– Хоть Яд Тысячи Муравьев для других и сложность, наш алхимик Вэнь Сыхань раздобыл немало полезных рецептов пилюль, – сказала Бай Жоуюнь, ничуть не смущаясь, что присваивает себе заслуги Вэнь Сыханя.
Молодой алхимик невольно скривил губы. Да, рецепты пилюль действительно оказались у него, но она забыла упомянуть, что это она их ему дала.
В свое время, когда он получил эти рецепты, всего лишь был алхимиком седьмого ранга. Он был самодоволен и уверен в своих силах, считая, что с его талантом он уже настоящий гений. Но столкнувшись с этими рецептами и узнав от Бай Жоуюнь, что существует другой уровень, о котором он не знал, в его сердце зародились странное предвкушение и волнение.
Он полностью посвятил свою жизнь изготовлению лекарств, и его ранг поднялся до восьмого, даже проявились признаки скорого достижения девятого.
В то же время, количество трав, которые он использовал, действительно хватило бы на покупку целого королевства, но он также создал горы пилюль, что, в свою очередь, привело к быстрому росту силы Дворца Вечной Тени.
Вот почему он вовсе не скупился, помогая этому юноше, который только что присягнул на верность Бай Жоуюнь.
Донфан Юй посмотрел на пузырек у себя в руках, затем взглянул на Бай Жоуюнь.
– Мне съесть эту пилюлю? – тихо спросил он.
Он не боялся, что она даст ему ядовитую, но ему нужно было убедиться, что на то её воля, чтобы он применил пилюлю.
Увидев, как Бай Жоуюнь кивает, он решительно открыл пузырек, высыпал пилюлю и положил её в рот. В его действиях не было колебаний, что показывало его полное доверие к намерениям Бай Жоуюнь.
Таблетка приятно пахла, отчего на душе становилось спокойно. Когда Дунфан Юй проглотил ее, его тело словно погрузилось в ванну с прохладной, но приятной водой. Зуд и боль, мучившие его долгое время, мгновенно утихли, но он понимал, что яд еще не выведен полностью.
Боль исчезла, сменившись комфортной прохладой, но тут он почувствовал, как лечебные свойства таблетки начали циркулировать по телу, вступая в борьбу с каждой крупицей яда.
Это было больно, порой нестерпимо, так что на лбу выступал холодный пот, а зубы были сжаты так сильно, что казалось, вот-вот раскрошатся. Но Дунфан Юй не издал ни единого стона.
Вскоре по комнате распространился отвратительный запах – из пор на коже выходило черное, липкое вещество. Несомненно, это были токсичные отходы, накопившиеся в теле.
Яд Тысячи Муравьев находился в нем довольно долго, и избавиться от него было непросто. Одной из причин сильной боли было то, что яд успел укорениться в теле, и процесс очищения каждого органа был мучительно болезненным.
Бай Жоуюнь и Вэнь Сыхань наблюдали за молодым человеком, за его упорным стремлением не произнести ни слова, превозмогая огромную боль. На лбу у него бисером выступил пот, дрожали ресницы.
Прошла большая часть вечера, прежде чем боль начала медленно отступать. В этот момент Бай Жоуюнь принялась отдавать Вэнь Сыханю приказы.
Прислуги в особняке у них не было, только почасовые работники, приходившие для уборки. Поэтому искать ванну и воду пришлось Вэнь Сыханю.
Прославленный алхимик восьмого ранга вдруг обнаружил себя с огромной бочкой и бесчисленным количеством вёдер воды. Он невольно задался вопросом о своих жизненных выборах, но тут же отбросил эти мысли. Лучше уж получать приказы от Бай Жоуюнь, чем лишиться всех благ, которые она ему дала. И настроение его тут же улучшилось, когда он вылил последнее ведро воды в большую ванну.
- Останешься с Дунфан Юем и убедишься, что очищение прошло успешно. Дай ему одновременно пилюлю Очищения Костного Мозга, а если сможешь - то и пилюлю Открытия Каналов, - отдала приказ Бай Жоуюнь.
Ей не следовало оставаться в комнате, пока юноша завершал очищение, поэтому, отдав последние указания Вэнь Сыханю, она вернулась в главное здание, где её ждал Ли Моюнь.
Как только она вошла в особняк, вспыхнул золотистый свет, и прежде чем Бай Жоуюнь успела среагировать, маленький дракончик бросился в её объятия, уткнувшись головой ей в грудь и выглядя испуганным.
Глядя на Сяо Луня, который явно чувствовал себя некомфортно, в её глазах появилось недоумение. Почему этот малыш, обычно ничего не боявшийся, вдруг задрожал от страха и прижался к ней? Разве не к своему контрактнику он должен искать утешения?
Подняв голову, она вопросительно посмотрела на Ли Моюня, который стоял в дверном проеме с мрачным выражением лица, глядя на дракончика так, будто готов был его испепелить взглядом.
- Что случилось? - с недоумением спросила она, переводя взгляд с одного на другого. Она чувствовала дрожь маленького дракончика в своих руках, и её сердце смягчилось, она нежно погладила его чешую, пытаясь успокоить.
- Он натворил что-то плохое, - Ли Моюнь сверлил малыша убийственным взглядом. Очевидно, дело было серьёзным.
http://tl.rulate.ru/book/92929/6525630
Готово:
