Альбус Дамблдор чувствовал себя измотанным, словно выжатый лимон. После того, как он успокоил всех выживших в Хогсмиде, ответив на миллионы вопросов, насколько позволяли его силы, пришлось размещать их в комнатах общежития, словно птенцов в гнезде. Некоторые жаловались на отсутствие личного пространства, утверждая, что Хогвартс велик, но и он имеет свои пределы. Напряжение витало в воздухе, словно густой туман, проникая в каждую щель. У старого волшебника разболелась голова, и он пытался заглушить шум, доносящийся из его кабинета. Там, за закрытыми дверями, члены Ордена Феникса вели жаркую дискуссию о событиях в волшебной деревне.
— Я говорю вам, я видел это своими глазами! Поттер, этот мальчишка, вызвал сразу трёх Патронусов! Они были настолько могущественны, что даже самый опытный Аврор позавидовал бы! — кричал профессор Вектор, преподаватель арифмантии, обращаясь к Снейпу, мастеру зелий, который, казалось, не верил ни единому слову.
Снейп не желал слушать эту историю, которая представляла Поттера в ореоле святости, а Поттеры, по его мнению, святыми не были.
— Забудьте о том, что их было три, и сосредоточьтесь на том, что они были очень знакомы! — прорычал Аластор Муди, многозначительно глядя на тех, кто знал личности этих Патронусов.
Вспомнив о Муди, Альбус моргнул, на мгновение забыв о головной боли. Его глаза, полные усталости, мгновенно стали проницательными и полными решимости.
— Аластор прав. Нам нужно поговорить с Сириусом и Ремусом. Их поведение — не простое совпадение, они знают что-то, чего не знаем мы. Сейчас я даже не уверен, могу ли я им доверять, поэтому не стал их искать. Они должны быть в покоях Гарри, и меня раздражает, что я не могу туда попасть, — мрачно пробормотал Альбус.
— Что ты имеешь в виду? Что такого важного в появлении Патронусов у мальчика? — тупо спросил Симеон МакГэвин, Невыразимец.
Минерва бросила на него нервный взгляд, прежде чем ответить:
— Они напрямую связаны с Блэком и Люпином. Это не секрет, но Ремус — оборотень…
— Я и так знал это, — перебил Симеон, — но почему вы считаете, что Патронус Оборотня является точным отображением Люпина?
Снейп с отчаянием выдохнул, закатив глаза.
— Ради Мерлина, МакГэвин, ты довольно медлительна для Невыразимца! Ты уверена, что твой мозг не превратился в кашу после встречи с Дементорами? — Невыразимец уже собирался возразить, но Снейп не дал ему этого сделать. — Большинство людей не знают, что Блэк — незарегистрированный Анимаг, точнее, большая чёрная собака. Это не совпадение, если Патронусы Поттера имели такую форму.
— Блэк — Анимаг! Но это же незаконно — не быть зарегистрированным! — в шоке воскликнул сотрудник Министерства.
Минерва вздохнула.
— Симеон, вторая личность Блэка должна была оставаться в тайне. Скажите, вы когда-нибудь слышали о Мародерах?
МакГэвин задумчиво кивнул.
— Слышал, но это очень давно. Они были проказниками в Хогвартсе в семидесятых, верно? Пронгс, Падфут, Муни и Червехвост? Какое это имеет отношение ко всему этому?
— Ну, Джеймс Поттер, Сириус Блэк и Ремус Люпин были Мародерами, — спокойно ответил учитель трансфигурации, наблюдая, как глаза Симеона расширяются от недоумения. — Блэк — это Пэдфут, мракоподобный пес; Ремус Люпин, конечно же, оборотень Муни, а Джеймс Поттер… был Пронгсом, и его форма напоминала великолепного оленя. Ничего не напоминает?
Симеон вытаращился.
— Джеймс Поттер также был незаконным Анимагом! Значит, олень, который напал на Аластора…
— Бинго, — пробормотал Снейп себе под нос.
— Хорошо, но что тогда насчёт четвёртого Мародера? У Поттера было только три Патронуса, а не четыре.
Альбус заговорил мрачным голосом:
— Я очень надеюсь, что у него только эти три. Если это так, то события его прошлого должны быть сопоставимы с нашими. Видишь ли, Симеон, четвёртый Мародер был обнаружен как шпион Волдеморта, но только после ужасного происшествия в Годриковой впадине. Питер Петтигрю, он же Червехвост; крыса-Анимагус, который стоит каждой унции животного, которое он представляет.
— ПЕТТИГРЮ! — гневно воскликнул Симеон, — Петтигрю был Мародером! Мерлин, теперь всё сходится.
Мужчина сел, пытаясь упорядочить свои мысли. Северус нахмурился.
— Альбус, как ты думаешь, Петтигрю также подставил Поттеров в мире мальчиков, как он сделал это здесь?
Директор угрюмо кивнул.
— В основном, я так думаю. Единственное место для допроса — почему или как Гарри смог остаться в живых в ту роковую ночь. У меня есть идея, но я должен буду допросить его, чтобы убедиться в этом.
— Тогда допросите его и закончите эти детские игры, ради Мерлина! Вы же волшебник, не так ли? Просто взорвите этот чертов портрет, охраняющий вход, и приступайте к делу! — нетерпеливо огрызнулся Мастер зелий.
Альбус покачал головой.
— Как бы мне ни хотелось, я не могу. Я уже испробовал все известные мне отпирающие заклинания, плюс пару… более опасных; ничего не помогает. Вход защищает новый заслон, так что либо Сириус и Ремус объединили свою лучшую магию, чтобы поставить его, либо Гарри что-то сделал с ним сам. Похоже, что только пароль может открыть доступ в эти покои.
Альбус разочарованно вздохнул и положил в рот лимонную конфету, даже не потрудившись предложить немного своим гостям.
— Я всё решил. Первый, кто вступит в контакт с нашим юным мистером Поттером, немедленно доставит его в мой кабинет; при необходимости примените силу. Мне нужны ответы. Если Сириус или Ремус будут с ним и попытаются вмешаться, оглушите их. Гарри слишком долго уклонялся от моих вопросов, а если я что-то и ненавижу, так это оставаться в неведении. Темный Лорд с каждым днём становится всё смелее и смелее. Если Гарри тот, за кого я его принимаю, нам будет намного легче. Заседание окончено.
Альбус откинулся в кресле, когда члены Ордена начали выходить.
— И последнее: не рассказывайте ничего из этого ни Розмерте, ни Ксиомаре. У меня есть предчувствие, что эти двое не совсем с нами согласны, не в плохом смысле, конечно, но мне не нужно, чтобы они бежали к Гарри. Я думаю, именно они сообщили Сириусу, Ремусу и Гарри, что мы сражаемся в Хогсмиде.
Группа кивнула и, наконец, вышла.
— Я ненавижу Дементоров.
Сириус и Ремус переглянулись и прекратили свой разговор, когда Гарри проснулся с этой фразой, слетевшей с кончиков его губ.
— Я ненавижу быть слабым перед ними. Ненавижу слышать, как мои родители, особенно мама, умоляют Волан-де-Морта, чтобы со мной спарринговались, — прошептал Гарри, закусив губу.
Сириус, не теряя времени, обнял его, но прежде чем Гарри успел ответить, крепкие руки крестного отца уперлись ему в плечи, и их лица оказались напротив друг друга. В глазах анимага, помимо привычного озорства, Гарри заметил оттенок свирепости, искренность которого заставила его прислушаться к каждому слову.
— Послушай, Гарри! Ты. Ты. Не. Слабак! Ты в одиночку прогнал сотни дементоров с такой силой, что любой волшебник позавидовал бы! Никто другой не смог бы сделать это с воспоминаниями, которые преследуют тебя! И обычно ты создаешь Патронуса перед тем, как оказаться в их присутствии, а не когда ты в самом разгаре битвы! В тех обстоятельствах было нормально, что на тебя плохо повлияло их присутствие. Но тем не менее ты отбился и победил! Дамблдор, должно быть, сейчас так раздражен! — Сириус говорил громко, с такой уверенностью, что Гарри невольно улыбнулся.
Ремус, как всегда, был рядом, и его рука легла на плечо Гарри, когда Сириус отступил назад.
— Я горжусь тобой, Гарри. Эти Патронусы были действительно чем-то особенным, — произнес оборотень, его голос был полон нежности.
— Это первый раз, когда я смог создать другого Патронуса, кроме Пронгса. Думаю, теперь, когда моя магическая сила возросла, я смогу произвести Падфута и Муни. Не секрет, почему именно эти двое появились следующими; Сириус и ты были и есть самые важные люди в моей жизни. Вы - моя семья; семья, которой у меня никогда не было, — Гарри задумался, глядя на своих друзей, в его глазах светилась благодарность.
Сердца анимага и оборотня тронули эти слова. В этот момент в открытое окно влетела Хедвиг, с характерным криком давая о себе знать.
— Привет, девочка! — Гарри рассмеялся и протянул руку, чтобы сова могла присесть на нее. — Я рад тебя видеть.
Он погладил белоснежные перья Хедвиг, и Ремус заметил, как Гарри нахмурился.
— Эй, Гарри? Разве ты не получил письмо раньше? Ты открыл его? — оборотень не мог не заметить волнение в глазах мальчика.
Гарри ударил себя рукой по лбу и застонал.
— Я совсем забыл об этом!
Хедвиг заскулила в раздражении от того, что ее беспокоят, и улетела на стол. Гарри достал письмо из кармана мантии и поморщился: оно было помято, но он смог различить герб кентавров.
— От кого это? — с любопытством спросил Сириус; он никогда раньше не видел такого красивого, но замысловатого письма.
Мальчик-Который-Выжил открыл письмо и начал читать.
— Это то, о чем я еще не говорил с тобой. Я заключил союз с кентаврами при сотрудничестве Бейна и Фиренце. Новости хорошие.
Гарри отложил письмо в сторону и вздохнул с облегчением, не замечая изумленных взглядов Мародеров.
— Ты создал союз с кентаврами! Даже Дамблдор не смог этого сделать! — воскликнул Сириус в изумлении и нетерпении.
— Так какие хорошие новости? — спросил Ремус, вернув себе свое обычное спокойствие.
— Я хотел пригласить Акромантулов присоединиться к нам в этой войне, и Бэйну удалось убедить Арагога и Мосага, его приятеля. Единороги будут держаться в стороне, но тестралы на стороне Хогвартса.
Гарри усмехнулся.
— Наверное, это из-за старого доброго Хагрида. Благослови его Господь за любовь к опасным животным. Но мне интересно, где Пушистик... И Норберт... Они бы очень помогли. Жаль, что здесь нет Гроупа. Придется поговорить о нем с Хагридом.
Сириусу и Ремусу повезло, что они видели воспоминания Гарри, иначе они были бы совершенно не в курсе, о чем или о ком бормочет мальчик.
— Эй, Гарри? Разве тебе некого представить Ремусу? — озорно спросил Сириус, пока Гарри доставал кусок пергамента.
Ремус недоверчиво посмотрел на Сириуса.
— О чем это ты, Падфут?
Гарри взглянул на своего крестного отца, который подмигнул ему в ответ и кивнул в сторону его закрытой левой руки. Его осенило понимание, и он пожал плечами, осторожно снимая перчатки. Выражение лица Ремуса, когда он увидел движущуюся татуировку, заставило Сириуса хихикнуть, а затем взорваться от смеха, когда змея действительно покинула руку Гарри и начала скользить по мальчику.
— Масстер, что это? Этот человек пахнет странно, не по-человечески. Хочешь, чтобы я его укусил? — прошипела змея, ее взгляд был направлен на Ремуса.
— Нет, Нагини. Ты не можешь укусить Ремусса. Он оборотень, но он никогда не будет угрожать моей жизни, — Гарри ответил змее на парселтанге, и та, будто бы успокоившись, отвернулась.
— Ладно, я официально больше не могу быть впечатлен ничем, что ты мне расскажешь или покажешь, — отчеканил оборотень, даже не спросив, как, во имя Цирцеи, Гарри стал хозяином любимого питомца Волдеморта.
— Видел бы ты свое лицо, Муни! Это было уморительно! — Сириус захихикал, заработав от Ремуса игривый удар по голове.
Гарри уже давно прекратил их перепалку и отвечал Бейну, который просил о новой встрече с ним, чтобы обсудить дальнейшие планы войны.
— Проблема заключается в том, что Запретный лес становился очень опасным местом из-за активности Пожирателей смерти, а они, то есть кентавры, хотели встретиться на территории Хогвартса, как бы невозможно это ни звучало. Бейн и остальные члены Совета должны быть в отчаянии, если хотят покинуть лес. Они, должно быть, хотят защитить своих птенцов.
Гарри не винил их и написал, что они могут прийти в любое время; он в любом случае будет представителем человеческой расы, поскольку именно он попросил их о помощи. Дамблдор не имел права голоса.
— Ну вот, закончили. Хедвиг? Отнеси это, пожалуйста, Бейну или Фиренце.
Сова подлетела к нему, взяла письмо в клюв и поспешно улетела.
— Скоро я должен увидеть Салазара, давно не виделись, — пробормотал Гарри, проводя рукой по волосам.
Сириус и Ремус с любопытством посмотрели на него.
— Салазар? Кто, черт возьми, может носить фамилию Слизерин и быть твоим другом? — настороженно спросил Анимагус.
— Салазар - это василиск из Тайной комнаты. Дома я убил его мечом Гриффиндора, но здесь мне удалось склонить его на свою сторону. Не думаю, что Том ему с самого начала нравился, — Гарри пожал плечами.
Ремус сел.
— Не впечатлен, не впечатлен..., — напевал он себе под нос, стараясь не думать о том, как Гарри пойдет в ту страшную Палату и в одиночку столкнется с василиском.
Сириус странно посмотрел на своего друга и решил не комментировать.
— Если тебе действительно нужно туда идти, я советую тебе подождать.
Трое мужчин вскочили на ноги и достали свои палочки, прежде чем кто-то успел сказать "квиддич".
— Нигеллус? —
— Какого черта ты делаешь в моей каюте? — рявкнул Гарри, когда адреналин начал отступать, оставляя после себя лишь гневную усталость.
Бывший директор захихикал, заметив напряженное выражение лиц Сириуса и Ремуса, но, словно не замечая их присутствия, продолжил: — Если хотите знать, Дамблдор только что провел собрание Ордена в своем кабинете.
Сириус был в ярости. — Во что играет этот старик! Неужели он не видит, что Гарри непосредственно вовлечен во все это? Он не имеет права держать нас вдали от информации! — взревел анимаг, его голос дрожал от гнева.
Ремус зарычал, но, сжав губы, подавил свой протест, оставив свои мысли при себе. Финеас не обратил внимания на их возмущение, его беспокоило лишь собственное благополучие. Гарри смотрел на него с такой ледяной яростью, что портрет чуть не вздрогнул.
— Ты… ты не можешь сейчас выйти. Там аврор охраняет твою дверь, ждет, когда ты появишься. Дамблдор приказал своим орденовцам, за неимением лучшего слова, схватить тебя и доставить в свой кабинет. Даже оглушить Блэка и Люпина, если те попытаются тебя защитить. — Финеас вскрикнул, едва успев отскочить к соседнему портрету, прежде чем его собственный был уничтожен ответной вспышкой магии.
Сириус и Ремус, защитившись, отошли в сторону, наблюдая, как Гарри выплескивает свою ярость на мебель. — Почему. Он. Должен быть таким трудным! ЭКЗУРО!
Диван продержался не более трех секунд, прежде чем его охватило адское пламя, превращая в пепел. — Он даже не дает мне шанса! Почему он всегда хочет контролировать всех и вся! КУОРРИОР ПРОЦЕЛЛА!
Нигеллус и Мародеры, предусмотрительно покинув гостиную, нашли убежище на кухне. Это был мудрый поступок, потому что в гостиной разразился настоящий ливень с громом и молниями. Гарри, однако, не пострадал, его магическая аура была достаточно сильна, чтобы защитить его от непогоды, пока он выплескивал свое разочарование.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Когда они вернулись в гостиную, Гарри сидел на промокшем ковре, его обычно спокойное лицо исказила убийственная ярость.
— Ты уже закончил свою истерику с тамперами? — осторожно спросил Финеас. Гарри кивнул, его напряжение не ослабевало. Бывший директор вздохнул. — Сейчас я возвращаюсь в кабинет Дамблдора. Если появится что-то новое, я обязательно предупрежу тебя.
Сириус нервно хихикнул. — Я позабочусь о том, чтобы никогда не попасть на твою плохую сторону, Изумрудов.
Гарри встал, переоделся, ворча всю дорогу до своей спальни. Вернувшись, он, похоже, обуздал свой гнев, взмахом руки вернув гостиную в прежнее состояние. Усевшись на диван, он жестом пригласил Ремуса и Сириуса сесть рядом. — Вы не должны меня бояться, ребята. Вы знаете, что не вы были целью моего гнева.
Оба мужчины молча кивнули. Им больше не оставалось ничего, кроме как оставаться в каюте Гарри. Они принялись искать интересные книги по Защите, стараясь не смотреть на часы слишком часто.
http://tl.rulate.ru/book/91210/2934341
Готово:
