59
— Я... я... я спрашиваю, в-возле этой девки... б-был Чёрный Осколок?!
Рука Джеда, собиравшегося взяться за дверную ручку, замерла в воздухе. Вслед за криком отца раздался хриплый и гулкий голос командира наёмников:
— Возле этой девки? Я ведь и сам её сегодня впервые увидел. Да и потом, Чёрный Осколок... Чёрный Осколок преследует только этих, из народа времени, а до нас, людей Восточного континента, ему и дела нет, разве не так?
— Т-т-тише! Убавь з-звук! А е-если кто-нибудь у-услышит?!
— Ну и пусть услышит, какая разница? Вы же сами говорили, что нужно всего лишь вспороть живот этому паршивцу-пустельге, пока он жив, и съесть его сердце. Так мы снимем проклятие, верно?
Отец простонал, словно изнемогая от досады из-за чрезмерно громкого и недалёкого командира наёмников.
— Кхм... Т-ты, может, и н-не знаешь, но м-мой отец и вправду заключил н-некий договор с Чёрным Осколком. Х-хоть я и не знаю, каковы были у-условия этого соглашения...
— И что с того?
— Н-но эта девка... она у-упомянула Чёрный Осколок! С-сказала, что если её не отпустить, т-тот тип м-меня у-у-убьёт!
— Какая связь между тем, что предыдущий вождь заключил договор с Чёрным Осколком, и тем, что мы похитили эту девку? Она что, тоже заключила с ними договор?
— Н-но если Чёрный Осколок н-находится на Восточном континенте и у-узнает, что мы с-сделали с новыми людьми, т-то всё будет с-совсем иначе!
— Вождь. Я хочу сказать, что даже если этот тип и явился на Восточный континент, он вам ничего не сделает. Договор с предыдущим вождём - вот тому доказательство, не так ли? Заключив с ним договор, Чёрный Осколок признал его хозяином Восточного континента. С чего бы этому типу, занятому убийством народа времени и созданием новых людей, связываться с каким-то бессильным человеком?
— И с-с чего бы? — дрожащим голосом спросил отец. Будто это было само собой разумеющимся, командир наёмников громко ответил:
— А с того, что это признание величия вашего рода! Вы ведь единственный сын предыдущего вождя, так что вам самой судьбой предначертано заключить договор с Чёрным Осколком! К тому же, сколько вам ещё предстоит сделать ради мира и спокойствия в этой деревне. Да и то, что вы сотворили с некоторыми из новых людей - всё ведь было ради местных жителей, не так ли? Я хоть и необразованный наёмник, даже читать не умею, но прекрасно знаю, как вы старались ради деревни ещё до того, как стали вождём!
— П-правда?
— Ещё бы! Так что отбросьте все сомнения. Теперь вы великий и благородный человек, который вслед за предыдущим вождём заключит договор с этим Чёрным Осколком. А несла ли та девка какую-то чушь или нет – какое нам дело?
Командир говорил так громко, что казалось, будто он проглотил паровозный гудок. Его слова наполовину убедили отца, и тревога в его голосе уступила место некоторому согласию:
— Д-да, это так, но…
Однако, судя по всему, он не мог полностью успокоиться и всё ещё не избавился от недоверия.
— С-слова этой д-девчонки н-не выходят у меня из головы. К-как она посмела... у-угрожать в-великому вождю В-восточного континента...
— Хе-хе. Так почему бы просто не избавиться от неё вместе с этим новым человеком?
Одновременно с отцом, который шумно втянул в себя воздух, из уст Джеда тоже вырвался резкий стон:
— Ик!
— Ик!
Юноша в панике зажал рот руками, боясь, что его услышали в кабинете. В его глазах отразился ужас. Избавиться от девчонки? Единственной девчонкой, о которой могли говорить командир наёмников и его отец, была леди в комнате наверху. Эти двое обсуждали, как от неё избавиться. Видимо, чрезмерная реакция отца показалась командиру наёмников забавной, и он, мерзко хихикая, продолжил:
— Я тут немного подумал, вождь. В таких делах не должно быть никаких последствий. Нельзя допустить, чтобы эта девчонка, выйдя на свободу, болтала лишнее. Да и что такого случится, если мы избавимся от какой-то там чужестранки? Когда снимете проклятие, съев пустельгу, заодно прикончите и её. Вот и всё.
— Э-э, как? А-а, а что, если у неё есть е-ещё спутники?
— Погрузим в бочку, отплывём на корабле подальше и выбросим в море. Никто не узнает, жива она или мертва.
Когда командир наёмников закончил говорить, в кабинете на некоторое время воцарилась тишина. Отец явно раздумывал, хорош ли этот план. Джед молился и молился, чтобы его отец не оказался таким жестоким человеком. Ведь он обещал ему. Обещал, что и волоса не упадёт с головы леди. Наконец отец, нет, вождь, произнёс:
— Т-ты тогда после церемонии в-вступления в должность должен б-будешь неотлучно охранять комнату, где э-эта девчонка. К-как только старейшина племени глаз закончит, я-я сразу дам знать. С-смотри за ней х-хорошо, чтобы у н-неё не было ни единого шанса с-сбежать!
— Да будто она из новых людей! Чтобы я позволил какой-то девчонке сбежать? Вождь, вы не беспокойтесь, лучше снимайте своё проклятие.
— Д-да, да. Е-если сегодня всё пройдёт гладко, я д-дам тебе и твоим людям столько чёрного тумана, что вы все н-не сможете его истратить…
Голос затих вдали. Джед, пошатываясь, отступил от двери. Его лицо, освещённое пробивавшимся сквозь щель светом, исказилось от ужаса. Что-то пошло не так. Совершенно не так. Он пытался унять дрожь, охватившую тело, но успокоиться было нелегко. Отец и командир наёмников собираются избавиться от леди, которую он сам привёл в особняк. Засунуть в бочку и незаметно, так, чтобы ни одна живая душа не узнала, бросить в морскую пучину…
Её холодный голос снова зазвенел у него в ушах:
— Если ты так топчешь проявленную к тебе доброту, то чем ты отличаешься от тех парней, которые избивали тебя?
— Н-н-нет…
Джед с мертвенно-бледным лицом замотал головой. Он не этого хотел. Он никак не ожидал, что из-за него она окажется в такой опасности. Джед попятился назад, качая головой, и внезапно развернулся. Нужно что-то сделать для леди. Нельзя позволить ей так просто умереть. Но что? Что вообще мог сделать он, бесполезный заикающийся калека, не имеющий никакой силы ни в особняке, ни в деревне? И всё же он должен. Он не мог так бессмысленно потерять её, как дедушку. Его шаркающие шаги становились всё отчётливее. Вскоре пустой и тихий коридор наполнился звуком чьего-то быстрого бега.
Хрясь, бах, треск!
— Ай, ах, ай!
Е Чжу сидела на краю кровати, вкладывая все силы в безнадёжное занятие. Столбик дорогого на вид изголовья кровати, находящегося перед ней, был весь изрыт выбоинами. Наручник на её правом запястье снова обрушился на него. Дзынь-дзынь, хруст! От удара металла на деревянной поверхности образовалась ещё более глубокая вмятина, и отлетевшая щепка пронеслась мимо щеки Е Чжу. Вспышка острой боли пронзила её кожу, и она остановилась, раздражённо потирая висок.
— А-а-а! Да что ж такое?! Чёрт, чёрт!
Сколько она ни била, проклятый наручник не то что не ломался - на нём не появилось ни единой царапины, только запястье заныло, отдаваясь пульсирующей болью. Столбик кровати тоже не поддавался. Е Чжу содрогнулась с выражением неподдельного ужаса на лице.
— Хнык, ну почему они такие до смешного прочные?!
В шпионских и экшен-фильмах главные герои легко рвали цепи, ломали кровати и совершали побеги. Может, у неё не получалось, потому что она не главная героиня? И наручник, и кровать оказались на редкость крепкими и качественными. Настолько, что она осознала, какой нелепостью были все эти сцены похищения из фильмов. Дзинь-дзинь! Не желая смиряться, Е Чжу ещё пару раз дёрнула за цепь, но когда запястье пронзила такая острая боль, что она едва не вскрикнула, оставила и эту затею.
— Что же делать? И правда, что же делать? — пробормотала она себе под нос, покусывая губы.
С тех пор, как она покинула ненавистный Западный континент, рядом с ней всегда кто-то был. Неужели она уже успела привыкнуть быть не одной? Когда Чорона не было рядом, его место занимал Рам, а когда не было Рама - Чорон. Они поочерёдно, неотступно следовали за ней. Возможно, поэтому их отсутствие теперь вызывало у неё крайнее беспокойство. По правде говоря, из-за предательства Джеда она была не в себе. Пусть даже мир через тысячу лет и сошёл с ума, она никак не ожидала, что человек, с которым она всего несколько часов назад совершенно спокойно разговаривала, так внезапно изменится и ударит её в спину.
— Хнык, что же мне делать?
Когда Е Чжу, сокрушаясь о своём безвыходном положении, снова дёрнула цепь, она заметила, как затрясся и загремел висевший на цепи замок. Внезапно в её голове что-то вспыхнуло.
«Точно! Мой ключ!»
Ключ от её дома, который Рам конфисковал, а Чорон потом вернул. Её так быстро похитили, что она совершенно забыла о нём. Е Чжу свободной рукой принялась шарить во внутреннем кармане своего худи. Её пальцы коснулись твёрдого и холодного металла. Она без колебаний вытащила его. Чёрный, как галька, ключ от её квартиры тускло блеснул в свете фонаря. Он был похож на тот камень, что когда-то дал ей мужчина вместо телефона, который забрала гигантская каменная змея и из-за которого она так горько плакала. Она уняла дрожь в руках, покрепче сжала ключ и поднесла его к замку.
«Но ведь замочная скважина совсем другой формы...»
Сколько она ни протирала глаза, ничего не менялось. Замочная скважина и её ключ отличались даже размером: скважина была настолько большой, что в неё поместился бы ещё один такой же ключ.
«Неужели?» — пронеслось у неё в голове, но сомнения не отпускали. Разве можно превратить обычный ключ в отмычку? Он же не алхимик. Неужели Чорон и его хозяин сговорились, чтобы посмеяться над ней?
— Надеюсь, это не обман, — пробормотала Е Чжу, не в силах успокоиться, но тут же махнула рукой: «А, была не была!» и вставила ключ в замочную скважину. Он без малейшего сопротивления легко проскользнул внутрь. И тут произошло нечто удивительное. Не успела она его даже повернуть, как раздался щелчок, и дужка замка с обескураживающей лёгкостью отскочила. Е Чжу с растерянным видом несколько мгновений попеременно смотрела то на ключ в замочной скважине, то на разомкнутые звенья цепи, а затем пробормотала:
— Офигеть.
«Он что, и вправду алхимик? Что это за универсальный ключ такой?»
Вытащив ключ из замка и снова бережно убрав его во внутренний карман, не в силах скрыть своего замешательства, она принялась разматывать цепь, туго обвитую вокруг деревянного столбика. Она освободилась настолько просто, что даже не могла в это поверить. Спустившись с кровати, Е Чжу быстро направилась к двери. Как бы то ни было, ей нужно было поскорее забрать Чорона и убраться из этого особняка. Вождь твердил, что сможет снять с себя проклятие, только если съест пустельгу заживо. Как так вышло, что в этом мире не осталось ни одного нормального человека? Раньше в ней теплилась надежда, что если она доберётся до деревни, где живут люди, то, возможно, встретит кого-то, с кем можно будет поговорить. Но теперь эта надежда умерла окончательно. Люди здесь были более эгоистичными, вздорными и невежественными, чем те, что жили тысячу лет назад.
«Неужели им даже в голову не приходило, что заикание может передаваться по наследству? И что за вздор - накладывать проклятие заикания, как будто больше нечего было проклинать?».
Покачав головой, она подошла к двери, украшенной изысканным узором.
http://tl.rulate.ru/book/94213/7919794
