-то неразборчиво шептал.
– Я и подумать не мог, что ты можешь быть такой… в гневе, – парень решил разбавить тишину разговором.
– Ну, я… – лиса смутилась. – Если каждый будет защищать ближнего, все будут живы и здоровы – таков закон племени.
– Миленько… – закашлявшись произнесла волшебница.
Девочка подняла тяжёлые веки. Её налитые кровью глаза с трудом фокусировались.
– Проснулась, ведьма?! – среагировал агрессор. – Выкладывай немедля, какое зло сотворила!
Мужчина хотел встать, подойти к Россе и силой вытрясти из неё ответ, но поймав взгляд Алеры, передумал.
– Какие мы злые… хех…
Девочке было очень плохо, однако бойкий нрав позволял ей язвить, даже перед ликом смерти. Крестьянин сжал кулаки. Не будь здесь лисички…
– Любимый… прости, – женщина тоже пришла в себя.
– Зачем ты сюда пришла?! Чем тебя вынудили эти проклятущие?!
– Господь ребёночка послал… У нас пятеро, шестого – не потянем, голодно сейчас.
– И ты доверилась… Почему не сказала мне?!
Юной дзе захотелось выдать очередную колкость, но подорванное здоровье и остатки воспитания взяли верх.
– Серьёзное кровотечение… Еле остановила.
– А ты не берись, коли руки кривые! – съязвил мужчина.
– Кхе… Все претензии во-он тому телу на полу, – Росса ткнула пальцем в сторону Гатроса. – Я за ним грязное бельё разбирала. Нечего выводы делать с пустого места, раз мозги кривые. – Вернув вторженцу «комплимент», Астра расплылась в гадкой ухмылке.
[1] Здесь: заклинание ускоряющие свёртывание крови для остановки кровотечения.
http://tl.rulate.ru/book/96177/3385533
Использование: