42
***
Стояло раннее утро. Е Чжу проснулась от беспокойного сна, услышав грохот и шум, доносившийся снизу.
— Куда?! Куда он подевался?!
— Лови его! Лови!
Когда раздался стук, будто что-то опрокинули, Е Чжу недовольно нахмурилась и уткнулась лицом в подушку. Из её горла вырвался стон, сухой, как растрескавшаяся земля:
— У-ух…
Как же неохота просыпаться. Тело совсем обмякло, и так хотелось ещё немного понежиться в сладком сне, но тут снизу послышался звон разбитого стекла. Сознание будто насильно вытаскивали из воды.
«Неужели соседка снизу опять привела своего парня, и они снова скандалят? Может, пожаловаться хозяину? Где же я записала его номер?»
Находясь в полудрёме, Е Чжу пыталась вспомнить номер телефона хозяина, но очередной грохот заставил её выплеснуть всё накопившееся раздражение:
— Ай, да что ж такое…
В этот самый момент она почувствовала на правом запястье что-то холодное, твёрдое и тяжёлое, и мгновенно вынырнула из сна. Слипшиеся от слёз веки с трудом разлепились, и в глазах неприятно защипало.
— Что за…
Е Чжу кое-как повернула застывшую шею и посмотрела на свою правую руку. На ней был защёлкнут чёрный наручник с цепью.
«Наручник? Откуда у меня наручник?»
Её ещё спящее сознание пронзили звяканье и лязг. Длинная цепь, прикреплённая к наручнику, натянулась. Е Чжу вскочила с места, тряхнув правой рукой.
— Что это?!
Слева раздался знакомый голос:
— А, это я цепь привязал.
Е Чжу резко повернула голову и скривилась. Первое, что она увидела, проснувшись утром, это как птичий мозг наматывал её цепь на столбик кровати. Досада и гнев подступали, и её ноздри злобно раздулись.
— Эй! Зачем ты меня привязал?
— Что? Хозяин сказал, что, когда ты проснёшься, нужно снова надеть на тебя наручник и приковать цепью.
— Кто сказал?!
— Хозяин, — невозмутимо повторил пустельга.
«Ах. Моя единственная любовь, хозяин».
Е Чжу почувствовала, как подступившее к горлу раздражение с шипением улетучилось. Верно. Она ведь перешла через дверь и оказалась в будущем на 1000 лет вперёд. Более того, она попыталась сбежать от этого самого хозяина чёртового пустельги, пройдя через дверь к Восточному морю, но её поймали. Даже во сне она была твёрдо уверена, что находится в своём времени, и теперь, ощутив необъяснимую пустоту, горько усмехнулась. И так было обидно скитаться вдали от дома по всяким сумасшедшим местам, которые другим и во сне не приснятся, так теперь её ещё и приковали цепью, лишив свободы идти туда, куда она считает нужным.
«Какая же я несчастная».
Когда её взгляд снова упал на чёрную цепь, она вновь вскипела от гнева.
«Да что я такого сделала?! Хотя нет, сделала. Да, это я признаю. Даже если я и сбежала разок, как можно так не по-человечески обращаться?!»
— И всё же надел наручник, как только я проснулась?! Получается, ты всю ночь не спал, караулил, когда я проснусь? — съязвила Е Чжу.
— Э-э… ну… — промямлил Чорон.
Е Чжу обомлела.
«Чего? Он что, и правда всю ночь не спал, чтобы следить за мной? Да ни за что! Не мог же тот мужчина так эксплуатировать своего верного питомца, которого он холит и лелеет! Ну конечно! Уж он-то знает, как ценить новых людей! Ну, за исключением той крысы, конечно».
При воспоминании о мерзком крысёныше, которого она видела вчера вечером, девушка нахмурилась, а Чорон, пытаясь как-то оправдаться, затараторил:
— Но ведь Хозяин на всю ночь снял с тебя наручник. Ты же благодаря этому спокойно спала, эх.
Хотя внутри у неё на мгновение возникло внутреннее сопротивление из-за неизменного восхваления хозяина, Е Чжу согласилась с его словами. Конечно, она, задумавшись о чём-то, в какой-то момент просто отключилась и не видела, как он снимал наручник, но, похоже, его слова о том, что он освободит её во время сна, не были ложью.
«Хоть и по-детски, но он сдержал своё обещание, так что ладно»
Если бы он не снял этот удушающий наручник даже на время сна, она бы прямо сейчас перегрызла цепь зубами, лишь бы избавиться от него. Так думала Е Чжу, приходя к компромиссу с Рамом. Разумеется, к компромиссу в своей голове.
— Кстати, где твой хозяин? И почему с самого утра так шумно? Солнце ещё даже толком не встало, — равнодушно спросила она, оглядывая комнату. За маленьким окном над кроватью синели предрассветные сумерки. — Можно было бы ещё поспать...
Е Чжу вздохнула с сожалением, что сон пропал, и повернулась к пустельге.
Лязг-лязг. Проверяя, надёжно ли привязана к столбику кровати цепь, Чорон равнодушно ответил:
— Полевая мышь сбежал.
— Что? Сбежал?
— Да. Кот задремал, и он удрал прямо в путах. Если бы кролик не спустился вниз, мы бы его совсем упустили.
Е Чжу от изумления разинула рот. Крысёныш, которому вот-вот предстояло умереть от руки Рама, вдруг сбежал. Она и так считала его весьма дерзким из-за того, как подло он вёл себя перед Рамом, но теперь этот мышь вызывал у неё чуть ли не восхищение. То есть, если переводить на человеческие реалии, это как если бы приговорённый к смерти сбежал прямо перед казнью. Да ещё и с кровожадным стражником под боком. Ей вспомнилось, как полевая мышь вздрагивал каждый раз, когда дядя-кот угрожал выдрать ему хвост и усы. Наверное, не так-то просто придумать план побега, когда перед тобой стоит мускулистый мужик, грозящийся вырвать все части твоего тела.
«В любом случае, этот малый - тот ещё фрукт. Нет, не фрукт, а настоящая крыса!»
— Ну и шустрый же этот мышь! И что было потом?
— Все пошли его ловить. В таверне остались только мы с тобой. Кот решил на всякий случай проверить места, где мышь часто бывает, а рыжая собака пошла по его запаху вместе с Хозяином.
Как только Е Чжу услышала, что собака пошла с Рамом, она резко изменилась в лице.
— Что?! Рыжая собака здесь? Когда? Нет, погоди, ты хочешь сказать, что твой хозяин ушёл с ней?!
В её голове тут же возникла картина: рыжая собака, прижимаясь своей пышной грудью к Раму, кокетливо поскуливает: «Хозяин~ Мне тоже сладостей. Хочу сладостей, Хозяин~». И тогда Рам: «Пока мы на Восточном континенте, я куплю тебе столько, что ты от них устанешь. Нет, я просто куплю тебе всю лавку сладостей целиком».
— А-а-а! Нет! Ни в коем случае! — закричала Е Чжу, яростно мотая головой.
Пустельга, сбитый с толку внезапным припадком человеческой женщины, ошеломлённо спросил:
— А? А? Что «нет»?
Но женщина вместо того, чтобы ответить, подскочила к нему и накинулась на него с совершенно непонятным вопросом:
— Почему?! Почему он пошёл с рыжей собакой?! Ну почему?!
— По-потому что собака лучше всех выслеживает по запаху. А Хозяин последовал за ней, чтобы подвергнуть полевую мышь самой жестокой каре… — быстро ответил пустельга, искоса поглядывая на неё, опасаясь, что женщина в любой момент может снова превратиться в демона и начать его мучить. К счастью, то ли у неё не нашлось возражений, то ли ещё что, но Е Чжу тут же поникла и опустила голову.
— Сестрица, ты в порядке? Что это с тобой вдруг?
— Значит, ему нужно было идти убивать эту мышь, а меня он велел вот так связать? — мрачно спросила она, подняв лишь глаза.
Пустельга пропищал: «Э-э, э-э», поведя глазами, и на мгновение задумался, а затем с безразличным видом ответил:
— Хозяин велел, чтобы ты из комнаты ни ногой, пока он не вернётся.
Е Чжу с тяжелым вздохом безвольно рухнула на кровать под лязг цепей. От этого неприятного металлического звука, который она слышала уже бесчисленное множество раз, у неё точно скоро разовьётся невроз. Совесть не позволяла ей требовать снять цепь… И как же, чёрт возьми, ей растопить сердце этого упрямого психа? Безучастно глядя на наручник, Е Чжу подумала, что этот мужчина оказался злопамятным. Мало того, что злопамятный, так ещё ведёт себя по-детски, низко и мелочно. Да и в словесной перепалке его было не одолеть.
— Ха-а… — вздохнула она.
Пустельга нерешительно приблизился и осторожно сел на край кровати. Е Чжу, скосив глаза на движение пружин, вдруг вспомнила непонятное слово из рассказа пустельги и спросила:
— А какая тогда самая жестокая кара?
— Что? Самая жестокая?
— Угу. Ты же говорил, что уничтожение. Молнией бьют или что-то в этом роде?
Пустельга не ответил. Когда Е Чжу уже устала ждать и снова повернулась к нему, он, наконец, с трудом выговорил:
— Сестрица, ты и сама, наверное, уже знаешь, но мы, Новые Люди - обычные животные, которые по контракту получают силу Хозяина и могут принимать человеческий облик. В человеческом теле действительно во многом удобнее. И пальцы появляются, и тело больше становится. К тому же, если вот так смешаться с людьми на безопасном Восточном континенте, то вряд ли тебя съедят. А если получить от Хозяина больше силы, то становишься умнее и сильнее, чем в своей обычной животной форме. Конечно, ничего не поделаешь, если тебя съест естественный хищник, стоящий выше в пищевой цепи, но всё же Новые Люди стараются по возможности не есть друг друга. Однако, хоть человеческий облик и удобен, и во многом хорош, это не значит, что я хочу стать человеком. Я им вовсе не завидую и никогда не хотел быть на них похожим.
«Не хочет стать человеком и никогда не хотел быть на них похожим?»
Е Чжу была поражена таким прямым заявлением Чорона. Она обернулась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами. У её изголовья сидел маленький мальчик с каштановыми волосами и золотистыми глазами. Если не считать странного цвета глаз, он выглядел как самый обычный человек. Может, всё потому, что облик Чорона был ей так привычен? Его слова о том, что он не человек, никак не укладывались в голове.
— Почему? — спросила Е Чжу, растерянно глядя на него.
— Потому что я родился пустельгой. И я доволен этим. А ты, сестрица, когда-нибудь хотела родиться не человеком, а каким-нибудь животным или растением? — ответил пустельга с таким видом, будто она спрашивала о чём-то самом собой разумеющемся.
Такой неожиданный вопрос привёл её в замешательство. Хотела ли она когда-нибудь родиться не человеком, а каким-нибудь животным или растением? В детстве она иногда завидовала Бонгу, который беззаботно валялся и ел то, что ему давали. Наверное, это было во время экзаменов. Но, кроме этого, она никогда всерьёз не желала родиться кем-то другим. Нет, может, она даже ни разу и не задумывалась о том, каково было бы родиться не человеком. Е Чжу медленно покачала головой. С видом «а я что говорил» Чорон сказал:
— Думаю, с полевой мышью то же самое. Случайно связавшись с людьми, он стал мерзким существом, жаждущим богатства, но в глубине души никогда не хотел становиться человеком. Однако мышь совершил слишком тяжкий грех и даже отверг заботу Хозяина, который хотел позволить ему умереть, как Новому Человеку, и сбежал. Хозяин, должно быть, разгневался и дарует ему ещё большую силу.
— И что тогда будет?
http://tl.rulate.ru/book/94213/7601809
