Внезапное появление величественного архангела потрясло как надзирателей, так и заключенных. Ослепительный свет, прорезавший кромешную тьму, предстал перед ними захватывающим зрелищем, превосходящим самые смелые мечты.
Без колебаний Михаила расправила свои изящные крылья и с божественной точностью разорвала стальные прутья, удерживающие политических диссидентов и тех, кто осмелился бросить вызов королевской семье. Их оковы упали, и в тот чудесный миг им был дарован дар свободы.
Среди всеобщего изумления и благоговения те, кто был предан христианству, начали горячо молиться, благодаря Бога за это исключительное чудо, сошедшее с небес.
— Добро всегда побеждает зло, — это было учение, которому они следовали и верили всю свою жизнь. Все, чему их учили, будь то в школе, по телевизору или даже в рекламе этой страны, внушало им веру, что королевская семья олицетворяет добро, сияющий свет, озаряющий весь мир. Эта нация пережила бесчисленные катастрофы благодаря заслугам королевской семьи, дарованным небесами и землей. Справедливость и праведность всегда были на их стороне, независимо от их поступков.
Но... что же происходит сейчас перед ними? Что это? Архангел, сходящий с небес, чтобы помочь грешникам, осмелившимся бросить вызов королевской семье — символу добра, праведности и справедливости? Чем они занимались всю свою жизнь?
В этот момент надзиратели были охвачены замешательством, и вопросы, которые они никогда не осмеливались задавать, всплыли на поверхность.
— Все, пожалуйста, следуйте за мной! — громко крикнула Михаила, но в ту же секунду один из надзирателей пришел в себя и выстрелил в нее.
Бах!
Выстрел раздался эхом, но пули не смогли пробить священную ауру, окружающую ее тело. Они безвредно отскочили в разные стороны, оставив всех надзирателей ошеломленными.
— Поторопитесь! — призвала Михаила освобожденных заключенных, ударив ногой по железной палубе, чтобы создать лестницу к свободе внизу.
— Не обращайте внимания на ангела! Убейте заключенных! Не дайте им сбежать! Да здравствует Его Величество! — приказал глава надзирателей.
Следуя приказу, все надзиратели быстро нацелили свое оружие на освобожденных заключенных, пытавшихся бежать. Увидев это, Михаила быстро бросилась к палубе внизу и расширила свою священную ауру, чтобы перехватить все пули.
Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!
Град пуль обрушился на заключенных, но все они безвредно отскочили, позволив освобожденным пленникам безопасно бежать к манящему свету сверху.
— Надзиратели на палубе выше, перехватите заключенных! Убейте их всех! Не дайте им сбежать с этой лодки! Да здравствует Его Величество! — глава надзирателей прокричал свои приказы в рацию, направляя надзирателей, охранявших верхнюю палубу, уничтожить освобожденных заключенных.
— Нет! — в панике крикнула Михаила, еще больше расширяя свою священную ауру, чтобы защитить заключенных наверху.
В тот же момент темный силуэт бросился на заключенных наверху, атакуя защитный барьер священной ауры.
Бух!
От одного удара владельца силуэта Михаила почувствовала, как ее священная аура резко ослабевает.
Владелец силуэта резко остановился и быстро отступил, осматривая свою кровоточащую правую руку. Это был человек внушительного роста, с платиновыми белокурыми волосами, пронзительными голубыми глазами и аурой, излучающей жуткое и тревожное присутствие. Его одежда соответствовала его манерам — черный роскошный костюм.
— Мистер Айзенхарт… — один из надзирателей поклонился новичку с почтением. На этой лодке некоторые надзиратели, которые долгое время служили королевской семье, имели доступ к информации о существовании Завесы, что позволяло им сохранять большее спокойствие при столкновении с такими аномалиями, как эта.
— О? А что же у нас тут? Архангел? Первый за столетия! Как же мне повезло, — заметил Айзенхарт с усмешкой, его взгляд был прикован к Михаиле, как будто она была редким экземпляром, а в его глазах читалось любопытство и жадность.
Архангелы — одни из самых редких видов, каждая часть их существа — перья, волосы, кожа и даже слезы — обладают неоценимой ценностью, превышающей цену. Для магов архангелы были не просто посланниками Бога; они представляли собой уникальную удачу, шанс, который нельзя упускать, будь то для захвата или сбора их частей.
— Тебе не стоило этого делать, архангел. Освобождение всех этих заключенных — такая трата ресурсов. Их тела, кровь, кости и даже души можно использовать во многих магических ритуалах. Например… — сказал Айзенхарт, взмахнув рукой, чтобы яркий свет осветил тыльную сторону его ладони, показывая его личный символ — ужасное существо посреди замысловатого и сложного магического узора, сияющего зловещим темно-зеленым светом.
В мгновение ока его внешний костюм превратился в вещество, состоящее из крови, костей и сотен душ. На лице Айзенхарта отразился шок, когда он посмотрел на свой внешний костюм, который полностью исчез, заменившись этой темной субстанцией.
Видя это, Михаила почувствовала нехорошее предчувствие. Она быстро материализовала свой меч и бросилась к Айзенхарту, намереваясь убить его одним ударом.
Кланн!!
Звук столкновения металла эхом разнесся по кораблю, когда из таинственной субстанции выросла рука, блокируя ее меч. Ее лезвие защищало знакомое короткое лезвие.
В тот момент, когда Михаила увидела это короткое лезвие, по ее лицу пробежал шок. Это было не что иное, как короткое лезвие, которое ее господин создал и использовал в качестве личного оружия.
— Невозможно… — с недоверием произнесла Михаила, отступая на безопасное расстояние и поворачиваясь к освобожденным заключенным, убедившись, что они не пострадали.
Затем таинственная субстанция превратилась в фигуру, которую она почитала и боялась больше всего — знакомое красивое лицо с холодными глазами, лишенными тепла, те самые глаза, которые носил ее господин, когда смотрел на своих врагов. Фигура была не кто иной, как Даниэль, одетый в свою обычную боевую экипировку — черное пальто.
Теперь эти глаза были устремлены на нее, и острая боль пронзила ей сердце. Это был ее худший страх — стать объектом гнева, разочарования и презрения ее господина.
— Мой господин… — произнесла Михаила, медленно отступая от шока.
— Ты разочаровала меня, Михаила… Вместо того, чтобы защищать заключенных, ты осмелилась действовать вопреки моему приказу. В первый раз ты провалила задание против армии Сатаны, провалив свою миссию по защите моей жены, и теперь ты пытаешься снова подвести меня. Думаешь, мое прощение безгранично? — сказал фигура Даниэля холодным тоном, лишенным тепла, медленно подходя к Михаиле.
В отличие от Михаилы, Эрина и остальные видели, как она трепещет от страха, когда фигура Даниэля молча приближалась к ней. Это заставило их озадачиться, задумавшись, почему архангел так боится этой конкретной фигуры.
Что касается Айзенхарта, то он узнал в фигуре, которая так расстроила Михаилу, и по ее словам получил некоторую базовую информацию.
[Даниэль Эмбервейв — ее господин? Даниэль, несомненно, могущественный маг, но иметь архангела в качестве подчиненного — это поистине необычно… Должно быть, здесь что-то такое, чего я не знаю. Посмотрим, удастся ли усилить мою "Шрекен Магие" (Магию Ужаса), чтобы получить больше результатов.] — подумал Айзенхарт, вводя больше своей маны в свой символ, чтобы усилить эффект своей Магии Ужаса.
Магия Ужаса была специализацией Айзенхарта, темной магией, которая материализовала худшие страхи своей цели в Конструкт Ужаса со 100% силой худшего страха цели. По сути, чем сильнее объект страха в восприятии цели, тем мощнее становился его Конструкт Ужаса.
Однако у этой магии были свои ограничения, поскольку она потребляла значительное количество душ, крови и костей, сжатых в эссенцию и сплетенных в его внешний костюм. Если объект страха был достаточно силен, чтобы уничтожить мир, ему потребовалось бы непрактичное количество материала, чтобы подпитывать такой уровень силы.
Одним из удачных моментов было то, что его Конструкт Ужаса принял облик Даниэля Эмбервейва, мага, способного вести рукопашный бой и даже противостоять Ватиканскому Секретному Отряду Истребителей. Но оставалась одна вопиющая слабость: Конструкт не мог использовать магию, полагаясь только на свои боевые способности и силу. Айзенхарт пытался найти решение этому ограничению, но до сих пор никаких прорывов не было.
С точки зрения Михаилы, ее господин, казалось, стал еще холоднее, в его глазах мелькнула злость и ненависть.
— Михаила… ты нарочно не защитила мою жену? Чтобы занять ее место? — фигура Даниэля произнесла слова с оттенком гнева.
— Нет, мой господин, это никогда не приходило мне в голову! — с жаром отрицала Михаила обвинение, но ужас полз в ее сердце, и ее лицо побледнело.
— Не пытайся отрицать очевидное, Михаила. Я знаю, чего ты хочешь от меня. Ты всегда хотела стать объектом моей страсти, родить от меня ребенка и жить счастливой жизнью смертного, как те, что показывают в корейских сериалах, которые ты смотришь. Жалкие! — продолжил Даниэль, его слова, как кинжалы, пронзали ее сердце.
— Нет, мой господин… я… я не… — заикнулась Михаила, ее ноги ослабли, и она отступила назад, а фигура Даниэля медленно приближалась к ней.
http://tl.rulate.ru/book/95897/4281652
