(289 год)
"- Как дела, юноша?" - спросил знакомый голос справа от меня, и я повернулся, чтобы увидеть сира Бейлора Хайтауэра, стоящего рядом со мной.
Его доспехи ослепительно сияли на солнце, гравировка на нагрудной пластине и налокотниках сверкала от инкрустированных в них драгоценных камней.
Хотя они казались аляповатыми, после того как я вместе с семьей провел время в Староместе в качестве гостя дома Хайтауэров, у меня возникли сомнения, что они хоть сколько-нибудь приближены к самым декоративным доспехам Бейлора.
Да и не были они просто показухой.
Хотя я мало что знал о том, как куются доспехи, ничто не указывало на то, что те, в которые он был облачен, не справятся со своей задачей, если дело дойдет до боя. Хотя вряд ли длинный шелковый плащ, украшенный цветами его дома, окажется чем-то иным, кроме как помехой в бою.
«- Всё в порядке, милорд», - ответил я, выказывая ему уважение, которого он ожидал из-за разницы в положении, «- Хотя признаю, что проводить дни в седле становится и скучно, и больно".
На это Бейлор разразился глубоким, гулким смехом. "- Да, понимаю. Но то, что ты проводишь все это время в седле сейчас, сослужит тебе хорошую службу, когда ты станешь старше.
И если, не дай боги, тебе когда-нибудь придется идти в бой, то все время, проведенное в седле ранее, вполне может спасти тебе жизнь".
"- Да, милорд".
Похоже, удовлетворенный нашей беседой, Бейлор подхлестнул свою лошадь, и она рысью понеслась вперед. Вероятно, он возвращался в голову колонны, хотя я подозревал, что он остановится у экипажей передо мной.
В главной карете ехала его жена, Ронда Роуэн, с моей матерью, Арианной, Тиеной и Сареллой.
Я бы поставил золотого дракона на то, что Сарелла погрязла в книге, и несколько оленей на то, что Тиена беседует с леди Рондой о чем-то, связанном с Верой в Семерых.
Хотя все мои родственники были последователями главной религии Вестероса, девочка была более набожной остальных.
К счастью, она не оказалась фанатиком, стремящейся приобщить к вере всех вокруг, иначе я давно бы уже стал игнорировать ее, как септу Рейли в Звездопаде.
Когда моя задница в очередной раз пожаловалась на то, что я четвертый день подряд сижу в седле, я позавидовал, что у Сареллы есть книга, чтобы отвлечь ее от долгого, медленного пути в Хайгарден, до которого, как сказал Оберин за завтраком сегодня утром, оставалось еще, по меньшей мере, три дня.
Мы направлялись туда с тех пор, как несколько лун назад покинули Солнечное копьё, потому что там должен был состояться большой турнир имени леди Алерии Хайтауэр, в котором Оберин планировал принять участие.
И хотя меня сейчас раздражало, что я еще несколько дней буду трястись в седле, долгий путь, который мы проделали, по большей части того стоил.
Сначала мы остановились в Звездопаде, где я узнал, что у меня появился кузен. Эдрик Дэйн родился за время нашего отсутствия и стал новым наследником, хотя это мало повлияло на неприязнь леди Джоэнн ко мне. Оттуда мы поплыли в Старомест, что было интересно.
Хотя мне хотелось посетить саму Цитадель, моя мать запретила это делать. По словам Оберина, она боялась, что мейстеры похитят меня и заставят вступить в их орден.
Я подозревал, что он полушутит, но если мейстеры, у которых я учился, посылали в Цитадель воронов касательно меня, маловероятно, но возможно, то в его словах могла быть доля правды.
Честно говоря, идея провести жизнь в окружении раздражающих стариков, не имеющих практически никакого доступа к женщинам, и спорить о науке и технологиях, которые на столетия отставали от того, с чем я имел дело в своей прежней жизни, была примерно такой же привлекательной, как стать евнухом.
И это не говоря уже об угрозе со стороны Иных и других опасностях существовавших на Планетосе.
Поскольку я не мог посетить Цитадель во время нашего нынешнего путешествия, Оберин дал нам с Сареллой несколько новых книг для чтения, хотя я знал, что когда-нибудь мне придется туда вернуться.
Мне не хотелось вступать в орден, но поскольку он был главным - и, по сути, единственным - источником знаний в Вестеросе, я знал, что когда-нибудь захочу войти внутрь, хотя бы для того, чтобы увидеть, что скрывается в его стенах.
Почти все время в Олдтауне я проводил в Высокой башне Дома Хайтауэров.
Она была выше большинства зданий в моей прежней жизни, включая небоскребы и подобные им, и считалась самым высоким зданием в Вестеросе, даже выше Стены.
Встреча с Домом Хайтауэр была странной.
Бейлор, как и остальные члены его семьи, поначалу не особо желали со мной разговаривать. Я подозревал, что это могло быть связано с тем, что я бастард, а на таких в Просторе смотрят недоброжелательно.
К тому же их семья была набожной последовательницей Семерых, хотя благодаря моим родителям проблем по этому поводу удалось избежать.
Лорд Лейтон Хайтауэр ни разу не соизволил поговорить со мной напрямую, но Бейлор и его братья постепенно начали принимать меня.
Возможно, это было связано с тем, что Оберин каждое утро водил меня на тренировочные дворы Высокой башни, пока мы там жили, но я подозревал, что дело было ещё и в том, что меня не раз заставали за обсуждением с мейстером Дантисом различных тем, намного превышающем мой возраст.
Кроме того, Арианна следила за тем, чтобы всякий раз, когда мне удавалось побыть вдали от Оберина, мейстера или его книг, я сопровождал ее.
Однако это вызвало проблемы с женой Бейлора, так как леди Ронда невзлюбила меня вдвойне, ведь я был и бастардом, и открытым последователем Старых Богов.
Хотя Тиена ей немного нравилась, из-за их общей религиозной преданности, - она считала всех нас, бастардов, ниже себя. Поэтому я был рад, что Эллария осталась в Водных Садах со своими дочерьми, Элией и Обеллой.
Уверен, что если бы она приехала, то уже давно бы устроила сцену с леди Рондой, скорее всего даже раньше, чем закончился бы приветственный пир.
Способность Элларии отпускать впечатляюще ядовитые колкости была не хуже, чем у Оберина, как и неприязнь к тем, кто считает, что бастард ниже кого-то только из-за статуса его рождения.
Я кстати заметил одну интересную вещь в поведении моей матери. То, как она ухаживала за новорожденной и Элией, и не слишком заметные взгляды, которыми одаривала Оберина, не оставляли у меня сомнений в том, что она хочет еще одного ребенка.
Это было то, к чему я относился неоднозначно. С одной стороны, мысль о том, что у меня будет младший брат или сестра, которых нужно защищать, была интересной и тревожной, поскольку я знал, что меня ждет через полтора десятка лет.
Кроме того, существовала вероятность того, что появление у них истинно рожденного ребенка приведет к тому, что я буду проводить с ними меньше времени.
Касательно моей матери это, скорее всего, означало бы больше свободы для меня, а Оберина - меньше времени под его опекой на тренировочном дворе.
Еще одним человеком, испытывающим любовные чувства, была Обара. Во время приветственного пира в Высокой башне она практически затащила Бенджена на танцпол, а спустя час ушла с ним рука об руку.
С тех пор они открыто говорили о том, насколько близки, и я задавался вопросом, хватит ли их близости, чтобы остановить Бенджена от вступления в Ночной Дозор?
На следующее утро после пира мое внимание было приковано к Оберину.
Меня беспокоило, что, несмотря на все его разговоры о том, что его дочери могут свободно встречаться с теми, кто им нравится, то, что Обара трахнула моего дядю, может оказаться слишком для него.
http://tl.rulate.ru/book/93569/4557156
Готово:
