53
Высказавшись, он ещё больше убедился в том, насколько странно ведёт себя эта человеческая женщина. После того, как они покинули землю племени рук, порой казалось, будто у неё винтика в голове не хватает, а после встречи с рыжей собакой всё стало ещё хуже. Она не скрывала своей враждебности к собаке, а иногда ни с того ни сего вдруг начинала истошно кричать и разражаться бранью.
— У рыжей собаки характер немного резкий, но она из тех Новых Людей, что служат Хозяину с величайшей преданностью. Даже если Хозяин останется с ней наедине, ничего опасного не случится, — как можно любезнее попытался объяснить Чорон.
Но, несмотря на его слова, Е Чжу по непонятной ей причине ощущала нервозность, и всё её лицо выражало крайнее недовольство.
— Но эта стерва, кажется, запала на твоего хозяина! А он, даже когда какая-то посторонняя девка так нагло к нему лезет, черту не проведёт! Конечно, это проблема!
— А какое это имеет отношение к тебе, сестрица?
— А?
— Как бы рыжая собака ни вела себя с Хозяином, и как бы Хозяин ни обращался с ней, тебя это никак не касается.
Е Чжу на мгновение обомлела.
— Э-э… то есть…
Огонь ярости, который ещё мгновение назад, казалось, вот-вот испепелит её голову, разом погас, словно её окатили холодной водой. Это была правда. Это её не касалось. Слова Чорона были до жути верны, но, как ни странно, в тот самый миг, когда Е Чжу осознала, что они с Рамом никак не связаны, её покинули силы.
— Д-да, верно. Меня это не касается, но… — согласилась она с унылым видом. Чорон с осторожностью посмотрел на неё.
— Теперь успокоилась? Чего ты вдруг так разозлилась, как демон… а, нет, чего ты вообще так внезапно разозлилась?
Ей и самой хотелось знать, на что, чёрт возьми, она так разозлилась мгновение назад? В груди разгорелось пламя, и в голове была лишь одна мысль: как можно скорее их разлучить. Если спросить себя о причине, то ответ был прост: неприятно. Но если копнуть глубже, она и сама не имела понятия почему. Из-за того, что рыжая собака вела себя с ней по-хамски? Или потому, что пыталась её убить? Однако, вспоминая себя в прошлом, она понимала, что это не могло быть полноценной причиной для неприязни. Ведь обычно она просто игнорировала тех, кто враждебно к ней относился и ненавидел её. Е Чжу внезапно растерялась. Почему же рыжую собаку не получается игнорировать? Она её беспокоит. Но почему?
— И всё же… это не совсем уж меня не касается, — пробормотала себе под нос Е Чжу после минутного молчания.
Чорон, с растерянным видом ожидавший окончания её терзаний, недоуменно наклонил голову и протянул: «А-а?», словно говоря: «Что за бред ты несёшь?». Е Чжу, чувствуя необъяснимую досаду, несколько раз стукнула себя в грудь и ни с того ни с сего громко крикнула:
— С твоим хозяином! Я тоже заключила какой-то там контракт, так что я не совсем посторонний человек!
— Я не совсем это имел в виду.
Он пытался сказать, что в отношениях между рыжей собакой и его хозяином Е Чжу была третьей лишней, но она совершенно его не понимала.
— В любом случае! Мы… по-по-по… мы это делали, — прошептала Е Чжу таким тихим голосом, что Чорон не расслышал и, поднеся руку к уху, переспросил:
— Что ты сказала?
Однако она лишь скорчила плаксивую гримасу, не в силах гордо заявить: «Я поцеловалась с твоим хозяином».
Она так и не решилась повторить свои слова, и Чорон быстро сменил тему:
— В общем, нам в другую сторону. Уже поздно, так что нам пора возвращаться, сестрица.
Разбередив ей душу, а затем, сделав вид, будто ни при чём, он зашагал прочь. Глядя ему в спину, Е Чжу с ещё более хмурым видом погрузилась в раздумья.
«Не касается. Не имеет ко мне никакого отношения…»
Почему же эти слова так раздражали и казались такими безжалостными? И почему она сама так себя чувствовала? Неужели она…
— И всё же, это был мой первый поцелуй… — промямлила Е Чжу, а затем с растерянным видом, словно заблудившийся ребёнок, прошептала: — Тебе правда всё равно? А?
Но этот вопрос, который Чорон, конечно же, не мог услышать, лишь растворился в воздухе.
Уже в третий раз свернув у здания, совсем не похожего на таверну Грея, Е Чжу наконец-то выплеснула накопившееся недовольство:
— Чорон. Ты точно уверен, что это дорога назад? Да когда же появится эта кроличья таверна?
Они отошли от таверны совсем недалеко, но стоило им повернуть назад, как путь почему-то стал длиннее. Однако на самом деле длина пути не имела отношения к возвращению. Проблема заключалась в том, что этот негодник Чорон, который уверял, что на него можно положиться, совершенно не ориентировался в пространстве и постоянно сворачивал не туда.
— Хнык, я уверен, что это здесь, — скривился в плаксивой гримасе Чорон. Он был уверен, что чувствует характерный для кроликов запах свежей травы и алкоголя, который продают только в таверне Грея и пьют люди. Он стремглав бежал на этот запах, но там оказывалась не таверна, а толпа незнакомых пошатывающихся людей. Они незаметно забредали ещё глубже в центр деревни, и лавки, которыми управляли новые люди, почти перестали попадаться. Время шло, а они всё кружили по незнакомым улочкам. Они шли и шли, но постоянно выходили лишь на невиданные ранее дороги, и беспокойство Е Чжу, копившееся с самого начала, достигло предела. Кажется, время действительно позднее. Пора бы уже вернуться обратно и сделать вид, будто она и не вылезала с кровати, однако таверны Грея и след простыл.
— Ты вообще знаешь дорогу? Знала бы, что так будет, ни за что бы не пошла!
— Эй, сестрица, ты же сама предложила пойти!
— Это ты сказал, что знаешь дорогу! Что теперь делать? Нам нельзя тут задерживаться. Если твой хозяин узнает, что я опять сбежала, мне конец! Думаешь, только мне? Он же говорил, что разнесёт весь Восточный континент, а-а-а!
Е Чжу содрогнулась от ужаса, указав сначала на здание, к которому только что подбегал Чорон, а затем на соседние с ним строения. От её движений цепь громко зазвенела, заставив нескольких прохожих обернуться.
— Меня ждёт самое жестокое уничтожение… — безвольно пробормотал Чорон.
Ей вспомнились его слова о самом жестоком наказании. Так или иначе, оба они оказались в паршивой ситуации, где им грозила смерть, если тот мужчина обо всём узнает.
— Мы… мы что, заблудились? — спросила Е Чжу, готовая вот-вот расплакаться при виде серьёзного лица Чорона.
«Я… я ещё не хочу умирать. Неизвестно, что этот псих выкинет. Может, снова сбежать через дверь?»
Пока Е Чжу всерьёз обдумывала план побега, Чорон, оглядевшись по сторонам, с натянутой улыбкой попытался её успокоить:
— Да нет же! Какое «заблудились»?! Это мы просто слишком далеко зашли. Мы уже почти на месте. Вон оттуда пахнет выпивкой!
— Ты то же самое говорил минуту назад…
Только что он уверял, что с этой стороны доносится резкий запах алкоголя, и что на этот раз он точно не ошибся, поэтому потащил её сюда. Почувствовав укол совести, Чорон на мгновение умолк, и, поводив глазами из стороны в сторону, он с оптимизмом воскликнул:
— Н-на этот раз точно! Пойдём туда, сестрица! А?
Видя, что Е Чжу и не думает двигаться с места, он потянул её за цепь.
— Неужели мы так обойдём все кабаки в этой деревне? — сокрушённо пробормотала она, неохотно последовав за ним.
— Да ну, брось. Точно нет. Говорю же, почти пришли.
«Ха. Ладно, на этот раз, может, и правда».
Почувствовав внезапный упадок сил, Е Чжу подумала, что ей уже всё равно, будет это таверна Грея, Уайта или Блэка, лишь бы хоть какая-нибудь нашлась. Но, как это обычно и бывает, её опасения оправдались. В центре деревни новых людей было днём с огнём не сыскать. Когда они наконец-то наткнулись в каком-то дальнем закоулке на лавку нового человека-змеи, где они с горем пополам смогли узнать дорогу к таверне Грея, небо уже окрасилось в багровый цвет.
— Сестрица, кажется, мы всё это время шли на юг деревни. Змей сказал, что идти надо на север.
Е Чжу остановилась и, глядя на небо, окрашенное лучами заходящего солнца, пробормотала:
— Мы покойники.
Возвращаться в таверну теперь не имело смысла. Вернётся она или нет, ей всё равно конец. Она помрёт от руки красноглазого психа.
На последние слова Е Чжу Чорон не ответил.
«Ну да, если у него есть хоть капля совести, лучше уж промолчит…»
При мысли о том, сколько времени она потратила, таскаясь за ним по округе, на глаза навернулись слёзы.
— Но теперь-то мы знаем дорогу, так что давай пройдём ещё немного. А? — сказал Чорон, потянув за цепь. Лязганье металла уже сводило её с ума, и Е Чжу просто рухнула на землю.
— Я правда больше не могу. Жарко, я устала и проголодалась… У меня совсем нет сил двигаться…
— Э-э, но я ведь потратил все золотые на тот сладкий отвар… — смущённо сказал Чорон.
«И впрямь, что у тебя, что у меня, жизнь совершенно беспросветная».
— Хнык, хнык… — заныла Е Чжу. Тогда Чорон снова затряс цепью:
— Потерпи ещё немного! Мы уже почти пришли!
К этому времени даже самая проворная полевая мышь была бы уже изрублена Рамом на куски. А если он, вернувшись в номер, обнаружит, что она бесследно исчезла… Этот мужчина может начать метать молнии. Нет, они же у моря. Может, он бросит её в пасть огромного осьминога. И, глядя на то, как она медленно растворяется в его кислоте, он, возможно, снова задаст свой идиотский вопрос о том, нравятся ли ей морские существа. Е Чжу в ужасе содрогнулась:
— А-а-ак! Какой ужас!
— Хи-и-ин, не думай плохом! Если нормально всё объяснить Хозяину - что мы опоздали из-за злых людей, он, может, и простит. Хозяин ведь великодушный.
Она лишь опустошённо усмехнулась. Ей было жаль этого беднягу, который до сих пор не понимал, каким психом был его хозяин.
«Ну и что теперь делать, Е Чжу?»
Упрямо настояв на своём и выбравшись наружу, она в итоге оказалась в положении человека, которому остаётся лишь подставить шею и ждать обезглавливания.
Когда Чорон увидел, что Е Чжу и не думает вставать, он раздосадовано затряс цепью. Казалось, он совсем не боялся своего хозяина, и в голове у него была лишь одна мысль - нужно скорее возвращаться.
«Ещё бы ему бояться. Он ведь любимый питомец, а я полевая мышь, которую разорвут в клочья, если попытаюсь сбежать».
— Лучше уж скорее вернуться и попросить прощения, чем опоздать из-за того, что мы тут копаемся! Так что вставай, сестрица!
— Хнык… Мне страшно.
— А! Говорят же: лучше получить порку раньше, чем позже!
«И где он только таких фразочек нахватался?»
В конце концов, поддавшись на уговоры Чорона, Е Чжу нехотя поднялась и с надеждой спросила:
— Твой хозяин ведь не убьёт меня за то, что я немного заблудилась? Он ведь великодушный? Правда, Чорон?
Он потянул цепь и зашагал вперёд, не говоря ни слова. Лишь спустя долгое время он произнёс:
— Для начала пойдём посмотрим.
Но даже этот ответ не смог унять тревогу Е Чжу. С наступлением сумерек на пустынные улицы высыпали люди, стало шумно и многолюдно, а может, они просто вышли на более оживлённую. Вокруг открывалось довольно много ресторанов. В полдень было тихо, словно все скорбели по вождю, но, видимо, живым нужно жить дальше. А может, люди просто не выходили из зданий из-за дневной жары. Е Чжу, хоть и устала, не упускала возможности поглазеть на деревенский пейзаж. Она злилась на Чорона, который никак не мог найти дорогу, но и сама понимала, насколько были запутанными улицы. Впервые попавший сюда человек легко мог заблудиться, а двое людей, не умеющих ориентироваться на местности, создали себе целый лабиринт. С каждым шагом Е Чжу и Чорона приветствовали всё более незнакомые переулки.
«И это они называют просто деревней?»
Говорили, тут живут люди, но, чёрт возьми, казалось, этой безумной деревне не было ни конца ни края, словно это тайная комната из «Гарри Поттера». Мало того, что все здания вдоль извилистых улочек построены в разном стиле, так они ещё и располагались вплотную к друг другу без единого зазора. Теперь бедная окраина деревни представлялась местом, в котором дышится легче. Чем дальше они заходили в её глубь, тем реже встречались представители новой расы. Зато людей в дорогой одежде становилось всё больше. Плотно прижатые друг к другу дома, между которыми и палец не просунешь, выглядели ещё более удушающими, чем трущобы Сеула. Похоже, деревня дошла до такого состояния, потому что множество людей, выживших в условиях ограниченного пространства, пытались как-то втиснуться в более глубокие и безопасные её уголки. Когда Е Чжу осторожно спросила Чорона об этом, он ответил, что во времена его жизни здесь было от силы одно-два таких здания, а в остальном - почти пустое поле. Е Чжу испытала смешанные чувства от этой информации. Идя по запутанным улицам без каких-либо особых примет, даже Чорон, уверенный в своём остром обонянии, заблудился. Что уж говорить о самой Е Чжу, у которой был ужасный топографический кретинизм.
Задумчиво шагая мимо людей, она вдруг ощутила чей-то взгляд и, резко остановившись, огляделась по сторонам.
http://tl.rulate.ru/book/94213/7718466
