Женщина была явно не в себе, в панике. Гарри мог бы её успокоить, но мальчик, которого он изображал, понятия не имел о её ужасе. Поэтому Гарри просто стоял и наблюдал. Вместо того чтобы сказать миссис Фигг, что опасность миновала, «Гарри» послушно следовал за ней, позволяя ей заглядывать за углы, зная, что где-то в темноте над ним хихикает чёрный кот.
— Держи свою палочку подальше! — прошептала она, сжимая свою.
Он послушно убрал палочку, не обращая внимания на то, что дементоры ушли и не посмеют вернуться. Дементоры могли быть чудовищами, зацикленными только на собственном удовольствии, но даже они не были настолько глупы, чтобы пытаться повторить подобный трюк, когда «Гарри» был рядом. В мире было много опасностей, и дементоры, безусловно, были одними из самых страшных, но даже у них было нечто, чего они боялись больше всего на свете. «Гарри» был их самым большим страхом. Он был дементором — а такой дементор, как Гарри, мог убить их без особого труда. Они не стали бы злить его, учитывая его власть над ними.
Поэтому он позволил ей тащить себя за собой, стараясь вести себя как подобает пятнадцатилетнему подростку, даже когда Мундунгус Флетчер наконец вернулся, и ему пришлось бороться с желанием забить этого бесполезного мерзавца, чтобы показать ему, что он о нём думает. Это было нелегко. Ему пришлось спросить миссис Фигг, не хочет ли она использовать Буклю для передачи сообщения Дамблдору, и сделать вид, что не обиделся, когда она сказала:
— Он не поймёт.
На самом деле, он всё прекрасно понимал. Министерство хотело опозорить его: они пытались исключить его — ну, Гарри — и использовали любой предлог. Патронуса, даже если он не был полностью сформирован, было бы достаточно, не то чтобы они знали, что чары Патронуса, наложенные палочкой Гарри, никогда не были полностью сформированы...
Наконец, они подошли к двери дома номер четыре по Тисовой улице. Играя неосведомлённого мальчика, которым он не был, он задавал вопросы о том, почему за ним следили, и кричал ей, чтобы она подождала, потому что у него было ещё очень много вопросов о ней, её связи с магическим миром и Дамблдором... К счастью для него, миссис Фигг просто продолжала идти и не останавливалась. Когда женщина наконец ушла, Гарри на мгновение замешкался, затем поправил Дадли на плече и глубоко вздохнул. Это было оно. Начало его жизни как Гарри Джеймса Поттера с Тисовой улицы, дом 4, Литтл Уингинг, Суррей.
«Гарри» сделал ещё один глубокий вдох, наконец убрал палочку и приготовился к встрече со своей тётей. Это будет кровавая баня... Он вздохнул, покачал головой от своих мыслей и, наконец, открыл дверь и вошёл внутрь. Не было смысла откладывать эту встречу дальше...
Его тётя, конечно же, была недовольна случившимся. Она суетилась вокруг сына, крича:
— Дидди, Дидди, Дидди!
И Гарри позволял ей это. Он позволял ей суетиться, пока в его адрес не посыпались первые обвинения.
— Что ты сделал с моим сыном? — прорычал дядя Вернон.
— Ничего, — ответил Гарри, прекрасно понимая, что дядя Вернон ему не поверит.
— Что он сделал тебе, Дидди? — сказала тётя Петуния дрожащим голосом, теперь вытирая губкой боль с лица кожаной куртки Дадли. — Это было — это было сам-знаешь-что, дорогой? Он использовал — свою штуку?
Медленно, трепетно, Дадли кивнул. Гарри выразил протест — в конце концов, он должен был поддерживать видимость. На самом деле он планировал использовать развивающийся спор, чтобы покинуть дом с вещами Гарри и найти другое место для ночлега — но это было до того, как первая сова попала на кухню Дурслей. Письмо, которое она принесла, разозлило его дядю — и очень позабавило Гарри...
[Уважаемый мистер Поттер,
Мы получили сведения о том, что сегодня вечером в двадцать три минуты девятого вы применили заклинание Патронуса в районе, населённом маглами, и в присутствии магла. Серьёзность этого нарушения Указа о разумном ограничении колдовства несовершеннолетних привела к вашему исключению из школы чародейства и волшебства Хогвартс. Представители Министерства в ближайшее время прибудут по вашему месту жительства, чтобы уничтожить вашу палочку. Поскольку вы уже получили официальное предупреждение за предыдущее правонарушение, предусмотренное разделом 13 Статута о секретности Международной конфедерации колдунов, мы с сожалением сообщаем вам, что ваше присутствие необходимо на дисциплинарном слушании в Министерстве магии в 9 часов утра двенадцатого августа.
Надеемся, что у вас все хорошо,
Искренне ваша,
Мафальда Хопкирк
Отдел неправомерного использования магии
Министерство магии]
Гарри прочитал это, а потом ему пришлось прочитать ещё раз. Он был уверен, что понял всё неправильно, но смысл не изменился ни при втором, ни при третьем прочтении. Он по-прежнему читал фразы «исключение из школы чародейства и волшебства Хогвартс» и «призыв... в ближайшее время уничтожить твою палочку». Они не могли, не могли... снова.
Гарри перечитал письмо в пятый раз, прежде чем окончательно поверил в него. Они действительно это сделали.
— Изгнание, — подумал он. — Скорый визит, чтобы уничтожить мою палочку.
И тут он не выдержал. Он пытался сдержаться, пытался не позволить, чтобы это увидели его родственники — но как же он этого хотел! Как он действительно этого хотел! Гарри хотел смеяться. Он хотел смеяться до слёз. Министерство так хотело, так жаждало исключить его, опозорить. О, как они стремились уничтожить его, играя ему на руку! Пятнадцатилетний гриффиндорец, возможно, не смог бы ясно мыслить из-за страха. Но он не был пятнадцатилетним — и не был гриффиндорцем. Он не боялся их прихода — он смеялся над ними, над ними и их желанием наказать его за его преступления...
А потом он уже не мог остановиться. Может быть, это было напряжение от всего того, что он планировал в течение последних месяцев, может быть, это было облегчение после противостояния дементорам и возможности осуществить всё так, как он хотел, а может быть, это был просто огромный груз, который, наконец, был снят с его плеч всего полчаса назад, когда другой мальчик исчез, чтобы никогда больше его не увидеть. Он не знал, что это было, или всё это вместе. Единственное, что он знал, это то, что оно наконец-то вырвалось из его груди в виде смеха. Он захихикал.
— Что теперь, мальчик? — усмехнулся дядя Вернон.
— Они придут, чтобы уничтожить мою палочку, — ответил он, всё ещё усмехаясь.
— И ты думаешь, что это смешно?! — Дядя посмотрел на него так, словно он сошёл с ума — а может, так оно и было на самом деле.
— Да, — ответил он, не заботясь о том, что его акцент вернулся. — Я действительно так думаю.
– Так… эта штука… она же того… уничтожена? – подозрительно прищурившись, спросил дядя Вернон. – Не значит ли это, что тебя оттуда погнали?
– Да! Абсолютно точно! – Гарри пытался успокоить себя, но дрожь в голосе выдавала сильное волнение.
– Значит, тебе смешно, что тебя выгнали? – продолжал наседать дядя Вернон.
Гарри снова нервно, натянуто хихикнул.
– Вы не понимаете магический мир, дядя, – ответил он. – И, похоже, не только вы. Они не могут выгнать меня, даже если очень захотят.
– Значит, ты тоже считаешь себя чем-то выше других, так, парень? – заключил дядя Вернон, и «Гарри» опять хихикнул.
– Я так не считаю, – усмехнулся он дяде. Усмешка эта была дикой, хищной, а сверкающие зелёные глаза и ослепительно белые зубы только подчёркивали её. – Но вот они считают себя выше других.
Он сделал паузу, и на его лице промелькнула тень. Ухмылка стала зловещей.
– Они заплатят за это! – прошипел он.
Дядя Вернон уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но в этот момент следующая сова врезалась в плотно закрытое кухонное окно.
– Совы! – заорал он.
Гарри, не обращая внимания на дядю, открыл окно и освободил сову от её ноши. Это было очередное письмо.
http://tl.rulate.ru/book/93005/3062480
Andrewt (читатель/культиватор основы ци)
5 октября 2025 в 16:53
0
Готово:
