Янь Цзихао и свекровь Янь в этот момент устраивали огромный скандал у дома семьи Бай.
Окружающие соседи винили семью Бай за неподобающее поведение, а семья Янь говорила только об одном - о ребёнке.
Свекровь Янь рыдала и рассказывала о своем опыте ухода за ребёнком все эти годы. "...Она называла меня "бабушка" пять лет. Янь Сяоци - это моя жизнь. Хорошо, если вы хотите развестись, но ребёнок должен остаться с нами!"
Янь Цзихао заявил, что никогда не позволит своей дочери бродить по улицам. "У семьи Янь есть возможность растить ребёнка, поэтому никому другому не нужно этого делать. Бай Шаньшань, если ты хочешь уйти к Чу Цимо, оставь ребёнка. Я никогда не позволю моему ребёнку называть другого мужчину "отцом"!"
"Дочь семьи Бай, если ты решительно настроена развестись, почему бы тебе просто не отдать им своего ребёнка..."
"Да, вы с вашим новым любовником любите друг друга. Вы всегда можете родить ещё одного ребёнка. Ты должна отдать им этого ребёнка!"
"Если ты заберёшь своего ребёнка с собой, тебе будет трудно вновь выйти замуж..."
Когда приехала Шэнь Жоцзинь, Бай Шаньшань и мать Бай настолько сильно подвергались давлению, что не могли ничего сказать. Казалось, что они злодейки...
Увидев это, Шэнь Жоцзинь нахмурилась и пробилась через толпу. Она насмешливо сказала Янь Цзихао: "Кто сказал, что Янь Сяоци ваша дочь?"
Когда она это сказала, свекровь Янь опешила. "Что ты имеешь в виду?"
Сердце Янь Цзихао было охвачено чувством вины, и его взгляд несколько раз дёрнулся.
Шэнь Жоцзинь посмотрела на Бай Шаньшань и вздохнула. "Это ДНК-отчёт о Янь Сяоци и Чу Цимо. В отчёте говорится, что они отец и дочь. У Янь Сяоци и Янь Цзихао нет кровного родства!"
Как только прозвучали её слова, все были потрясены.
Голос свекрови Янь сразу стал высоким, когда она бросилась вперёд и возразила: "Какой вздор ты несёшь? Где ты сфабриковала этот ДНК-отчёт? Теперь не только семья Чу хочет забрать ребёнка, они даже не хотят, чтобы у ребёнка была фамилия "Янь"? Это уже чересчур!"
Бай Шаньшань уставилась на ДНК-отчёт и внимательно посмотрела на имена в нём. Она смотрела на него несколько раз, но даже так она всё ещё не осмеливалась поверить этому.
Даже Чу Цимо, который нёс Янь Сяоци, подходя к ним, был полон вопросов.
Что?
Он опустил голову и посмотрел на Янь Сяоци.
Янь Сяоци тоже подняла голову и смотрела на него.
Они обменялись взглядами. Чу Цимо тут же бросился к Бай Шаньшань и схватил отчёт. Когда он увидел вероятность 99,9%, он мгновенно кое-что понял. Он прямо посмотрел на Бай Шаньшань: "Значит, шесть лет назад, когда ты была в Вильсоне, это был тот день?"
Бай Шаньшань назвала дату.
Чу Цимо был ошеломлён. "Это тот же день и для меня... Подожди, но согласно отчёту, значит, мы действительно сделали это в тот день?"
"..."
Окружающие были потрясены. Все уставились на них в недоумении.
В сердце Бай Шаньшань внезапно поднялась радость...
Это было не потому, что её первый раз был с Чу Цимо. А потому, что ребёнок принадлежал Чу Цимо! В таком случае, в будущем у них не будет таких споров по этому поводу!
Янь Сяоци тоже была ошеломлена, глядя на отчёт. После этого она посмотрела на Чу Цимо, который нёс её, а затем перевела взгляд на Янь Цзихао. Затем детским голосом спросила: "Мамочка, что это значит?"
Бай Шаньшань плакала от счастья. Большие слёзы катились по её лицу, когда она объяснила: "Сяоци, Чу Цимо твой настоящий отец!"
Янь Сяоци: "???"
Она тихо посмотрела на Чу Цимо, который нёс её. "Раньше кто-то сказал, что только собака может быть моим отцом!"
Две пары глаз посмотрели друг на друга. Чу Цимо затем неловко повернул голову и кашлянул. Он подавил дикую радость в своём сердце и...
"Гав, гав, гав".
“…”
Чу Цимо обладал высокой адаптивностью. Кроме того, эта радость пришла слишком внезапно, поэтому его разум всё ещё работал медленно, и он бессознательно начал лаять, как собака.
Как раз когда все были ошеломлены, Янь Цзихао вдруг захлопал в ладоши. "Этот ребёнок на самом деле принадлежит тебе и Чу Цимо? Бай Шаньшань, ты слишком. Ты фактически обманывала меня столько лет и заставляла растить чужого ребёнка пять лет!"
Бай Шаньшань вздрогнула.
Янь Цзихао оглядел окружающих. "Все, пожалуйста, помогите мне что-нибудь сказать. Тогда она была беременна и сказала мне, что ребёнок мой. Именно поэтому я на ней женился. А теперь оказывается, что ребёнок принадлежит кому-то другому. Это просто возмутительно!"
Среди соседей прятались некоторые репортёры, которые тайно фотографировали. Все они упрекали Бай Шаньшань.
"Я и гадала, почему она вдруг тогда вышла замуж. Оказывается, она уже была беременна до брака!"
"Разве так поступать не очень плохо? Семья Янь сильно пострадала!"
"Это дело звучит очень подозрительно. Раз Бай Шаньшань и Чу Цимо любят друг друга, почему они не сошлись, раз у них есть ребёнок? Даже если Бай Шаньшань хочет выйти замуж в богатую семью, разве присоединиться к семье Чу не намного лучше?"
"..."
Среди обсуждений всех глаза Бай Шаньшань покраснели. Она объяснила: "Всё не так. Он... он меня тогда опоил. Когда я проснулась, он сказал, что ребёнок его, и я неправильно поняла..."
Янь Цзихао закричал в гневе: "Я что, псих? Зачем мне растить чужого ребёнка? Бай Шаньшань, ты пытаешься солгать даже сейчас. Я тобой сыт по горло!"
Свекровь Янь теперь поняла и тоже решила, что её сына обманули. Она так разозлилась, что задрожала. "Бай Шаньшань, отлично! Чтобы выйти замуж за Цзихао, ты фактически использовала эту уловку! Ты просто подлая. Я тебя убью. Ты дрянь!"
Сказав это, она бросилась на Бай Шаньшань, чтобы расцарапать ей лицо.
Однако её остановил Чу Цимо. Чу Цимо встал на защиту перед Бай Шаньшань и нанёс удар прямо в живот свекрови Янь.
Раньше Чу Цимо проявлял милосердие к Янь Цзихао и свекрови Янь из-за Янь Сяоци.
В конце концов, они были семьёй Янь Сяоци. Если бы он действовал слишком агрессивно, Янь Сяоци определённо почувствовала бы себя очень расстроенной.
Но в тот момент, когда он увидел ДНК-отчёт, он всё понял.
Всё это было частью плана Янь Цзихао!
Он использовал ребёнка в животе Бай Шаньшань, чтобы заставить её выйти за него замуж. После этого он каким-то образом заставил Бай Шаньшань разжиреть, чтобы полностью её контролировать...
В этот момент Чу Цимо всё связал воедино.
И после того, как он об этом подумал, он так разозлился, что, казалось, вот-вот взорвётся.
Значит, все эти годы не только Бай Шаньшань играла по правилам Янь Цзихао, но даже Янь... Нет, Чу Сяоци подвергалась эксплуатации.
Его биологическая дочь вынуждена была жить так бесславно, а он понятия не имел. Он даже презирал свою дочь из-за незнания этих фактов?
Чу Цимо внезапно источал убийственную ауру.
Он передал Чу Сяоци Бай Шаньшань. После этого он с яростью уставился на Янь Цзихао.
Свекровь Янь лежала на земле из-за удара. Сейчас она испытывала такую сильную боль, что каталась по земле. Затем она указала на Чу Цимо и громко ругалась: "Что ты делаешь? Помогите, он избивает человека при свете дня!"
Янь Цзихао пошёл помочь матери подняться, но его плечи прижимались вниз Чу Цимо.
Он повернулся и встретил мрачный взгляд Чу Цимо.
Янь Цзихао виновато спросил: "Что ты делаешь? Вы сделали что-то неправильное и разочаровали меня, а теперь хотите, чтобы я замолчал? Ни за что!"
"Кто был неправ? " Бай Шаньшань схватилась за лицо и заплакала: "Янь Цзихао, ты бессовестный!"
Янь Цзихао холодно рассмеялся. "Ты говоришь, что я был неправ? У тебя есть доказательства?"
"Ты хочешь доказательств? У меня они есть".
http://tl.rulate.ru/book/95429/3270996
Готово:
