– Хокаге-сама, – голос Куренай прервал его размышления. Хирузен прокашлялся: – Прошу прощения, я немного отвлекся, – улыбнулся он Джонину и её команде. – Знаете, старый мозг иногда начинает блуждать. Куренай лишь коротко улыбнулась в ответ, кивнула и вывела свою команду.
Хирузен, посчитав, что время не терпит, покинул кабинет и направился обратно в свои покои. Он мысленно возвращался к последней части послания от Джирайи.
"Метод, которым он запечатал Санби, граничит с безумием, – думал Хирузен, перечитывая слова друга. – Есть большой риск, что зверь освободится в любой момент. Хотя, по правде говоря, после того, как ему оказали помощь, он должен был попытаться уйти сразу. Неужели этот ребенок настолько благодарен? Я никогда не общался ни с одним из Биджуу, всё, что я знаю, – это рассказы Кушины о Девятихвостом. Но… мальчик с радостью объяснил, почему это произошло. Сам Санби чувствует себя безопасно внутри него. Он готов сотрудничать с ним, и это очень важно, особенно учитывая, что зверь сам заявил о готовности отдать ему всю свою силу, если тот попросит. Его прежний сосуд, предыдущий Мизукаге, находился под контролем шиноби с Шаринганом, который утверждал, что он Мадара Учиха. Конечно, это вздор, он давно мертв, но у нас появился самозваный Учиха, не Итачи, так как он как-то напал на бывшего Мизукаге, и этот таинственный Учиха способен подчинять Каге силой одних лишь глаз".
Хирузен помрачнел. Мадара Учиха. Тот, кто выдавал себя за него, обладая способностью управлять Каге, не мог быть объектом легкомысленного отношения. Хирузен не был знаком с настоящим Мадарой – он встречался с ним всего пару раз в детстве, но он знал, кем был этот человек, как и все, кто его знал-таки. Его покойная жена, Бивако, познакомилась с ним еще ребенком, и даже простая улыбка этого человека нагоняла на нее ужас.
"Возможно, это прямой потомок?" – мелькнула мысль. Мадара провел много времени вне деревни, прежде чем стал изгоем и вступил в решающую битву с Хаширамой. Его отвращение к собственному клану было хорошо известно, так что вряд ли у него могли остаться потомки в деревне до резни Учиха.
– Что-то здесь не так, – пробормотал Хирузен, входя в свой кабинет. Он рухнул в кресло и потер лоб. Напряжение в отношениях с Суной росло с каждым днем. Оноки постоянно выжидал, как будто сидя на заборе, готовый нанести удар при первой же возможности. А дальнейшие намерения Кумо были непредсказуемы, но он уже знал, что они хорошо подготовились к новой войне.
...Тем не менее, казалось, в интригах этого загадочного Учихи есть и положительная сторона.
– У Дайки-куна вся мощь Биджуу за спиной, – размышлял Хирузен. Это… это была отличная новость, особенно потому, что ее подтвердил Джирайя. Ситуация по-прежнему требовала пристального внимания, но… Хирузен перевел взгляд на нижнюю часть свитка, где Джирайя описывал примерный план по захвату Санби и его удержанию.
...У Дайки было всё необходимое оборудование и даже Доудзюцу, которые, как оказалось, уже использовались. Так что, если Санби вдруг взбесится, он вполне способен справиться с ним сам, особенно учитывая, что он уже достаточно хорошо освоил технику печати, скопированную с Джинчуурики Нанаби. Потрясающий талант к искусству запечатывания.
Старик перевел взгляд на одну из картин, висевших на стене его кабинета. На ней был изображен красивый мужчина с желтыми волосами.
"Возможно, через пару лет он сможет сравниться с тобой?" – пронеслось в голове. Дайки вышел за рамки своих полномочий. И, по словам Джирайи, мальчик был готов пожертвовать своей жизнью, только чтобы попытаться сорвать их планы в отношении Конохи. К счастью, мальчик оказался умен и выбрал правильный момент, когда его противники были наиболее уязвимы, используя беспощадную технику, о которой сообщал Какаши после миссии в Деревне Водопада. Его Воля Огня горела ярким пламенем.
– Ах, Генма-кун, если бы ты только посмотрел чуть глубже, – Хирузен покачал головой. Увы, Генма хотел иметь собственную команду, а не одного ученика. Поэтому, каким бы впечатляющим ни был талант юного Дайки во время теста, его товарищи по команде оказались слишком трудным грузом, который он не мог нести в одиночку.
Он вспомнил отчет из Академии о мальчике. Ирука лично написал его личное дело, отметив, что мальчик был выше среднего во всех аспектах шиноби, но слишком распылялся. Ему не хватало основных навыков шиноби, и если бы он сосредоточился на одном-двух аспектах, а не на всех, он стал бы претендентом на звание сильнейшего в своем классе. Даже тогда, если бы он продолжал развиваться в том же темпе, что и сейчас, во всех областях, к двадцати годам он, скорее всего, стал бы всесторонним Джонином, что само по себе было внушительным достижением.
"Или же он будет трудиться еще усерднее", – размышлял Хирузен. После неприятной стычки с шиноби Ива на своей первой миссии ранга С, когда он едва избежал смерти, мальчик бросился в тренировки с таким рвением, что даже Гай был бы поражен. Он расходовал всю свою чакру до полного истощения, тренировался до тех пор, пока тело не превращалось в камень, а мышцы не умоляли об отдыхе. Каждый день. И только потом, когда он получил в свои руки дзюцу Мистической Ладони, он стал использовать его для ускорения своего физического прогресса.
Если смотреть на мальчика объективно, он был самым выдающимся из своего поколения, даже по сравнению с Саске Учиха и Неджи Хьюга. Он был силён для своего возраста, послушен на тренировках, даже сверхпослушен, без колебаний расправлялся с врагами, обладал интеллектом, позволяющим здраво действовать в большинстве ситуаций, не боялся противостоять более сильным противникам, был смел, решителен, хитер и заботился о своих товарищах. Хирузен был впечатлен его отношением к тренировкам во время своих наблюдений. А Какаши, хоть и постоянно поддразнивал мальчика, не мог сказать о нем ничего, кроме хорошего. Даже Джирайя, казалось, расхваливал его.
"Быть может, когда-нибудь он сменит меня?" – с усмешкой подумал Хирузен. Пройдет каких-то несколько лет, и он сможет достичь уровня Какаши, а возможно, и превзойти его. А с полной силой Биджуу за спиной… Что ж, мальчику не будет недоставать силы, необходимой для этой роли. И у него было желание поставить свою жизнь на кон ради защиты деревни. Осталось лишь увидеть его способность к руководству над другими людьми, и он вполне мог бы получить этот опыт уже в ранге Чуунина.
…Да, а это неплохая идея.
«Время никого не щадит, и я – не исключение», – усмехнулся Хирузен, поглаживая свои седые волосы. На пост Хокаге, главы деревни, сейчас могли претендовать лишь два достойных кандидата: Какаши и Джирайя. Однако Хирузен знал, что Джирайя ни за что не согласится занять эту ответственную должность.
http://tl.rulate.ru/book/96157/5886644
Готово:
