Магическая завеса, сотканная из бесчисленных заклинаний усиления и щитов, вздыбилась вокруг Сатаны, словно сплетение из света и энергии. Земля под ногами задрожала, выплеснув из себя каменный купол, который, подобно защитному панцирю, обхватил демона. Маги непрерывно вливали в него ману, укрепляя и уплотняя каменную оболочку, их заклинания сплетались в единую, мощную сеть.
— БУМ!! —
Взрыв пронесся с оглушительным ревом, языки пламени и дикая энергия обрушились на каменный купол, разрывая и сжигая защитные чары. Сильная ударная волна ошеломила магов, заставив их пошатнуться. Некоторые схватились за головы, другие сжимали изуродованные в попытках удержать заклинания, руки, стиснутые от боли.
Но каменный купол и сплетенные заклинания не пропали даром — их сила смягчила взрыв, удержав разрушения в пределах десяти метров, защитив всех, кроме самих магов, которые стали жертвами обратной волны. К счастью, обошлось без жертв.
Смотря на последствия самоподрыва Сатаны, лицо Дэниела скривилось, в его глазах читалось разочарование.
— Эх, — вздохнул он, осознавая, что шанс поймать демона ускользнул. Долгие месяцы он трудился, ослабляя Сатану, но его усилия были сведены на нет внезапным переездом в Россию, который разрушил установленную им магическую связь в Тессии.
Дэниел привык действовать с запасом, строил свои планы со стопроцентной гарантией, понимая, что никогда не сможет просчитать все козыри Сатаны. Его чрезмерная осмотрительность была частью его личности, чертой, которая одновременно служила ему и подводила.
Как только маги вернулись в себя, они отправились осматривать последствия самоподрыва. Лица их побелели от ужаса, когда они увидели, как распространяется демоническая скверна, словно яд, пожирающий все вокруг. Земля и трава увядали, словно из них высасывали саму жизнь.
— Вы можете очистить это? — обратился к Дэниелю один из магов, говоря по-английски.
Дэниел заглянул в свои мысли, пытаясь найти карту, способную разрушить заклятия. Его выбор пал на карту, которая действовала как святая сила, очищая землю от скверны.
Мгновенно, святая энергия сошлась на зараженной земле, уничтожая последние следы демонической инфекции. Маги облегченно вздохнули, их тревога рассеялась, как утренний туман.
Руководитель группы магов подошел к Дэниелу со смиренным видом.
— Паладин, мы просим вас поселиться в гостевых покоях. Я немедленно уведомлю царя и попрошу аудиенции. Это событие требует отдельного разговора.
Дэниел кивнул в знак согласия, но его мысли были заняты женой и дочерью. Понимая, что не сможет вернуться в Тессию сразу, он решил связаться с семьей, убедиться в их безопасности, прежде чем думать о возвращении.
В роскошной гостевой комнате Дэниел набрал номер базы.
— — Он звонит! Тише! Наш господин на линии! — прозвучал голос Пентисилеи, заглушая шум возбужденных голосов. Затем она ответила:
— Да? Мой господин, возможно, у нас неисправность с трекером. Он показывает, что вы сейчас в России.
Пентисилея распорядилась срочно проверить точность трекера.
— Нет, трекер работает правильно. Я действительно в России, точнее, прямо сейчас я в Кремлевском дворце, — Дэниел улыбнулся, а затем спросил о семье.
— Как Коюки? Она в безопасности? — его голос был полон беспокойства.
Пентисилея на мгновение замолчала, а затем с осторожностью ответила.
— Мисс Коюки... Со слов великого советника Зависти, ее душа и тело находятся в спящем состоянии. Она не мертва, но и не жива. Я пытаюсь разобраться в деталях, но суть в том, что ее тело разрушится, если его не трогать. Ее душа не в теле, она находится в подвешенном состоянии между мирами живых и мертвых. Поэтому мы поместили ее в стазис-капсулу в медицинском центре базы.
Услышав это, Дэниел расслабился, помня, что единственную карту воскрешения он потратил на дочь Мерфи, Молли. Других средств, чтобы спасти жену, у него не было.
Обычно магические карты можно было использовать бесконечно, в отличие от карт существ, которые исчезали после активации. По его мнению, карты заклинаний представляли собой магические явления и могли использоваться снова и снова, если у него была мана и карта.
Ситуация была сложной, ведь карта воскрешения исчезла навсегда. Было ли это проявлением правил реальности, которые не позволили ему злоупотреблять такой силой? Это оставалось загадкой, даже обширные знания архимага не могли ответить на этот вопрос. Но, судя по знаниям архимага и собственным умозаключениям, скорее всего, это было так.
— Спасибо. Я вернусь на базу завтра, чтобы оценить ситуацию и решить, что можно сделать. Великий советник Зависть сейчас на базе? — спросил Дэниел, пытаясь узнать о Зависти, которая прибыла сюда как представитель Высокой Башни, а не как союзник Ведьмы, как раньше. Эти изменения в ее лояльности породили множество вопросов, которые он хотел обсудить с ней.
— Да... Должны ли мы организовать VTOL для вас? — спросила Пентисилея.
— Да, пожалуйста. Я подтвержу зону посадки завтра после разговоров с Романовым. Берегите себя, — ответил Дэниел, завершая разговор.
— Тоже вам того же, мой господин. Берегите себя, — ответила Пентисилея с легкой улыбкой, прерывая связь.
—
Ночь прошла спокойно, но Дэниелу было трудно заснуть. Несмотря на усталость от сражений, в его сердце лежала тяжесть, ощущение, что он сделал недостаточно, не добился полного успеха, и это не давало ему уснуть.
С первыми лучами солнца он принял освежающий душ, а затем позавтракал плотным завтраком, который приготовили служанки. Пентисилея также отправила ему краткую, но информативную историю династии Романовых как в обычном мире, так и в Завешенном. Она жертвуя своим сном, проконсультировалась с множеством экспертов базы. Теперь пришло время аудиенции с Дмитрием Романовым, правящим царем династии Романовых.
Из кратких докладов, которые он получил, Дэниел понимал, что Дмитрий Романов — царь со средними политическими талантами и управленческими способностями. Несмотря на свой королевский статус, Дмитрий был известен как любящий отец и опытный маг. Его магические способности можно было считать выше среднего, возможно, он превосходил 1 из 10 магов с подобными навыками. Он не был исключительным, но и не отставал.
Было два фактора, которые позволяли династии Романовых сохранять свое положение среди других выдающихся династий, таких как Виндзоры и Цин. Первым был Анастасия Романова Третья, единственная дочь Дмитрия. Ее магические способности выходили за рамки обычного, а она изначально родилась магом, обладающим врожденной магической силой, что избавляло ее от необходимости в ритуале пробуждения.
Потенциал Анастасии казался безграничным, ведь маги в Высокой Башне обычно занимали не низшие должности, чем советники. Многие в последствии возносились до чин высших советников, если их не останавливала лень или другие факторы.
Вторым фактором была уникальная форма магии, доступная только членам королевской семьи Романовых: Астрахеймская магия. Эта система заклинаний корнилась в космологии, используя выравнивание звезд и планет для усиления заклинаний или даже применения магических феноменов. Астрахеймская магия стала спасением Романовых во время коммунистического восстания. Первая Анастасия использовала ее, чтобы повлиять на 80% умственных способностей толпы, превратив их в верных сторонников и сменив весы.
Поэтому талантливые женщины-маги династии Романовых обычно брали имя Анастасия — в честь первой Анастасии, которая пожертвовала своей жизненной силой, чтобы питать эту могущественную магию.
Астрахеймская магия обладала огромной силой, соперничая даже с древними магическими практиками, но стоимость ее использования была значительна. Она поглощала жизненную силу пользователя, чтобы направить ее мощность и установить связь со звездами. Даже с долгой продолжительностью жизни магов ее просто не хватало для поддержания такой магии, что привело к тому, что первая и вторая Анастасия умерли от старости, как обычные люди.
—
Дэниел стоял перед величественным входом в зал аудиенции дворца, собранный и терпеливый, ожидая своей очереди, чтобы встретиться с царем. После недлительного ожидания один из дворцовых слуг дал ему знак, что теперь его очередь входить.
http://tl.rulate.ru/book/95897/4280937
