Виконт Тирама Капин, как и ещё четверо молодых аристократов, которые пару месяцев назад были на слушании у Сильвии, прямо сейчас находились в таверне «Бойкий козёл», расположенной в центре Айронвуда.
Самое престижное заведение среди торговцев и простолюдинов, в прошлом для них являлось местом «охоты» за наивными дурачками, которые с радостью занимали деньги дворянам, в надежде получить от них дружбу и связи.
Однако вскоре, люди начали лучше понимать кто такие аристократы и в первую очередь благодаря Тираме и его кампании. Они так беззастенчиво занимали деньги, что люди быстро нашли пострадавших среди других простолюдинов и торговцев, а когда связали всё между собой, очень скоро сообразили, что их водили за нос.
Аристократы в столице, обычно не заботились о том, что кто-то недоволен их действиями, ведь, как правило, люди в Альтере долго не задерживались.
Приезжие, закончив дела, возвращались в свои места жительства, а торговцы постоянно были в разъездах и могли только в общих чертах поделиться, что какой-то аристократ не выполнил своего обещания.
Но если в столице нельзя было называть имён дворян и вообще желательно не распространяться о том, что аристократы обманули тебя, то в Балтес, никого нельзя было наказать лишь за то, что он говорил правду.
Даже сам лорд подчинялся своим законам и, если о нём начали бы говорить, он не собирался казнить людей, только за правду, пусть и неприятную.
С такими правилами люди быстро поняли, что пока они честны, никто их не накажет, а главное, это помогало самой территории очиститься от «грязи», что пыталась закрепиться здесь.
Виктор, конечно, внёс особые положения, которые вступали в силу при определённых обстоятельствах, чтобы контролировать слухи и новости, но не вмешивался, пока это не грозило серьёзными последствиями для него и вотчины в целом.
Зная законы Балтес, Тирама понимал, что в этом городе ему больше не будет так свободно, как раньше и работу ему также не дадут, а всё, что он умел делать, это собирать информацию и втираться в доверие.
Сидя с бокалом пива в руках, молодой человек с чёрными глазами и чёрными волосами, внимательно осматривался по таверне, стараясь найти среди присутствующих очередную жертву, когда на стол упала толстая газета «Балтес сегодня».
Переведя взгляд на прессу, брошенную перед ним, молодой человек посмотрел на того, кто так небрежно бросил её.
Это оказался мужчина в мундире, с жетоном на левой груди, на котором был выгравирован герб Балтес, а под ним большими буквами слово «Шериф».
Тирама сглотнул и замер, потому что точно знал, что из себя представляет этот человек. В последний раз, когда прошли слухи о нём, говорилось, что он просто из подозрений в помощи нападавшим на территорию, уничтожил более двухсот преступников, от карманников до ростовщиков.
— Вы искали работу у госпожи — заговорил Лима и своей огромной ладонью схватив стул у соседнего стола, поставив его перед собой, уселся перед аристократами, следившими за каждым движением шерифа.
— М-мы, м-мы уже нет — с трудом ответил Тирама, пока остальные его товарищи вообще боялись сказать хоть слово.
В их голове крутились мысли о том, что Сильвия решила не оставлять их в покое и через шерифа хочет расправиться с ними.
— Не стоит нервничать, я пришёл предложить помощь — спокойно сказал Лима.
В этот момент из-за его спины раздался женский голос, хозяйки таверны, обращённый к Баркли.
— Слышь, дуболом! Будешь уходить, поставь стул на место и не устраивай у меня драки, а то я сама из тебя всю дурь выбью — произнесла женщина и судя по голосу не шутила.
Шериф с ухмылкой покачал головой. Эта женщина судя по виду, действительно могла ему легко набить морду, а её тон никогда не был уважительным.
В последний раз при облаве один из преступников забежал в таверну, в результате чего было сломано множество мебели, а после она неделю ходила жаловаться в полицию, пока Лима из собственного кармана ни возместил ей нанесённый ущерб.
Такова была жизнь в этом городе, где люди не боялись стражи и, если вы живёте честно, что бы вы ни сказали полицейским, пока не доходит до оскорблений, вас никто пальцем не тронет.
Раньше Баркли это казалось странным и неприемлемым, но теперь он полюбил эту черту вотчины, где его действительно уважали, а когда они с женой приходили на рынок, им обязательно пытались сделать подарок, не из страха, а из уважения.
— Да-да, верну на место, пиво принеси и прояви уже уважение к шерифу — ответил Баркли, не глядя, отмахиваясь рукой.
— Пф, шериф, то же мне — явно не впечатлённая, хозяйка таверны повернулась к официантке — Мита, отнеси этому болвану пива и смотри, чтобы заплатил.
Пока девушка, работающая в заведение с улыбкой, побежала выполнять приказ, шериф вернул серьёзно выражение лица и вновь посмотрел на ошарашенных аристократов.
— Мэру города требуется управляющий в новое агентство информации — тыкая указательным по газете, лежащей на столе, произнёс шериф.
Тирама, который внимательно следил за всеми действиям человека в форме, перевёл взгляд на газету.
Он, как и многие жители, умевшие читать, являлся давним поклонником этого нововведения Балтес.
Все аристократы, а также множество купцов, считали газету обязательным атрибутом успешного человека. Читать её можно было, не нарушая этикет за столом, поэтому за едой, слуги всегда приносили новый выпуск.
Один экземпляр у мальчишек на улице, стоил два медяка, а подписка на месяц с доставкой на дом, всего двадцать медяков. Луна, взяв на себя всю экономическую сторону территории, внедряла множество нововведений, являвшихся для Земли — нормой.
Подписка, о которой в этом мире никто и никогда не слышал, стала частью таких новшеств.
— Вы хотите, чтобы я занимался газетой? — неуверенно спросил Тирама.
— Не я хочу, а вы — коротко ответил шериф, после чего добавил — вы как аристократ, имеете возможность общаться с людьми разного статуса.
Необходимо собирать слухи, проверять их на правдивость, а потом переносить на газету. Потребуется большой штат сотрудников, и госпожа предположила, что у вас найдётся множество одарённых дворян, что не прочь зарабатывать на слухах.
Ожидать точной информации в этом мире было довольно сложно, поэтому хватало и слухов, которые можно назвать — максимально правдивыми.
Виктор планировал делать пометки в газетах. Если информация поступала от особняка или чиновников вотчины, они будут помечаться звёздочкой, говорящим об их правдивости, а все остальные не получившие одобрения особняка, станут просто слухами.
Таким образом, лорд планировал манипулировать новостями, приучая людей к тому, что правду говорит только он, а все остальные должны в это верить.
Настолько серьёзный рычаг пропаганды, он не собирался оставлять без контроля и для этого, хотел сначала приучить жителей к тому, что новости особняка всегда верны. В последствии, даже если обнаружится ложь, будет довольно просто списать всё на ошибку или просто оставить без внимания, покрывая заработанной репутацией.
Тирама не понимал, насколько влиятельную структуру ему предлагают возглавить и, по правде говоря, прямо сейчас, его больше всего заботило, что хозяйка территории вообще решила предложить им работу.
Округлившимися от удивления глазами, молодой человек смотрел на шерифа, забыв, что продолжает держать бокал в руках.
— Её превосходительство Сильвия решила доверить мне работу? — спросил он.
В этот момент подошла официантка и, ярко улыбаясь мужчине в форме, поставила перед ним стеклянную кружку с пивом янтарного цвета.
Лима даже отодвинулся подальше от стола, делая вид, что освобождает пространство, а сам в этот момент старался оценить фигуру девушки, в особенности её филейную часть.
Как только официантка, подмигнув ему убежала к другому посетителю, Баркли вновь придвинулся к столу и схватив бокал, сразу прильнул к нему, словно человек, не видевший воды в пустыне несколько дней.
Большими глотками осушив бокал, шериф громко ударил им по деревянному столу и, наконец, обратил внимание на Триама.
— Да. Но хочу предупредить, особняк лорда лично будет следить за этой сферой деятельности и, если вздумаете шутить, никто и никогда не сможет найти ваших тел — с серьёзным лицом предупредил он.
В этот момент голос подал аристократ, находившийся за столом слева от Баркли.
— В-вы не с-смеете угрожать нам, м-мы аристократы! — стараясь напомнить свой статус, обратился молодой человек.
Шериф перевёл взгляд с Триама на смельчака, что был так уверен в своей неприкосновенности.
— Однажды, являясь вассалом другого аристократа, я сказал госпоже, что не могу улучшить работу карьера, а через пять минут, оказался закованным в кандалы и работал на этом карьере, выполняя самую грязную работу. Если вы думаете, что ваш титул чего-то стоит, можете продолжать жить так, как живёте сейчас, но я предлагаю вам хорошенько подумать. Мэр будет ждать вашего ответа — после этих слов, Баркли встал из-за стола и не прощаясь, пошёл в сторону выхода.
Он был очень доволен собой, идя с гордой задранным подбородком к выходу.
— Эй, дуболом, а стул кто на место поставит? — раздался голос хозяйки, «смывшей» всю атмосферу таинственности, что он с таким трудом создавал перед молодыми аристократами.
Вернувшись к столу и переставив стул, шериф быстро покинул заведение, в котором работала несносная хозяйка таверны.
***
Военный конвой графа Вэйлина Баттерворта, двигался на запад, в сторону своей территории.
В самом центре колонны солдат, в окружении сорока рыцарей-кавалеристов, тихо поскрипывая по разбитой дороге, катилась богато украшенная карета, в которой находились сам граф и его младший сын Пётр.
Всё то время, что они были в этом походе, они не смели обсуждать какие-либо серьёзные вопросы, опасаясь, что их могут подслушать.
На Лимее существовало мало мест, где люди смели говорить, не боясь быть услышанными. Когда вокруг есть маги, чей слух позволяет слышать шаги муравьёв на расстоянии ста метров, люди опасаются обсуждать секреты даже шёпотом.
Теперь, когда конвой приближался к границе графства, а на многие мили вокруг открытые поля и никто не может приблизиться к карете, не будучи обнаруженным, двое, наконец, могли обсудить произошедшее в походе.
— Ты идиот! — закричал граф, сохранявший видимое спокойствие всё время.
Пётр, склонив голову, слушал отца. За все свои годы он не услышал от него даже лёгкого недовольства, однако прямо сейчас, граф был просто в ярости.
— Теперь этот мальчишка, рыцарь земного уровня! Ты хоть понимаешь, в какой опасности мы находимся из-за твоих необдуманных поступков — сжимая кулаки, прижатые к коленям, спросил Вэйлин.
Когда Виктор сражался с земными рыцарями, все аристократы не только восхитились его действиями, но и испугались их.
Человек, способный расправиться с несколькими рыцарями земного уровня, это не то, с чем может совладать другой рыцарь.
— На его территории живёт Верховный маг и архимаг, что до сих могла позволить себе только столица империи, а ты додумался открыто напасть на него. Идиот! — граф орал так громко, что даже стены кареты, специально усиленные, ради подавления шума, не могли скрыть происходящее внутри, от окружавших её рыцарей — Как тебе вообще пришло в голову, напасть на двух архимагов?
Это был риторический вопрос, потому что такое никому не могло прийти в голову, какой бы силой они ни обладали.
Граф видел, что происходило в палатке Волмара после сражения Виктора с земными рыцарями.
В отличие от других дворян, герцог пусть и не являлся самым преданным человеком короля, но королевству Лантарис он был верен всей душой.
Если для других аристократов подвиг Виктора был как заноза, которая будет терзать их, то для герцога это стало надеждой на безопасность всего королевства.
До сих пор Лантарис зависел лишь от Клойда, который являлся единственным рыцарем небесного уровня в стране. Только благодаря ему, имея численное превосходство в земных рыцарях, Армондэль не стёр их в порошок.
Все понимали, что Клойда нельзя загонять в угол, иначе ему ничего не останется, кроме, как выйти вперёд самому, а даже победа над ним, обойдётся Клансару потерей самых сильных рыцарей и даже его самого могут ранить, чем обязательно воспользуются другие страны.
Но, что радовало Волмара, так это возраст Виктора. Ведь в двадцать шесть лет стать земным рыцарем, это, по сути, гарантия становления небесным рыцарем в ближайшие пятьдесят лет, а у земного рыцаря в запасе более двухсот лет.
Конечно, энтузиазм герцога сразу отметили и другие дворяне, в том числе Баттерворт, что как мог покрывал сына, на которого возлагал все свои надежды на будущее процветание семьи.
К сожалению, самовольные поступки Петра, поставили их под такую угрозу, которую вряд ли могло выдержать даже королевство, не говоря уже про графство.
Хватило бы одно Верховного мага, чтобы уничтожить всю их территорию и до сих пор, граф не понимал только одного — почему Свейн не отомстил им лично?
http://tl.rulate.ru/book/91765/3562992
Готово:
Использование: