– Обезболивающее?
В голове Канхёка промелькнули названия разных препаратов, от примитивного хлороформа до современного пропофола.
– Вот бы Джун нашёл что-нибудь такое.
Джун произнёс:
– Есть такие травы, называются Сомсу и Чох.
– Сомсу и Чох?
Конечно, это были не английские слова. И звучали они для него непривычно. Помявшись, Джун продолжил:
– Сомсу – это яд жабы.
– Яд?
– Да.
– А Чох?
– Это трава, которая тоже даёт яд.
– Яд?
– Да.
У Канхёка вдруг закружилась голова. Джун продолжал:
– Сомсу с древних времён использовали как яд. Если кто съест его слишком много, у него тут же руки-ноги застынут, и человек умрёт.
Это был своего рода нейротоксин.
– А ведь точно...
Когда он ещё был в современной Корее, один из его студентов-медиков показал Канхёку странное видео. Это был иностранный ролик с Ютуба.
– Женщина пыталась поймать жабу, и её яд попал ей в глаза, отчего она онемела, и пришлось везти её в больницу.
Канхёк был потрясён, увидев, что женщина не могла пошевелить одним глазом. Пока он вспоминал ту сцену, Джун продолжал объяснять:
– Чох в Китае называют Оду. Его тоже используют как яд. Я его однажды пробовал, когда применял как лекарство.
– Правда? Ты пробовал?
– Да, пришлось. Хотел сам проверить его действие и проблемы.
– Вот это да!
Канхёк восхищённо воскликнул. Джун подал пример настоящего самопожертвования ради своего дела.
– Я бы ни за что на такое не решился.
Канхёк предпочёл бы экспериментировать на животных.
Джун причмокнул, словно вспоминая тот день, когда пробовал Оду.
– Если растолочь Оду и положить на язык, сначала будет остро, а потом почувствуешь онемение. Полагаю, ты этого и ждёшь, – сказал Джун.
Чох тоже, похоже, относился к нейротоксинам. При правильном использовании он мог стать хорошим обезболивающим.
– Хм-м-м… Думаю, можно попробовать. Спасибо.
–Я рад был помочь, – сказал Джун. – Теперь позвольте откланяться...
–О, вы едете в Ханьян? – спросил Канхёк. Он посмотрел на площадь, где еще шел обряд очищения.
В толпе Канхёк увидел кого-то, кто ловко парил над землей, двигаясь по натянутому канату. Сразу стало понятно, что это Ё-ни. Поразительно, как легко она держалась на канате без всякой страховки и специальных приспособлений.
–К сожалению, мне пора.
–Конечно. Будем на связи!
–Ладно. Как только найду постоянное место жительства, обязательно напишу вам письмо.
–Да, доктор Хо.
–До свидания.
Помахав Канхёку рукой, Джун направился в сторону Ханьяна. Его сопровождал только тот молодой человек, которого Канхёк видел раньше. За спиной у него был скромный дорожный узел.
Несмотря на то, что Джун был спасителем всей деревни, со спины он выглядел очень неприметно.
–Подождите минутку, доктор Хо! – окликнул его Канхёк.
–Вы звали меня, доктор Пэк? – обернулся Джун.
–Возьмите это. Вам предстоит долгий путь.
Канхёк вытащил из широкого рукава веер. Это был яркий, украшенный серебром веер, сделанный из можжевелового дерева, с тонким приятным ароматом. Выглядел он очень дорогим и казался настоящим сокровищем.
Джун не совсем понял, что имеет в виду Канхёк. Учитывая беспечное отношение Канхёка ко многим вещам, он мог просто подарить его от чистого сердца.
–Что это?
–Пусть это будет вашим дорожным пособием в долгом пути.
–Это? Но это слишком...
Веер был слишком ценным, чтобы просто потратить его в дороге. На вырученные от его продажи деньги можно было нанять нескольких слуг.
–Не беспокойтесь. Я буду спокойнее, если вы примете его.
–Все равно, это слишком много...
–Нет-нет. Вы научили меня узнавать наркотические травы. Думаю, в будущем мне еще многому предстоит у вас научиться.
–Ах, вот как.
Хотя Джун очень хотел отказаться от подарка Канхёка, он не мог этого сделать. Приехав в Ханьян, ему первым делом нужно было найти жилье.
–Пожалуйста, примите, – повторил Канхёк.
Он вытащил из рукава еще один веер, тоже очень красивый, хотя и не золотой.
–У меня много таких вееров, – добавил Канхёк.
- Хорошо, я сам отвезу, доктор Пэк, - сказал Чжун.
- Отлично. Пожалуйста, дайте знать, когда прибудете.
- Спасибо!
Развернувшись и поклонившись, Чжун ушел.
Канхёк посмотрел на площадь издалека – обряд экзорцизма уже закончился.
Однако собравшиеся там сельчане веселились взахлеб благодаря угощениям от старосты.
- Пожалуй, мне нужно отдохнуть.
Подумать только, он не мог нормально выспаться последние полмесяца.
Он спустился в деревенский трактир и занял самую большую комнату.
Устроив постель, он лег на спину.
От изнеможения он заснул, сам того не заметив.
Он не знал, сколько спал, пока кто-то грубо не разбудил его.
- Господин, господин!
- Э?
- Вы живы! Вы спали так крепко… - пробормотал Дольсок, сильно пахнущий алкоголем.
Солнце уже стояло высоко.
- Где моя сумка? О, вот она.
Он обнаружил, что крепко сжимал ее даже во сне.
- Почему ты так шумишь? - Канхёк встал, почесывая голову, и нашел что-то под подушкой.
Это было письмо.
- Что это?
- Староста оставил.
- Он уже уехал?
- Да, уехал прошлой ночью. Вы проспали целые сутки, господин.
- Понятно. Где мой отец?
- Он тоже уехал со старостой. Сказал, что не может надолго оставлять дом пустым.
- Почему ты меня не разбудил?
- Оба велели меня вас не будить. Вы действительно очень крепко спали, господин.
- В любом случае, дай мне прочитать письмо.
Он медленно открыл его.
Поскольку он немного выучил китайские иероглифы у Чжуна и Ёчжу, Канхёк мог читать, хоть и не понимал полностью.
На первый взгляд, староста расхваливал его медицинские навыки.
- Есть и награда для меня.
Взглянув на улицу, он увидел телегу, доверху нагруженную всевозможными лечебными травами.
Очевидно, староста отдал ему все остатки трав.
Там даже была корова, которую староста забрал с собой.
- Прежде всего, самой большой наградой для меня стало то, что я научился контролировать оспу.
Канхёк смотрел на Ёчжу, стоявшую рядом с коровой.
У нее за поясом был альбом для зарисовок, куда она записывала свои наблюдения за медицинскими навыками Канхёка и использованием им трав. Там было описано, как выдавливать и вводить коровью гной, а также как закапывать его в нос.
Когда он поднялся, подошли Ёни, Ёджу и Макбон, которые стояли рядом.
– Как вы, мастер? – вежливо спросила Ёджу.
– Похоже, вам нужно размяться с утра, мастер, – бойко сказала Ёни.
А Макбон поприветствовал его словами:
– Хозяйка харчевни приготовила для вас завтрак, мастер.
– Спасибо, ребята. Вы тоже хорошо поспали?
– Да, мастер. Вчера у нас была говядина. Жаль, что вы не ели.
Ёни облизнулась, будто не могла забыть вкусное мясо. Но Канхёк не чувствовал никакого желания есть, зная, что это мясо больной оспой коровы.
*Они бы с ума сошли, если бы узнали, что это мясо больной коровы с желтым гноем.*
– Хорошо, тогда я поем рисовый суп.
– Вот, мастер!
Хозяйка принесла суп, говоря в нос.
– Ух ты, в этом супе много кусочков мяса…
В этот момент Макбон подмигнул ей. Он специально попросил приготовить суп получше. Канхёк с аппетитом съел суп.
– Ну что, отправляемся?
– Да, мастер.
Долсок, словно уже готовый к выходу, быстро ответил, но в глазах у него была какая-то тоска.
– Кстати, вы теперь вернетесь домой?
– Да, собираюсь. А что?
– Ну, я слышал, что неподалеку живет известный монах.
– Монах?
– Да, этот монах совершенствует свой дух в горах Кымгансан, но иногда выходит в деревни, чтобы читать буддийские проповеди. Некоторые говорят, что он — воплощение Будды.
– Проповедь воплощения Будды?
Канхёк совсем не верил в это, но его спутники – Ёни, Ёджу, Долсок и Макбон – казалось, очень хотели его увидеть.
– Хорошо, тогда пойдем туда.
– Спасибо большое, мастер!
Долсок с возбужденным лицом взял лошадь под уздцы. Пока они шли к месту нахождения монаха, Макбон внезапно похлопал себя по животу.
- Я до сих пор сыт! Так вчера говядинка понравилась!
- Это ты о той корове говоришь?
- Да, господин! Ха-ха!
Канхёк насмехался над ним: Макбон даже не подозревал, что пировал мясом той самой больной коровы. Ёчжу спросила:
- Господин, вам утром рисовый суп понравился?
- Конечно! Все благодаря ему!
Канхёк кивнул на Макбона, но вместо него ответил Дольсок:
- Ну, я кое-что припрятал… немного говядины, еще до начала пира.
- Что?
- Захотелось господина угостить говядинкой. Хи-хи!
http://tl.rulate.ru/book/92931/6519016
Готово:
