— Щелк!
Дольсок хлопнул себя, прекратив обмахиваться веером.
— Комар!
— Дольсок, твоя очередь не кончилась.
— Да, господин!
С этими словами Дольсок снова принялся за веер.
— А когда ваша очередь, господин?
— Сначала я должен закончить осмотр.
— Но пациенты приходят постоянно. Тогда вы будете принимать их в одиночку.
— Если хочешь, можешь принимать и ты.
Лето в Чосоне было настоящим адом. Стояла невыносимая жара, а что еще хуже — никаких тебе вентиляторов или кондиционеров. Без распахнутых окон было просто не выжить.
«Москитная сетка — поистине бесценное изобретение», — подумал Кан Хёк, глядя на прихлопнутого комара на стене, а затем — на укус на руке, неимоверно зудящий в этот момент. «Боже!»
Если бы у него была стероидная мазь, она бы очень пригодилась. Но в его сумке была только антибиотиковая, совершенно бесполезная от укусов насекомых. Хотя она могла бы предотвратить вторичную инфекцию.
— Я бы хотел холодного американо, — пробормотал Кан Хёк, наблюдая за очередью.
Прямо рядом с ним Дольсок хмуро смотрел на него.
«Опять странно говорит. Неужели от жары ему плохо?» Он очень любил своего господина, тот был во всем хорош, кроме моментов, когда говорил странные вещи.
Затем взгляд его упал на курицу, привязанную в углу двора.
«Сегодня нам принесли несколько кур. Приготовлю ему одну потом».
Было много хорошего, что помогало людям переносить летний зной, но с точки зрения Дольсока, курица была лучшим. Поэтому, выбрав момент, когда Кан Хёк был не слишком занят, он обратился к нему:
— Господин, не желаете курочки?
— Курочки?
— Да, этот знатный человек тоже любит курицу.
Под «этим знатным человеком» он подразумевал Сун-сина. Кан Хёк считал обращение невежливым, но другого имени у того не было. Он не мог заставлять Сун-сина все время оставаться в его клинике, поэтому тот сейчас был у него дома. Таким образом, у Сын Мун появилась еще одна забота, но это его не слишком волновало.
Но на самом деле ему нравилась такая ситуация.
Сушин хорошо разбирался не только в боевых искусствах и военном деле, и Сынмун почувствовал, что нашел собеседника.
...
– Хорошо. Приготовим их для отца и всех в доме.
– А, это отличная мысль! – Дольсок вспомнил курятник, полный птиц. С тех пор как Гангхёк открыл клинику, он стал получать по нескольку цыплят в день.
– Да, они слишком шумят по утрам. Берите всех.
– Да, господин. Я скажу слугам в доме, чтобы они занялись этим.
– Отправьте часть в гостиницу. Нужно покормить ребят в Эогэ.
– Да, господин, – Дольсок огляделся, прежде чем открыть дверь клиники.
Поскольку Гангхёк стал прилично зарабатывать, он нанял еще несколько слуг. Так что Дольсок, естественно, был первым в иерархии и даже имел себе помощников.
Дольсок подозвал одного из них, который слонялся поблизости:
– Скажи им, чтобы взяли кур... штук десять.
– Да, господин.
Дольсок с довольным видом проводил взглядом бегущего слугу, затем повернулся к Гангхёку, сохраняя улыбку на лице.
– Господин, может нам закрыть клинику и пойти домой?
– Да. Но перед уходом заедем к профессору.
– Боже милостивый! Господин, вы ведь ничего плохого не сделали, верно?
– Нет! Хочешь, чтобы тебя завернули в циновку?
Услышав слова "циновка", рядом стоящие рабы вздрогнули, а Дольсок поднял и замахал руками.
– Нет, нет. Я верю вам, господин.
– Позови Ёни.
– Зачем ты зовешь Ёни?
– Я не могу войти в комнату. Мне нужен человек, который зайдет внутрь и осмотрит рану.
– А, да! Понимаю.
Дольсок направился в гостиницу, которая находилась прямо напротив клиники, не забыв при этом отдать распоряжения рабам в клинике.
– Вы должны позаботиться о господине. Пусть вещи перевезут в дом и уберите в клинике!
– Да.
Хотя Канхёк довольно часто упоминал «соломенный коврик», было ясно, что Дольсок был самым доверенным его слугой. Поэтому другие рабы в клинике отлично следовали приказам последнего.
- Теперь очень удобно, мне не нужно отдавать банальные приказы.
Канхёк медленно шел, размышляя, когда к нему подошел раб с лошадью.
- Сядете на лошадь, господин?
- Нет. Мне хорошо и пешком. Не нужно за мной следовать.
Хотя он мог ехать верхом, предпочел бы пройти это небольшое расстояние. Ему нравилось ходить в одиночестве; было жаркое лето, и много людей вместе могло усилить ощущение жары.
«Мне тоже не нравится запах».
Дольсок часто мылся, потому что Канхёк постоянно напоминал ему об этом, но остальные этого не делали. От них исходил некий запах, напоминающий военный лагерь жарким летом.
- Фу!
Едва выносимо было находиться на улице даже секунду. Но благодаря этому частота укусов комаров значительно снизилась.
Хрю!
Канхёк вышел из клиники, держа в одной руке тяжелую сумку для визитов на дом. Но никто не попытался взять сумку у него. Они уже знали, что он никому ее не отдаст.
Пока они медленно шли, Дольсок вернулся один.
- Где Ённи?
- А! Она сказала, что ей нужно время, чтобы одеться как женщина.
- Она и так женщина, зачем ей надевать женскую одежду?
- Ённи почти мужчина, - ответил Дольсок, содрогнувшись. Он до сих пор помнил, что она сделала, когда поймала вора в прошлый раз.
- У женщины должно быть немного плоти. Она слишком худая, - Канхёк кивнул. Ённи не была красавицей с точки зрения жителей Чосона. Даже Пхёнсу не поставил бы высокую оценку внешности своей дочери.
«Хотя у нее смуглая кожа, у нее красивое лицо и стройное тело». По сравнению с ней Дольсока даже нельзя было назвать человеком, не говоря уже о Макбоне.
- Вот она идет! Макбон идет с ней. Кажется, он совсем не работает.
– Не говори так. Он, может, самый загруженный из нас.
– Правда? Не думаю. Он вечно спит после обеда.
– Наверное, причина есть.
Канхёк вспомнил подработку Макбона и посмеялся. Тут подошла Ёни и поприветствовала его. С такой причёской она и правда выглядела как девушка.
– Господин, извините за опоздание.
– Ничего страшного. Но почему Макбон здесь?
– Просто так, господин.
– Ладно.
Он не сказал причины, но было ясно, что он пришёл защитить дочь Пёнсу.
«Наверное, и меня защитит в случае чего». Канхёк был спасителем, так что он не оставит его в беде.
Канхёк заботился о ребятах после того, как спас Пёнсу. Даже сегодня он прислал им курицу. Если он верен, то точно отплатит.
– Отлично. Пошли.
...
Дом профессора был недалеко от рынка, так что на этот раз они добрались быстро, ведь не нужно было прятаться от патруля.
Самый высокий в группе, Канхёк, уже узнал дом. – Мы почти пришли.
– Профессор, наверное, дома сейчас? – Ёни недовольно поморщилась.
В ответ Канхёк встал на цыпочки и оглядел дом.
– Не знаю. Лошадь привязана.
– Значит, дома.
– Да. Теперь тебе нужно сыграть роль лекаря.
– Боже! Столько странностей из-за вас, господин. – Ёни вздохнула.
Лекари в Чосоне были своего рода «профессионалами», которые учились медицине и получали разрешение на работу. Поскольку все книги были написаны китайскими иероглифами, лекари знали основы китайской грамоты.
Поэтому Ёни должна была притворяться знающей.
Для неё, которая училась только канатоходству и боевым искусствам, это было слишком. К счастью, профессор изменил своё отношение на сто восемьдесят градусов.
– О, Канхёк! Ты здесь. – старик так радостно поприветствовал его, что можно было подумать, будто он обращается к собственному сыну. Это совсем не походило на их первую встречу.
‘Да... Забота об их детях – лучший способ наладить отношения.’
Канхёк с улыбкой поклонился.
– Да, господин.
– Да, ты хорошо справился!
– Как она сейчас?
Имя девушки он уже знал, но виду делать не стал. Незачем было давать понять, что он побывал в доме без спроса.
– Ей гораздо лучше. Ты и правда хороший лекарь.
– Мне нужно проверить ее состояние. Я привёл с собой ученицу-лекаря.
– Отлично! Проходите, пожалуйста. Спасибо.
– Не стоит благодарности, господин.
– Мне пора идти, меня ждёт глава округа. Не торопитесь.
– Да, господин.
Чангон вышел из дома и ускакал на коне. С ним даже был слуга, что говорило о его полном доверии к Канхёку. Он, по сути, оставил дочь одну дома.
Как Канхёк и предполагал, он был очень беден.
Йони облегчённо произнесла:
– Значит, здесь только пациентка и её служанка.
– Да, верно. Отлично. Пойдёмте вместе.
– Да.
Йони открыла дверь и вошла в комнату. Йоджу радостно поприветствовала их, так как уже знала её.
Канхёк оглянулся и сказал:
– Макбон и Дольсок, ведите наблюдение.
– Да, господин, – быстро ответил Макбон, но Дольсок склонил голову набок. – Господин, только не делайте ничего странного.
– Макбон, ударь его разок.
– Да, господин.
– Ой!
Пока Дольсок вскрикивал, схватившись за голову, Канхёк вошёл в комнату.
– Доброе утро, господин Пэк Канхёк.
Йоджу была красива: лицо белое, как снег, пышные волосы без каких-либо ухищрений, алые губы и ровные, белые зубы. Настоящая красавица, сидевшая прямо на кровати.
– Как вы сейчас?
– Мне гораздо лучше.
– Отлично! Йони, пожалуйста, осмотри её.
– Да, господин.
Йони сняла босони (корейские носки) с ног Йоджу. Алая распухшая ступня превратилась в белую и хрупкую.
– Выглядит хорошо.
– Отлично! Больше сюда приходить необязательно. Поздравляю! Вы выздоровели, – с улыбкой сказал Канхёк и направился к выходу.
Когда он почти переступил порог, Ёджу негромко окликнула его:
– Господин?
– Да? Что-то нужно?
– Я слышала слух…
– Какой слух?
– Говорят, есть врач, который лечит очень необычно.
Канхёк понял, что речь идёт о нём, и улыбнулся.
– Мне бы хотелось узнать, откуда пошли такие слухи. Что вы используете в лечении? – добавила Ёджу.
– Хотелось бы узнать? Вашему отцу это точно не понравится.
– Вы знаете, почему правитель позвал его сегодня?
– Нет. – Канхёку это было неинтересно, поэтому он посмотрел на Ёджу с безразличием.
– Он будет преподавать в Хянггё. Ему придётся остаться там на несколько месяцев.
Предложение было заманчивым – никакого риска. Но была и другая проблема.
Канхёк покачал головой и спросил Ёджу:
– И тем не менее… Почему я должен пустить вас в свой кабинет для осмотров?
http://tl.rulate.ru/book/92931/6484681
Готово:
