В последний день первого семестра, ещё до церемонии закрытия, мне пришлось встретиться с директором рано утром.
— Я слышал, церемония отправления состоится через несколько дней.
— Да, теперь мы ждём лишь приказа Его Величества.
Я кивнул, отвечая на спокойные слова директора.
Северные силы уже были собраны, за исключением минимальных отрядов, необходимых для поддержания общественного порядка, а три корпуса Западных сил прибыли в герцогство Хаблем. Корпуса Центральных сил и частные армии из различных регионов также собрались в назначенных Императором пунктах сбора, так что оставалось лишь формальное отправление.
— Ещё одна война, не успели мы оправиться от прошлой. Какая трагедия.
Директор тихо вздохнул, его тон был горек.
Можно было бы подумать, что директор, не покидающий академию, имеет мало отношения к этой войне. Однако он был великим магом, некогда игравшим активную роль в армии, и педагогом, обучившим бесчисленное множество студентов. Знание того, что его младшие товарищи или ученики примут участие в войне, скорее всего, не давало ему покоя.
— Будь моя воля, я бы и сам вернулся на передовую. По крайней мере, тогда, возможно, ещё несколько молодых жизней удалось бы спасти.
И в самом деле, вскоре после объявления о созыве, директор подал прошение об отставке министру образования по упомянутой им причине — что жертв среди молодёжи могло бы быть меньше, если бы в бой пошёл старик.
Конечно, его отставка была отклонена. Было неправильно отправлять на войну человека, который уже посвятил свою молодость империи, а теперь взращивал её будущее. К тому же, участие в войне отставного пожилого человека повредило бы достоинству империи.
— В армии много опытных генералов, которые поведут за собой молодых солдат. Многие из них также сражались в прошлой войне. Я понимаю ваше беспокойство, но, пожалуйста, не переживайте слишком сильно.
Я произнёс несколько утешительных слов директору. Я понимал его чувства, ведь он, вероятно, потерял много младших товарищей и учеников в прошлой Великой Северной войне, но роль директора была ролью педагога. Попытка отойти от этой роли лишь утомила бы и создала проблемы для всех.
— Да, полагаю, так и есть. Исполнительный управляющий прав.
Директор кивнул на мои слова. Вероятно, он просто выплёскивал своё разочарование, так что лучше было согласиться и двигаться дальше. В конце концов, что ещё мог сделать директор в этой ситуации, кроме как жаловаться после того, как его отставку отклонили?
Теперь ему оставалось лишь надеяться, что студенты и солдаты, которых он учил, не погибнут напрасно.
— Пожалуйста, берегите и себя, исполнительный управляющий. Трудно представить, что вы можете пострадать, но война непредсказуема.
— Спасибо за ваш совет.
Я слегка улыбнулся, отвечая на слова директора. Я тоже был в числе людей, с которыми директор был знаком. Мы были коллегами по работе полтора года, так что наши отношения не были поверхностными.
Но что я мог поделать? Мне предстояло сообщить плохие новости директору, который беспокоился обо мне.
— Кстати, вчера со мной связалось Министерство финансов. Если война затянется или если со мной что-то случится, вместо меня инспектором академии прибудет Первая управляющая.
Я увидел, как директор вздрогнул от этих слов. Уже было проблематично, что инспектора, к которому они только привыкли, заменит кто-то другой, но чтобы это была Первая управляющая, отвечающая за пытки? Должно быть, у директора голова пошла кругом.
Но винить их было нельзя. Чтобы заполнить мою вакансию, пришлось бы вмешаться другому директору или министру, что было невозможно. Поэтому вместо этого они остановились на ком-то, кто хотя бы имел некоторую связь с моим кругом знакомых — с кем-то, с кем члены клуба могли быть более знакомы.
— Выпускница академии в роли инспектора. Какой уникальный опыт.
— Ха-ха, полагаю, так и есть.
На мгновение показалось, что школьные годы Первой управляющей пронеслись перед глазами директора, но я намеренно не обратил на это внимания.
— Если Первая управляющая прибудет в качестве инспектора, я замолвлю за вас словечко. Мы всё равно сможем поддерживать связь во время войны.
Конечно, лучшим сценарием было бы, чтобы война закончилась во время каникул, но мы не могли быть в этом уверены, поскольку прошлая война затянулась на два года. Я не мог давать директору ложную надежду неосторожными словами, поэтому следовало считать отправку Первой управляющей данностью.
Меня окружили, как только закончилась церемония закрытия.
— Карл, ты должен беречь себя. Не переусердствуй, ешь вовремя... Ох, что ещё?
— И спи как следует.
— Ах, точно. Сон тоже важен.
Мои возлюбленные и члены клуба собирались разъезжаться по домам. Среди них я был тем, кто отправлялся на поле боя вместо дома, поэтому сейчас я получал всевозможные слова беспокойства и ободрения.
Но что-то в этих словах было не так. Разве это не звучало так, словно матери беспокоятся о своём ребёнке?
— Я хорошо о себе забочусь, так что не волнуйтесь.
Они беспокоились, поэтому я ответил как можно бодрее. Мы не увидимся до конца войны, так что не было нужды заставлять их волноваться из-за тяжёлых эмоций...
— И это при том, что ты ходил с такими ранами?
— Разве мы не договорились больше об этом не говорить?..
Я чуть не потерял дар речи от колкого выпада Ирины. Поднимать эту тему в такой момент было запрещённым приёмом.
Тем не менее, я инстинктивно опустил голову, увидев Ирину с навернувшимися на глаза слезами. На самом деле, разве запрещённым приёмом было не упоминание Ириной ран, а то, что эти раны у меня вообще были? Над этим стоило поразмыслить.
— ...С уже имеющимися ранами мы ничего поделать не можем, но ты не можешь вернуться раненым снова, хорошо?
— Конечно.
Поэтому я поспешно кивнул на немного слёзные слова Ирины.
Единственной причиной, по которой я получил те травмы, был Каган. В любой другой ситуации ничего подобного бы не случилось. Возможно, это прозвучит как дурное предзнаменование, но, говоря реалистично, как мог в одну и ту же эпоху появиться ещё один ублюдок вроде Кагана? Это было бессмысленно.
Я был уверен, что на этот раз вернусь в целости и сохранности. Это было не предзнаменование — это был здравый смысл.
— Надеюсь, мы снова увидимся до конца года. Желаю вам всего наилучшего, советник.
— Спасибо, я ценю это.
Тем временем меня тронуло обычное и простое прощание, прозвучавшее из уст Лютиса. Меня не должно было трогать нечто подобное.
— Я попрощаюсь позже, в поместье.
Я не мог не улыбнуться Эриху, который тонко напомнил мне навестить поместье перед отъездом.
Я и так собирался ехать, но услышать нечто подобное означало, что теперь я абсолютно точно должен был поехать.
Следуя приказу Императора, я назначил маршалов для командования частными армиями. Граф Тайльглехен и бывший граф Хорфельд, уже утверждённые Императором, а также граф Сапри с Севера и маркиз Лавирж с Запада.
С ними будет легко работать.
Я знал, почему Император внезапно передал мне право назначать маршалов. Должно быть, он хотел, чтобы я назначил их лично и наложил на них свой отпечаток.
Вот почему я выбрал графа Сапри и маркиза Лавиржа. Их территории были стратегическими точками, граничащими с герцогствами Хаблем и Ченесс соответственно. Получение их поддержки только укрепило бы моё влияние.
Более того, граф Сапри и маркиз Лавирж были достаточно воодушевлены, чтобы лично участвовать в войне. Они также были дворянами, которые придерживались несколько нейтральной позиции в светских кругах. Было бы невежливо не назначить их на данном этапе?
О центральных силах беспокоиться не нужно.
В отличие от частных армий, где мне приходилось напрямую искать кандидатов в маршалы, с центральной армией всё было просто. Командующий 8-м корпусом Западных сил уже был назначен маршалом, а командующий Северными силами возьмёт прямое командование на себя.
Оставались только Центральные силы, но и это не было проблемой, так как командующий 2-м корпусом, самый старший по званию, решил возглавить их. Его способности также соответствовали его возрасту.
Как много высокопоставленных офицеров.
Я тихо вздохнул. Включая командующего Северными силами, который по сути будет действовать как маршал, было семь маршалов. Империя, закончившая войну всего три года назад, снова мобилизовала армию, достаточно большую, чтобы выставить семерых маршалов.
Конечно, целью этой большой армии было не серьёзное истребление кочевников, а устрашение их одним своим существованием. Общая численность центральных сил и частных армий превышала 250 000 человек. Для кочевников, насчитывающих всего от 60 000 до 70 000, это было бы огромным бременем.
И как будто этого было недостаточно — исполнительный управляющий также присоединялся к армии. Мы задействовали все элементы, которые могли поколебать боевой дух кочевников.
«Если кочевники боятся империи, то Исполнительный управляющий — символ этого страха. Даже Непобедимый герцог не может давить на них одним своим существованием».
Слова Императора внезапно пришли на ум.
Он сказал, что назначил меня военным инспектором из-за моей символичности, а не военной мощи. Хотя при необходимости мы должны решительно применять силу, только исполнительный управляющий мог возглавить лучшую стратегию — победить, не сражаясь.
Он прав.
Пока существуют племена кочевников, Мятежник будет для них незабываемым существом. А исполнительный управляющий был той катастрофой, что победила этого Мятежника. Страх кочевников перед исполнительным управляющим будет расти настолько же, насколько они восхищались и почитали Мятежника.
Мысли Наследного Принца
Надеюсь, его присутствие окажет ещё больший эффект, чем мы предсказывали. Чем быстрее закончится война, тем лучше.
...Не будет ли слишком многого желать, чтобы эта война закончилась до рождения имперского наследника?
Как отец, я был бы опечален, если бы рождение моего первенца было омрачено кровью и войной, но принудительное скорое завершение войны приведёт лишь к ненужным жертвам среди солдат.
Так что оставим это на волю Эннена и Великого Императора. Если они присмотрят за моим ребёнком, то, возможно, он родится не в крови и слезах, а среди радостных возгласов и поздравлений.
Я отправился на работу в Инспекцию, как только прибыл в столицу с герцогиней-чародеем. Поскольку наше отправление было не за горами, мне нужно было принять минимальные меры как исполнительному управляющему, и за время моего отсутствия могла поступить информация об экспедиционном корпусе.
Только что прибыла.
И как и ожидалось, документы об экспедиционном корпусе прибыли как раз этим утром — свежие, с пылу с жару.
Окончательный состав Северных экспедиционных сил
2-й, 3-й и 5-й корпуса — Центральные силы.
8-й, 11-й и 12-й корпуса — Западные силы.
7-й, 15-й, 17-й, 23-й, 24-й и 26-й корпуса — Северные силы.
Всего участвует 12 корпусов центральной армии.
Дополнительно примет участие объединённый отряд из 100 000 частных войск от крупных лордов Центрального, Западного и Северного регионов.
Главнокомандующим экспедиционными силами будет герцог Рихтер Нойрен фон Хаблем, заместитель командующего Имперской армией и великий маршал.
Бальтазар Уинтерс, командующий Северными силами, будет командовать корпусами, принадлежащими Северным силам.
Виконт Раман Могенс из Нудрила, командующий 2-м корпусом, назначен маршалом для командования корпусами, принадлежащими Центральным силам.
Эверт Бонатра, командующий 8-м корпусом, назначен маршалом для командования корпусами, принадлежащими Западным силам.
Член Имперского Совета, граф Вильгельм Красиус из Тайльглехена, назначен маршалом для командования половиной центральных местных войск.
Джордж Хайден назначен маршалом для командования половиной центральных местных войск.
Графиня Патреция Кейлон из Сапри назначена маршалом для командования северными местными войсками.
Маркиз Мараменто Диго из Лавиржа назначен маршалом для командования западными местными войсками.
...
Ох.
Увидев полностью утверждённый состав экспедиционных сил, я не мог не впечатлиться. Я догадывался об этом после яркого выступления Императора на созыве, но он действительно мобилизовал силы, сравнимые с прошлой войной.
Более того, было семь маршалов или равных им фигур во главе с Непобедимым герцогом, заместителем командующего Имперской армией.
Он и вправду настроен решительно.
Впервые за несколько дней печать маркиза, лежащая в моём кармане, показалась лёгкой.
http://tl.rulate.ru/book/90306/8286346
Готово:
