- Ученый Пэк? - Брови наместника вопрошающе изогнулись.
В тех местах жили всего два человека по фамилии Пэк, и это точно был не Сынмун. В таком случае оставался только один - Пэк Ганхёк, знаменитый хулиган из Сувона!
Ганхёк был настолько известен, что о нем слышал даже генерал-губернатор провинции Кёнги. Он был единственной слабостью Сынмуна, известного ученого, успешно занимавшего свой пост.
И теперь он услышал, что *этот* парень обладает навыками спасения человека от смерти?
Он не мог поверить своим ушам.
- Что? Пэк Ганхёк? - удивленно произнес имя генерал-губернатор. Хотя он и занимал высокий пост, он все же уступал Сынмуну. К тому же, он был гораздо моложе. Поэтому упомянуть его сына в таком тоне было весьма невежливо.
- А, простите!
- Нет… Нет… Ганхёк, ты вчера спас Пхёнсу? - заикаясь от удивления, пробормотал Сынмун.
Он только что услышал подробности от кисэн, которая сидела рядом с наместником. Когда люди падали так, как этот Пхёнсу, не было никакой надежды на их выживание. Это было общеизвестно.
В то время многие знатные люди интересовались медициной, и Сынмун был одним из них. Он читал медицинские книги и лечил любых больных слуг, к каким только мог добраться.
Судя по рассказу кисэн, спасшийся был "воплощением Хуата и Пёнчжака", самых известных восточных врачей в Китае (имеются в виду легендарные китайские целители, чьи имена стали нарицательными). Очевидно, он не мог скрыть своего удивления.
Но, несмотря на весь шум и недоверие вокруг него, Ганхёк оставался спокойным. "Они зря шумят", - подумал он.
Когда он работал в больнице, он много раз лечил таких пациентов. Иногда он спасал нескольких тяжелобольных за один день.
Он встал и ответил:
- Да, отец. Я лечил его.
- Эх! - воскликнул Сынмун от удивления, хотя это не означало, что он не гордился сыном.
С другой стороны, у наместника и генерал-губернатора были другие мысли.
"На кисэн мы не можем полагаться. Нет".
Присутствующие думали, что реальная ситуация сильно отличалась от того, что рассказывала Ёни. Особенно губернатор, гордившийся своими медицинскими навыками, не верил Канхёку. Он встречал много известных врачей, но никто из них не был так молод.
Однако другие люди в толпе думали иначе. Большинство тех, кто занимал не самые почетные места, смотрели на Канхёка с восхищением, особенно люди среднего возраста, которые, казалось, проявляли к нему большой интерес. В конце концов, в таком возрасте естественно иметь те или иные недомогания.
Как и следовалось ожидать, после выступления все они подошли познакомиться с Канхёком.
– Давно не виделись, парень. У меня уже некоторое время спина болит. Не мог бы ты посмотреть?
– Я потянул лодыжку по дороге сюда. Можешь осмотреть?
Было много подобных просьб, в основном от местной знати. Но поскольку это были знатные люди1, Канхёк не мог осматривать их прямо на базарной площади.
Поэтому Канхёк, держа лошадь под уздцы, отвечал:
– Если сможете приехать ко мне, я вас осмотрю. Если у вас есть больные, можете тоже их привезти.
– О! Ты это серьезно? Ну хорошо. Я приеду без промедления.
– Понимаю. Тогда разрешите откланяться.
...
Канхёк3 сел на лошадь, чтобы ехать обратно домой. Сначала было неловко, но он уже немного привык к езде.
Но как только он собирался уезжать, к нему подошла Ёни вместе с Пхёнсу и Макбоном.
– Господин, вы уже уходите?
– Да.
– Мы еще не поблагодарили вас как следует. Это то, что мы получили из правительственной конторы. Пожалуйста, возьмите.
После сказанных Ёни слов Макбон, кряхтя, поставил на землю ящик. В ящике лежали шкурки куницы и оленя.
Это были дорогие и ценные вещи, поэтому Сынмун весело рассмеялся.
– Канхёк, это награда за спасение человека. Возьми.
– Ах, да, отец. Спасибо, но вы еще не полностью поправились. Вам нужно приезжать ко мне каждый день в течение некоторого времени.
– Да, господин. Мы останемся здесь на много дней с Пхёнсу для консультации.
- Ладно, хорошо. Тогда можете идти.
- Слушаюсь, господин.
Все были рады, кроме Дольсока, которому теперь пришлось нести тяжелый ящик. Он не мог же просить слугу, который держал под уздцы лошадь Сынмуна. Так что ему пришлось нести его одному.
- А-а-а, - простонал Дольсок, ведь ящик был очень тяжел. Но он был крепким и сильным, поэтому ему удалось не отставать от группы, не спотыкаясь.
Тем временем Сынмун обернулся. Поскольку он отлично держался в седле, его тело совсем не двигалось, хотя он наклонил верхнюю часть туловища.
- А теперь расскажи мне эту историю. Что стряслось вчера? Кисэн сказала, что он умер, а потом ты его воскресил.
Канхёк рассказал все, как было.
- Сердцебиение у него остановилось, и он был почти мертв. Я заставил его сердце снова биться.
- Правда? Как ты это сделал? Неужели это возможно?
- Если знаешь принцип, то это совсем не сложно, отец.
- Ой! У тебя и вправду отличные навыки. Я удивился, когда ты вылечил Оксока, но это еще удивительнее. А я-то думал, что ты только без дела шатаешься.
Он хотел, чтобы Канхёк учился и сдал Квагео, государственный экзамен высшего уровня для набора чиновников в Чосоне. Но с годами он уже отказался от этой тщетной надежды.
Вот почему он сейчас очень радовался Канхёку, ведь тот наконец-то совершил нечто невероятное.
- Отец…
- Да?
- Завтра я начну принимать пациентов. В моей комнате это неудобно.
- А, да! Я приготовлю для этого комнату. Не волнуйся!
- Спасибо.
Сынмун не мог скрыть своего волнения, ведь он очень гордился сыном. Дольсок, в свою очередь, тоже суетился, будто это он сам все сделал.
- Все, кто видел происшествие, придут. Я думаю, медицинские навыки моего господина запредельны.
- Не преувеличивай. Не суетись и веди коня как следует, - отчитал Сынмуна Дольсок, хотя слова слуги ему явно нравились.
Настроение было настолько доброжелательным, что Дольсок лишь улыбнулся, ничуть не расстроившись.
- Да-да, господин. Пшш! В сторону!
Сынмун некоторое время продолжал путь молча, а затем позвал:
- Ганхёк...
- Да, отец?
- Хорошо, что у тебя есть талант и знания в медицине. Но ты обязательно должен уделять внимание Кваго (государственный экзамен). Понял?
У Ганхёка не было ни малейшего желания изучать что-либо, кроме медицины. Когда-то, будучи в кружке каллиграфии, он запомнил несколько китайских иероглифов, но сейчас и их забыл. На данный момент все, что он мог, — это написать свое имя и несколько китайских стихотворений, и на этом все.
"Но я не хочу создавать здесь проблем".
Учитывая обстоятельства, прежний Ганхёк, должно быть, был отъявленным головорезом. Так что притвориться, что он учится, вполне допустимо.
- Да, господин.
- Хорошо. Поторопись!
***
Как только прибыли домой, Сынмун велел слугам приготовить комнату в отдельном строении. Поскольку она должна была служить лечебницей, он приказал слугам тщательно ее убрать. После некоторой подготовки Дольсок позвал Ганхёка.
- Господин, взгляните.
- Хорошо, сейчас.
Ганхёк проследовал за Дольсоком в другое здание. Оно было пустым, так как обычно предназначалось для гостей.
- Здесь еще холодно, мы еще не топили.
- Ничего, - сказал Ганхёк, входя в комнату. Здесь чувствовалась забота Сынмуна.
Были приготовлены чистые подушки и футоны, на которые могли ложиться пациенты. Возможно, это было не так хорошо, как в городской лечебнице, но для сельского лечебного пункта вполне достаточно.
- Хорошо... Вполне прилично.
- Благодарю вас, господин.
- С завтрашнего дня я буду принимать здесь. Будь готов помогать мне.
- Э? И я тоже?
- Да, тебе будет полезно учиться медицине.
- Ах! - Дольсок неуверенно кивнул. Он был слугой Канхёка и просто не мог ослушаться приказа. К тому же, это не сулило никакой опасности, а изучение медицины казалось ему даже полезным.
- Господин!
- Хорошо, сегодня хорошенько отдохни и ложись спать пораньше. Завтра будет много дел.
- Завтра первый день, думаю, будет не так много…
- Никто не знает.
В своем прежнем мире Канхёк был очень популярен, даже членам парламента было непросто попасть к нему на прием.
Впрочем, я сейчас не там. Так что не стоит и ждать подобного.
Но в действительности все это было лишь его мыслями. Даже те пациенты, которые обещали прийти, могли и не появиться. Тем не менее, Канхёк хотел быть полностью готовым.
- Приготовь две емкости, чтобы вскипятить воду. Они могут понадобиться, когда придут пациенты.
- Кипятить воду? Понятно.
- Да, я отправляюсь отдыхать.
- Да, господин.
Дольсок, казалось, испытывал боль в руках от тяжелых ящиков, которые он нес, и постоянно растирал их.
- Дольсок…
Дольсок остановился, услышав спокойный голос Канхёка, когда тот собирался уходить. Он был преданным слугой и прежде, но после того, как Канхёк исцелил Оксока и Пхёнсу, его преданность только возросла.
- Да, господин?
- Прежде чем ложиться спать, прими вот это. Рукам станет легче.
Канхёк дал ему противовоспалительное и антацидное средство. Дольсок знал, насколько они ценны, поэтому принял их почтительно, обеими руками.
- Спасибо, господин!
- Да, до завтра.
…
Канхёк некоторое время стоял и смотрел в небо после ухода Дольсока. Оно не сильно отличалось от того мира, где он жил раньше, разве что звезд было больше, и они сияли ярче.
Только меня сюда перенесло?
Попасть в другой мир – нечто немыслимое. Возможно, он здесь один. Но не исключено, что есть и другие. Не помешало бы узнать.
Если завтра придут целители, я попрошу их узнать, нет ли здесь кого-то, кто знает о Корее.
Поскольку они вечно переезжали, возможно, эта задача как раз для них. В любом случае, он не питал особых надежд.
– Попробую пожить здесь спокойно какое-то время. Хотелось бы увидеть его улыбку.
Канхёк вздохнул, глядя туда, где отдыхал Сынмун. Он чувствовал к нему какую-то привязанность, наверное, потому что Сынмун очень напоминал его покойного отца.
Следующий день обещал быть важным. Поэтому Канхёк поспешно отправился в свою комнату, пытаясь уснуть.
* * *
– Господин губернатор?..
– Тише, тише.
http://tl.rulate.ru/book/92931/6479608
Готово:
