Принцесса Чжэн, покинувшая школу, смешала планы Чэнь Ханьшэна. Вернувшись в университет, юноша потерял интерес к занятиям и стал проводить время у чайного магазина, играя с кошкой.
Эту кошку приютил Шэнь Юйчу. Она заметно подросла, но никакой экзотической породой, конечно, не являлась. Обычная домашняя кошка.
Шерсть у нее была белая с пятнышками, голова круглая, тело пухлое. Она постоянно крутилась у ног пьющих чай студентов, временами потираясь о них.
Девушки в целом любят всяких зверушек. Они наклоняли головы и нежно гладили кошку. Правда, и некоторым юношам, таким, как Чэнь Ханьшэн, нравилось играть с кошками и собаками, хотя и держать у себя их они не хотели. Им забавляло играть лишь с чужими питомцами.
После того, как девушки вдоволь набаловали кошку, она неспешно подошла к Чэнь Ханьшэну и легла у его ног.
Увидев, что кошке живется беззаботнее, чем ему самому, Чэнь Ханьшэн вдруг почувствовал уныние. Он наклонился и пощелкал ее по голове: «Живешь припеваючи, в отличие от твоего папаши. Тебе даже нет нужды каждый день нести ответственность за то, чтобы ходить под юбками у барышень. А мне вот приходится беспокоиться по всяким делам».
Студентка-первокурсница Чжан Фанци, работавшая на неполный день, убиралась в помещении. Увидев кошку, она почувствовала боль в сердце. Кошка, ставшая в последнее время любимицей чайного магазина, позволяла обращаться с собой так грубо лишь Чэнь Ханьшэну.
Чжан Фанци не осмеливалась упрекнуть Чэнь Ханьшэна. В конце концов, он был ее начальником и главой студенческого профсоюза. Она побежала и пожаловалась Шэнь Юйчу.
Шэнь Юйчу выскочила из магазина и увидела, что Чэнь Ханьшэн, зажав в зубах сигарету, играет с кошкой.
Кошка уже лежала на земле, пытаясь сопротивляться всеми четырьмя лапами. Однако Чэнь Ханьшэн был проворнее. Слегка подергав ее, он пробормотал: «Ты вся в свою мать. Даже бегать не умеешь, а все туда же – под ноги мне лезешь».
Сердце Шэнь Юйчу сжалось. Она поспешно подняла кошку, осторожно стряхнула с нее пепел и посмотрела на Чэнь Ханьшэна, надув губы.
«Да я ее учу уму-разуму. С какой стати она лезет под юбки к девушкам?» Какой бесчувственный человек.
Чэнь Ханьшэн, полный убеждения, стал оправдываться. «Но ведь она – кошка женского рода».
Не выдержала Чжан Фанци.
Чэнь Ханьшэн на мгновение замер. «А я думал, что она – маленькая принцесса. Ей-богу, простите меня. Простите».
Услышав, что это всего лишь кошка женского пола, почему-то почувствовав себя виноватым, он потянулся и погладил кошку по голове.
Все это время кошка находилась на руках у Шэнь Юйчу. Когда ее коснулся Чэнь Ханьшэн, невольно произошел и физический контакт. Ничего такого он, конечно, не имел в виду, но рядом были посторонние, и Шэнь Юйчу отступила на пару шагов, смутившись.
Чэнь Ханьшэн посмотрел на Чжан Фанци с усмешкой. «Ты чего смотришь-то, малявка? Опасайся ячменя. Иди-иди, живо, принимайся за работу». «Да ты всего на год старше меня».
Чжан Фанци высунула язык, взяла веник и продолжила подметать пол.
«Как зовут кошку?»
Поинтересовался Чэнь Ханьшэн. Этот вопрос только сейчас пришел ему в голову.
«Воссоединение».
Тихо прошептала Шэнь Юйчу.
Чэнь Ханьшэн понял, что готовился «выправить» свои отношения с Шэнь Юйчу и дальше поддерживать с ней связь на основе ответственности. Нетрудно представить, каково было тогда душевное состояние Шэнь Юйчу. «Воссоединение», должно быть, стало для нее выражением тоски по восстановлению их отношений.
Но, к несчастью, это желание пока не осуществилось, и граница между ними по-прежнему твердо контролировалась Чэнь Ханьшэном.
«Членом быть хорошо, но недостаточно. Надо стараться стать еще и партийцем».
Чэнь Ханьшэн снова начал прикидываться дурачком, настаивая на том, что «воссоединение» это «член». Ху Линьюй подал заявку на вступление в партию в прошлом году. В этом году ты также должен написать заявление на то, чтобы стать запечатанным в партии. Мы, студенты колледжа, должны твердо следовать по пути социализма.
«О».
Шэнь Йоучу покорно кивнул, хотя и знал, что Чэнь Ханьшэн просто несёт чепуху, чтобы отвлечь её.
На этот раз рядом наконец-то не было ни одной лампочки. Чэнь Ханьшэн мог также терпеливо дразнить Туан Туан. Он протянул руку и обвёл круг вокруг его рта. Туан Туан, вероятно, понял, что это был мужчина-хозяин. Он втянул свои когти и использовал свои маленькие мясистые лапы, чтобы сражаться с Чэнь Ханьшэном по кругу.
Чэнь Ханьшэн нашёл это интересным и рассмеялся.
Шэнь Йоучу не отступал. Он стоял на месте с воссоединением на руках и смотрел на Чэнь Ханьшэна. Яркая улыбка появилась на его нежном лице, а уголки его слегка приподнятых глаз напоминали цветки персика. Необузданная улыбка мальчика отражалась в его чёрно-белых зрачках.
«Чэнь Хань...»
Когда Ху Линьюй увидела Чэнь Ханьшэна в магазине, она собиралась позвать его, чтобы обсудить кое-что, но она остановилась, сказав два слова.
«Сестра Линьюй, хотите, чтобы я кого-нибудь позвал для вас?» Цзи Сусу, которая стояла рядом, отложила тряпку.
«Не нужно»,
Ху Линьюй, которая была в фартуке, махнула рукой. «Эта сцена такая прекрасная».
Цзи Сусу посмотрела и спросила: «Нет, это просто брат Чэнь и сестра Йоучу играют с воссоединением». Эй, присмотритесь внимательно. Солнце светит на них двоих. Один свободный и раскрепощённый, а другой застенчивый и красивый.
Ху Линьюй указала на тень на земле и сказала: «Даже ваши тени выглядят очень совместимо. Вам невыносимо нарушать теплоту повседневной жизни».
Услышав, что сказала Ху Линьюй, Цзи Сусу, казалось, поняла красоту в этом и не могла не сказать с восхищением: «Как и ожидалось, в этом мире нет недостатка в красоте. Единственное, что отсутствует,— это глаза, которые могут обнаружить красоту. Сестра Линьюй, вы действительно удивительны. Неудивительно, что вы являетесь заместителем министра отдела по связям с общественностью нашего факультета.
Ху Линьюй спокойно кивнула. Это нужно медленно тренировать. Я была такой же потерянной, как вы, когда была первокурсницей. Но мне просто нужно успокоиться и больше наблюдать.
В этот момент Чэнь Ханьшэн посмотрел на солнце и что-то сказал. Шэнь Йоучу тоже посмотрел вверх, и даже Туан Туан мяукнул у него на руках. «Сестра Линьюй, я думаю, что они хвалят солнце»,— немедленно сказала Цзи Сусу.
Неплохо»,— одобрительно сказала Ху Линьюй. Ты очень восприимчива.
На самом деле, какова была реальная ситуация?
Чэнь Ханьшэн дразнил Воссоединение, когда он внезапно почувствовал, что затылок у него обжигающе горячий от солнца. Он не мог не повернуться, чтобы посмотреть на послеобеденное солнце, и выругался: «Чёрт, почему так жарко? Давай вернёмся».
Шэнь Йоучу кивнул и сказал: «Хорошо».
Поэтому Чэнь Ханьшэн хвалил солнце и любил жизнь?
Не существовало такого.
После возвращения в тень Ху Линьюй похвалила Чэнь Ханьшэна, что было редкостью. «Редко, когда у тебя есть такое свободное время. Твой стиль улучшается». Что? — Чэнь Ханьшэн был ошеломлён. О чём ты говоришь?
Ху Линьюй закатила глаза. Если ты осмеливаешься это делать, ты должен признаться в этом. Я чувствую, что в сердце каждого человека есть истина, доброта и красота. Просто для этого нужна особая среда, чтобы стимулировать это.
«Если тебе есть что сказать, то скажи. Не читай мне „Куриный суп для души”».
Чэнь Ханьшэн подумал, что Ху Линьюй, должно быть, не приняла лекарство утром, потому что она была такой загадочной.
«О, тебе неловко».
Ху Линьюй хихикнула. Там кое-что есть. Магазин молочного чая открыт уже неделю. Я хочу выбрать время, чтобы провести итоговое собрание завтра.
«Это настолько преувеличено, и ты все еще хочешь провести заключительное собрание». Ху Линьюй, не относись к магазину молочного чая как к отправной точке твоей карьеры»,— подозрительно сказал Чэнь Ханьшэн. Это просто для развлечения.
Это справедливо, и мне стоит подытожить. Я просидел всю ночь напролет, чтобы сделать отчет о прибылях и убытках.
Ху Линью немного разозлился. В конце концов, его хорошие намерения были неправильно поняты. — В любом случае, ты должен прийти на первое собрание. Я тебе говорю, некоторые парни уже узнали, как ты, Чу, выглядишь.
— И что?
Ей не обязательно носить маску, чтобы жить, — безразлично сказал Чэнь Ханьшен. Но я приеду завтра.
Закончив говорить, он вернулся к своим соседям по комнате, чтобы играть онлайн. Ху Линью покачал головой и сказал Шэнь Юйчу: — Юйчу, у Чэнь Ханьшена скверный характер. Нам нужно приложить больше усилий, чтобы раскрыть правду, доброту и красоту в его сердце.
http://tl.rulate.ru/book/90524/3962993
Готово:
