Подавив иррациональное желание рвануть в гарганту следом за ублюдком, останавливаюсь, чтобы осмотреться и оценить ситуацию.
Появление Масаки (именно она прикончила атаковавшего меня адьюкаса) и Урахары буквально в одно мгновение переломило расклад сил. Ещё пару секунд назад ситуация казалась безвыходной, а сейчас пустые повержены и разбиты — только одному из них удалось сбежать, в то время как трое других уже не представляют угрозы.
Тот, которого я стреножил связывающим заклинанием, таки разорвал Кидо, чем попросту убил сам себя. Безногого здоровяка ваншотнула одним выстрелом мама, и только один пока ещё жив. А, нет… уже мёртв — Рукия решила вспомнить, что она тоже шинигами, и обрушила на раненого адьюкаса первый танец своего занпакто. Он попытался защититься, выстрелив шипами, что располагались у него на предплечьях, но это не особо ему помогло.
Вот и всё… сражение окончено.
Всё позади — теперь можно расслабиться и… опустить оружие.
Стоило только этой мысли сформулироваться в моём сознании, как силы тут же покинули моё тело. Голова закружилась, мышцы налились тяжестью, мне хотелось сгорбиться, как древний дед, или вовсе упасть на землю без сил; опустошение — вот слово, которым я мог бы описать своё нынешнее состояние.
Вот, значит, какова цена крови. Да и то внезапное исцеление посреди боя вряд ли было бесплатным, если можно так выразиться. Моё тело попросту не было готово к использованию этой силы.
Закинув Зангецу за спину и тем самым отправив его обратно во внутренний мир, разворачиваюсь и бреду в сторону союзников. Чёрт, мне лень напрягаться даже для того, чтобы использовать свет подчинения.
— Что?.. — сквозь шум в голове донёсся до меня шокированный возглас Урью. — Кто эта женщина?
Он пялился в ту сторону, откуда прилетела духовная стрела, так, словно ожидал увидеть второе пришествие Христа. Но максимум, что он мог там разглядеть, это женский силуэт и развевающиеся на ветру огненные волосы, да и то лишь потому, что их подсвечивал духовный лук в её руках. Даже жутко немного, что она с такого расстояния стреляла по цели, которая была совсем рядом со мной. Но мама была чрезвычайно талантливой лучницей. Как-никак она, ещё будучи старшеклассницей, сумела одолеть Белого, который был серьёзным противником даже для Ишшина.
А вот кого отлично можно было разглядеть, так это Урахару Киске, который уже успел спрятать Бенихиме обратно в трость и сейчас разглядывал разрыв в небе, придерживая одной рукой свою шляпку. Ещё чуть позади с огромной, обёрнутой бумагой с печатями трубой на плече возвышался его верный товарищ Тессай. Он также был увлечён рассматриванием гарганты. Оценивают фронт работы, полагаю — кому, как не им исправлять это безобразие?
А ведь, помимо повреждённого барьера между мирами, ещё и с парком что-то надо делать. На самом деле, половина парка в принципе перестала существовать. Если задуматься, таких массовых разрушений Каракура не испытывала даже в альтернативной версии событий… хотя я, наоборот, всё это время старался свести побочный ущерб к минимуму. Плюс не стоит забывать о вандализме пустых в других районах города.
Убедившись, что больше ничего не угрожает моей жизни, мама развеяла своё духовное оружие, отчего стала практически невидима как в визуальном, так и в духовном плане.
— Она уходит! — я уже был рядом, когда Иссида дёрнулся, явно собираясь броситься в погоню.
— А ну-ка… — но стоявшая рядом Арисава не позволила ему этого сделать, поймав парня за плечо. — Не так быстро.
— Что?.. У меня нет времени! Эта женщина — квинси, — возмутился Иссида, пытаясь вырваться, но куда там — Тацки держала его стальной хваткой. — Я должен…
— Ответить на пару вопросов, — хмуро перебила его девушка. — Это ведь из-за тебя всё это началось? — она махнула второй рукой в сторону разлома. — Твоя вина?
Наконец-то Урью прислушался к её словам. Подобравшись и натянув на рожу серьёзное выражение, он посмотрел прямо в глаза девушке.
— А что, если да? — с вызовом бросил он. — Что, если я скажу, что это правда я призвал сюда всех этих пустых?
Ой, дурак! Нет, я уважаю, что он не стал отнекиваться или даже оправдываться тем, что приманка сработала не так, как он рассчитывал, но… не стоило её провоцировать.
Как я и ожидал, буквально в следующую секунду четырёхглазый получил стремительный, совершенно без подготовки и замаха, хук в челюсть. Такими ударами Тацки неоднократно тушила свет парням на несколько лет старше, с которыми ввязывалась в драки на протяжении всего нашего детства. Иссида, к своей чести, хотя и поплыл, но не вырубился сразу.
— Тацки-чан, — ахнула шокированная Химе, не ожидавшая подобной агрессии от подруги.
Даже Чад растерялся, но всё же сделал шаг вперёд, видимо, собираясь разнять драчунов. Но остановился, поймав мой спокойный, но предупреждающий взгляд: «не лезь».
— Из-за тебя, придурка, — подойдя вплотную, угрожающе зарычала Тацки, — мою подругу чуть не сожрали монстры, а мне, — она задрала майку, показывая место ранения, где, правда, уже не было ничего, кроме засохшей крови, — пробили живот! И чёрт его знает, сколько ещё людей пострадало в городе!
— Никто не погиб, — вмешался вдруг Урахара, подходя к нашей компании, — хотя несколько человек проведут неделю в больнице из-за того, что их души подверглись слишком большой духовной нагрузке. Но ничего смертельного, они обязательно поправятся.
Последнее было сказано так, словно речь идёт о сущем пустяке.
— Так и есть. Я… я признаю, что это моя вина, — снова заговорил Урью со всё той же твёрдостью в голосе. — Я переоценил свои силы.
Тацки прямо-таки скривилась от отвращения, явно борясь с собой, чтобы не избить Иссиду до полусмерти. В итоге она ограничилась тем, что с силой оттолкнула его прочь от себя, словно он был ей противен.
— Вообще, это ведь ты продал ему эту приманку, не так ли? — решаю вмешаться, адресуя свой вопрос Урахаре.
— Действительно, — тут же признал тот. — Я продал Иссида-куну приманку для пустых. Стандартное оборудование. Шинигами иногда используют такие, когда испытывают трудности с нахождением минусов.* Никогда прежде не было задокументировано, чтобы приманка оказывала такой эффект…
Надо же… очередная неожиданная честность. Для тех, кто умеет думать, Урахара напрямую сказал, что в случившееся сегодня вмешался кто-то посторонний.
— А мы везучие, — нейтрально отозвался я.
— Тем не менее, — продолжил Урахара, — поскольку товар был приобретён в моём магазине, я считаю себя ответственным за произошедшее и прямо сейчас возьмусь за восстановление барьера, — а затем, слегка усмехнувшись, добавил: — Если вы не возражаете, конечно.
Собственно, пока Киске говорил, Тессай уже начал с невозмутимым видом разворачивать принесённое им оборудование.
— Отлично, — это я и хотел услышать. — Пойдём. Скоро тут будут полиция и городские службы. А я, если честно, хочу спать.
Последнее адресовалось Тацки, Химе и Чаду. Ребята переглянулись и не стали возражать.
Напоследок я встретился взглядом с Рукией, которая всё это время оставалась чуть в стороне, на удивление молчаливая, и не вмешивалась в наш разговор.
— Поговорим завтра, — пообещал я ей, на что девушка лишь молча кивнула.
На том и решили, оставив трёх шинигами разбираться с последствиями и договариваться между собой. Рукия ведь должна доложить обо всём случившемся своему начальству, но это не с руки никому из живущих в Каракуре. По-хорошему, мне бы самому об этом с ней поговорить, но всё, о чём я мог сейчас думать — так это о своей кровати.
Ну, ещё, наверное, неплохо бы принять душ…
На всём пути никто из нас так и не заговорил, пока не пришла пора расходиться. Да и там все обошлись короткими «пока» и «увидимся в школе». Добравшись до дома и обняв ждавших моего возвращения родителей, я быстро принял душ и практически сразу же вырубился, стоило моей бренной голове коснуться подушки. Наконец-то отдых…
***
Вот только спокойного сна у меня не вышло. Вместо того чтобы провалиться в спасительное забытье, я обнаружил себя напротив Зангецу на крыше одного из небоскрёбов во внутреннем мире. При этом он стоял, облокотившись на меч, воткнутый прямо в бетон.
В глаза мне сразу же бросились некоторые изменения как в самом мире, так и в скучающем занпакто.
Ураган стихии, всегда имевший место быть в моём внутреннем мире, вроде бы остался на прежнем уровне, однако воды при этом стало в разы больше — теперь она полностью скрывала землю и основания небоскрёбов. Не полное затопление, конечно, но всё же изменение налицо.
И кстати об изменениях на лице… Ещё одной подсказкой для меня был внешний вид Зангецу. И без того необычный занпакто-альбинос теперь обзавёлся надломленным костяным рогом и куском маски пустого на черепе. Ещё его одежда немного изменилась, став более растрёпанной и оттого менее похожей на униформу шинигами. И волосы слегка отросли.
Значит, так на моём внутреннем мире отразился тот всплеск тёмной энергии, что случился в бою. Получается, вода — это отображение реацу пустого.
Пока я изучал редизайн Зангецу, послышался треск, и кусок здания, на котором мы стояли, попросту отломился от края и свалился вниз. Так… а вот это уже что-то странное; мне не нравится.
— А что ты хотел? — усмехнулся вдруг Зангецу, явно прочитав моё волнение. — Такова цена крови.
— Вот как… — я использовал часть рейрёку и тем самым навредил своей душе. — Понятно.
Но я не спешил впадать в уныние и рвать волосы. Пример мамы наглядно показал, что пусть и с большим трудом, но рейрёку можно восстанавливать.
— Ты был слаб, — заявил Зангецу.
— Ну знаешь, — в это раз я не спешил с ним соглашаться. — Это были чёртовы адьюкасы. Спасибо, конечно, за подсказки, но всё же это довольно большой скачок в уровне сложности, не находишь? — Зангецу только скривился презрительно, вырывая при этом из бетона клинок.
— Мелкие сошки, — пренебрежительно бросил пустой. — Если ты не в состоянии справиться даже с таким мусором, то и права быть королём не имеешь.
— Серьёзно? — с раздражением спрашиваю. Он реально решил подтянуть тот спич о короле и лошади?
Но Зангецу посчитал, что время для разговоров закончилось, и просто сорвался с места в стремительном сонидо, атакуя меня в лоб.
Ну ладно, подыграю ему. Тем более не то чтобы у меня был выбор…
*Так называют низших пустых. Обычные же души умерших — это плюсы.
http://tl.rulate.ru/book/94059/3480340
Готово:
Использование: