Перевод: Astarmina
Ранним утром, когда хозяин поместья даже не проснулся, тень, окутанная мраком, медленно выскользнула за пределы усадьбы.
Сегодня уже десятый день.
— Что за дурацкая затея.
Абель, шедшая босиком, осторожно прикрыла дверь и только потом разжала губы.
Поздняя весна на рассвете была еще прохладной, а окрестности — сумрачными.
Да, настолько, что даже если бы кто-то исчез, никто бы не заметил.
— Поскорее бы уже показался, ей-богу.
Ее аккуратно собранные в две косы волосы резко качнулись.
Простая одежда делала ее похожей на обычного ребенка из бедного квартала.
— Неужели он сменил место?
Маленькая рука достала из кармана брюк смятый листок.
На засаленной бумаге под небрежным портретом были указаны преступление, предостережения и награда.
— Верно. Какие там авансы с папиной зарплаты рыцаря-простолюдина?
Зарплата рыцаря не из знати и так была ничтожной.
К тому же, если бы она попросила аванс, пришлось бы врать еще больше.
Ведь подарок, который она хотела, не был по карману ребенку.
Значит, оставалось только заработать самой.
Если что-то нужно — надо это взять.
Абель сжимала и разжимала кулачки, подбадривая себя.
— Хе-хе, фуф! Хе-хе, ха-ха-ха! — она не смогла сдержать смех, вспомнив сумму вознаграждения. Правда, быстро осеклась, а то еще спугнет преступника. — Поскорее бы пришел. Мой кошелек... то есть, этот негодяй.
Быстрыми для ребенка шагами она добралась до нижнего течения реки. Темно-синяя вода тихо струилась вниз, отражая поблекший листок.
[Имя: Дюк
Возраст: предположительно 40+
Преступление: Торговля детьми
Особые приметы: Охотится на детей до 13 лет возле трущоб. Действует преимущественно на рассвете у реки.]
— Мусор — в мусорное ведро.
Она небрежно сложила бумагу.
Усевшись у реки, Абель огляделась.
Хоть она и стала приманкой уже десять дней назад, этот отброс, продающий детей, даже не показался.
— Ну давай же, поскорее...
Она намеренно надела мешковатую одежду, чтобы выглядеть беззащитной.
Если бы силуэт тела был виден, стали бы заметны ее округлые, сытые конечности.
— И так понятно, что он охотится на беспризорников из трущоб.
Было бы плохо, если бы он принял ее за ребенка из благополучной семьи и сбежал.
Абель то сжимала, то разжимала кулачки в ожидании. Но это была не нервозность, а нетерпение.
— Опять провал?
Зеленоватое солнце медленно пробивалось поверх горизонта. Окружающий мир, окутанный синеватой дымкой, стал чуть четче.
Топ-топ.
И тут...
— Девочка, что ты тут делаешь одна? — раздался тихий, дружелюбный голос.
Пухлые губы растянулись в улыбке.
«Попался».
***
Торговцу детьми Дюку в последние дни не везло.
— Эй, ты и дальше так собираешься работать? Это неудобно...
— Н-нет, конечно! Я скоро все улажу. Еще чуть-чуть...
— Ты только языком болтаешь. Что ты вообще делаешь, кроме как жрешь и срешь?
— И-извините! Дайте мне еще немного времени... В последнее время проверки стали строже...
— Это твои проблемы. Мне-то что до этого?
— Нет! Нет, конечно! Никаких проблем!
Мужчина среднего возроста поклонился старику и поспешно ретировался.
«Черт, черт, черт!»
Едва выйдя из здания, он в ярости затопал ногами.
— Сами живут на тех детишках, что я им поставляю!
После всего, что он сделал для этого бизнеса, такое неуважение!
Дюк скрипел зубами, тяжело дыша.
— Куда подевались все эти чертовы сопляки?
После нескольких налетов на одно и то же место его уже разыскивали.
Из-за того, что его лицо стало известно, возможности сузились, а старик не собирался идти на уступки.
— Может, хоть где-то есть брошенные крысята...
Он почесал затылок, размышляя.
Нижнее течение реки у трущоб идеально подходило для таких, как он.
Брошенные, беспомощные... Изгои даже среди бедняков.
И Дюк «убирал» их.
— Пару дней без дела — и хватит. В крайнем случае, можно просто свалить.
Он лениво решил проблему и зашагал дальше.
Прошло уже несколько дней с его последней «работы».
— Бездомные детишки наверняка снова тут шныряют.
Он знал это наверняка.
Первые пару раз он нервничал, но теперь был экспертом в своем деле.
«Ну надо же!»
Вот же, наивная добыча прямо перед ним. Но бросаться сразу — удел дилетантов.
Ребенок мог поднять шум, и тогда кто-нибудь прибежит.
«Десять? Одиннадцать?»
Он осторожно оценил ситуацию.
Возраст подходящий, да еще и девочка. Даже в предрассветных сумерках ее розовые волосы ярко выделялись.
«Можно выручить хорошие деньги».
Сдерживая хихиканье, он сделал доброжелательное лицо.
— Девочка, что ты тут делаешь одна?
— Жду кое-кого.
— Ага. Но, похоже, он не пришел? — ему было плевать на ее обстоятельства. — Наверное, голодная? Держи хлеб.
Голодный ребенок съест что угодно, не спрашивая, что внутри. А потом — конец. Останется только унести бездыханное тело.
Но в этот раз добыча не взяла хлеб.
Вместо этого ее черные глаза изучали Дюка и угощение.
Хотя такие осторожные дети тоже попадались.
— Что? Это вчерашний хлеб. Не веришь? Хочешь, я сначала откушу? Но тогда тебе меньше достанется...
— Заткнись...
— Ч-что?
— Надоели твои фокусы... — голос звучал слишком звонко для этой ситуации.
Хрясь!
Твердый удар пришелся по его челюсти.
Дюк, присевший, чтобы быть на уровне глаз ребенка, шлепнулся на зад.
— Я ждала тебя. Мой кошелек... то есть, деньги... ну, в общем.
— Ч-что за...
— Я так долго ждала.
Он моргнул, оглядываясь — нет ли кого-то еще. Но перед ним была только эта девочка, не достававшая ему даже до груди.
Увы, его размышления прервались.
«Что за сила...»
Он выплюнул кровь, и вместе с ней вылетел шатавшийся передний зуб.
— М-мой зуб! Ч-что за!..
Потеряв верного за 35 лет жизни спутника, он пришел в ярость. И решил проучить эту наглую девчонку.
— Кто тебя научил так... Агх!
Хрусть.
Его левая рука согнулась, как прутик. Разница лишь в том, что человеческие кости не такие гибкие, как ветки.
— Ты, соплячка!
Свист!
Он едва успел выхватить кинжал с пояса правой рукой. Хотя левая уже дергалась, как у новорожденного теленка.
Девочка отпрыгнула назад.
Только теперь Дюк увидел полную картину. Перед ним соплячка в половину его роста, а он — взрослый, способный справиться с любым ребенком.
Даже если этот ребенок вел себя нагло, теперь он явно струсил!
— Заткнись. Если будешь тихой, я не сделаю тебе слишком больно.
— О?
— Раз решила мешать взрослым, будь готова к последствиям, а?
— Забавно.
В ответ он услышал ледяную насмешку.
Ребенок, казалось бы, испугавшийся и отступивший, вдруг прыгнул, словно медвежонок...
Бам!
С жалом, как у пчелы.
Тупую боль в животе сменило ощущение, будто его ударили молотом.
Теперь девочка сидела у него на груди, сияя улыбкой.
— Ч-что за!..
Кинжал, которым он отчаянно махал, лишь срезал прядь ее длинных волос, прежде чем был выбит.
Девочка, уверенно занявшая верх, отбросила отрезанные волосы и мягко сказала:
— Вы все упрощаете.
— О чем ты...
— Если торговля детьми — просто бизнес, то и тюрьма — просто комната.
Солнце, поднимавшееся за ее спиной, освещало ее вспотевшие щеки.
Пухлая рука, больше подходящая для того, чтобы держать цветф и сладости, взметнулась вверх.
Это стало последним, что запомнил Дюк.
http://tl.rulate.ru/book/93762/6554679
