Ван Лэюй снова посмотрела на Чжоу Жуя. Она не понимала, в чем заключался его план, но все равно выругалась:
— Ты не уважаешь учителя, у тебя нет самых элементарных качеств, ты просто отребье, чему тебя мать учила? Позови мать, и я ее научу, как воспитывать детей.
После упоминания матери Чжоу Жуй разозлился еще больше:
— Позвольте мне сказать вам, что я не заинтересован в ссоре с половиной доски для гроба, и вы не заслуживаете упоминать мою маму!
Ван Лэюй хотелось выругаться, но И Цяньгэ схватил ее за запястье.
Ван Лэюй попросила срочно, чтобы кто-нибудь помог И Цяньгэ подняться и отвез его в больницу.
Она вытащила И Цяньгэ наружу. Добравшись до машины и держась за дверь, он сказал Ван Лэюй:
— Не ставь их в затруднительное положение.
— Ты слишком добрый, поэтому они так издеваются над тобой, — Ван Лэюй было так жаль его, что у нее вот-вот потекут слезы.
— Этот мальчик — мой сын, — И Цяньгэ через силу сказал это.
Ван Лэюй тут же замолчала, в шоке глядя на И Цяньгэ.
— Я проверил ДНК. Он — ребенок от меня и Чай Мэйцэнь. Когда… Когда мы расстались, она уже была беременна.
— Сын… — голос Ван Лэюй дрожал.
У ее сына никогда не было девушки, и она была в отчаянии. И вдруг появляется внук.
Он выглядит как подросток, и он немного похож на И Цяньгэ.
Только поведение по-настоящему отвратительное.
— Ни в коем случае не создавай проблем, я хочу, чтобы у меня был сын, — настойчиво попросил И Цяньгэ, сел в автомобиль, и его повезли в больницу.
Ван Лэюй просто смотрела, как уезжает машина, и долгое время не могла прийти в себя.
Она внезапно поняла значение слов Чжоу Жуя, когда он ругал ее.
Этот ребенок презирает ее за то, что она ходит по пятам за И Цяньгэ.
Сам И Цяньгэ не намеревался расследовать это дело. Когда пришло руководство школы, оно задало им несколько вопросов.
Во время беседы Ван Лэюй снова вошла в кабинет, на этот раз она не была такой высокомерной, как раньше, она просто села в стороне и стала слушать.
Она все время пристально смотрела на Чжоу Жуя, а у Чжоу Жуя даже не было хорошего цвета лица.
Ее глаза блуждали по контуру губ и ушей Чжоу Жуя, и ей становилось все понятнее.
Очень душевный и очень красивый молодой человек, отдаленно напоминающий И Цяньгэ. Только аура ярости так напоминала о Чай Мэйцэнь.
Можно сказать, что этот ребенок больше похож на Чай Мэйцэнь.
В конце концов Ван Лэюй сказала только одну фразу:
— Хватит.
Сказав это, она торжественно ушла с остальными.
Хватит расследовать, пусть все идет как есть, она еще была не в настроении.
Выйдя, Чжоу Жуй не мог не спросить Хоу Жаньси:
— Почему ты сегодня такой молчаливый? Ты не можешь выглядеть слабым перед ними, ты тот, кто хочет жениться на моей маме!
— Ну, я недавно имел дело с этой старой ведьмой. Боюсь, она узнает мой голос и втянет в это вас.
— Что ты имеешь в виду?
— Если сделать ей что-нибудь, она может отомстить, так что пока веди себя тихо.
Чжоу Жуй догадался, что Хоу Жаньси жаждал мести за Чай Мэйцэнь, и не мог не вздохнуть:
— У нас только два выхода. Я просто делаю то, что должен, а ты будь тише. Скажи мне, какой из наших методов более эффективен для снятия гнева?
— Посмотрим на результат в конце.
— Я не думаю, что эта старушенция порядочная. Обрати на себя внимание.
— Ну, я не участвую в неопределенной битве.
— Можешь рассказать, что случилось с мамой на этот раз? — сидя в машине Хоу Жаньси, спросил Чжоу Жуй по своей инициативе.
Хоу Жаньси больше не скрывал этого и рассказал Чжоу Жую, что произошло тогда.
— Какое важное событие! — Чжоу Жуй взглянул на Хоу Жаньси, — Ты хочешь, чтобы я это сказал?
Хоу Жаньси начал горько улыбаться, а затем покачал головой:
— Я знаю, что поступил не очень правильно.
— Ты тоже не веришь моей маме, — сказал Чжоу Жуй.
Хоу Жаньси вдруг растерялся, его тайна была раскрыта.
— По вашему мнению, мама настолько слаба и нуждается в защите. На самом деле в этом нет необходимости. Мама гораздо сильнее, чем вы думаете. Если бы я сказал ей тогда, возможно, ее не подавляли бы слишком сильно. Да, она в то время страдала от депрессии, и врач тоже предложил это, но согласилась ли она?
Чжоу Жуй начал снимать обувь, как только сел в машину. Он чувствовал себя комфортно в машине, и этот раз не стал исключением.
— Ну, ты прав.
— Я могу догадаться, почему моя мать разозлилась. Во-первых, ты поступал самовольно и делал то, чего она не обязательно хотела, во имя того, чтобы принести ей пользу. Во-вторых, ты не верил, что она сможет принять надлежащие меры, поэтому ты взял на себя ответственность за нее и мучил себя столько лет, — Чжоу Жуй загибал пальцы, считая за Хоу Жаньси.
— Ага, — Хоу Жаньси с позитивным видом кивнул.
— Если бы это был я, я бы тоже разозлился. Думаю, разорвать отношения самому было бы приятнее всего. Если бы это можно было ясно объяснить девять лет назад, она, возможно, почувствовала бы облегчение раньше.
— Ты когда-нибудь думал о себе? — спросил Хоу Жаньси.
— Я?
— В то время тебе было всего семь лет, и семья И была настолько влиятельной, что они обязательно забрали бы тебя. Ты — самая большая поддержка твоей матери, и если бы тебя забрали, она бы потерпела полное фиаско. Если бы мы встретились девять лет назад, твоя мать не смогла бы сохранить самообладание и обязательно кричала бы и ругалась. Потом было бы девятилетнее перетягивание каната из-за ребенка. Может ли одинокая женщина с депрессией создать семью? Ты должен был заметить, как эта женщина смотрит на тебя, она все еще хочет, чтобы ты был ее внуком.
Чжоу Жуй только что был занят, давая уроки другим. После того как Хоу Жаньси закончил говорить, он подумал: «Это правильно».
Хоу Жаньси продолжил:
— На самом деле, теперь, когда И Цяньгэ знает правду, он пришел, чтобы приставать. Одна из его целей здесь — твоя мать, а другая — ты. В следующие дни твоя жизнь будет многокрасочной, потому что они хотят украсть ребенка.
— Меня крадут, я как вещь, ну и пусть крадут.
— В глазах этих людей кровь семьи И священна и неприкосновенна, а родня семьи И не может скитаться по миру без пристанища.
— Блин, — черт, здесь что-то не так.
— Итак, ты спросил, понимаю ли я, что ошибся. Я понимаю. Все эти годы я постоянно раскаиваюсь. Но в этом вопросе нет абсолютно правильного или неправильного. Нельзя сказать, что я поступил совершенно неправильно. Но и сказать, что я поступил правильно, тоже неверно, — сказал Хоу Жаньси.
Чжоу Жуй посмотрел на Хоу Жаньси, не в силах ничего сказать.
Хоу Жаньси отвез Чжоу Жуя домой, и Чжоу Жуй спросил его:
— Почему бы тебе не подняться?
— Мне стыдно видеться с ней.
— Ты заберешь нас завтра из школы?
— Я пришлю водителя.
— Хорошо.
http://tl.rulate.ru/book/93885/5239667
Готово:
