Следуя указаниям хёна, мы направились к открытой площадке за зданием. Обычно мы играли здесь в футволей, и место было вполне привычным, но теперь, оказавшись здесь ради урока, я ощутил напряжение.
— Я не имел в виду, чтобы все приходили, — произнёс хён, стоя в центре площадки с немного неловким выражением лица.
Но мы были не одни. Помимо нас, сюда пришли Луиза, Сара, Айнтер, Лютис и Латер из клубной комнаты. А ещё — Танниан, который задержался до конца экзамена, беспокоясь о возможных травмах, и Герцогиня-чародейка, только что завершившая проверку результатов студентов магического отделения.
Все члены клуба собрались в одном месте. Такое совпадение казалось почти подозрительным — будто они все подглядывали из коридора и решили присоединиться в нужный момент.
— Ха-ха, когда ещё нам выпадет шанс увидеть советника в деле? — рассмеялся Лютис.
— Что в этом забавного? — отозвался хён с безразличием.
И, на удивление, я был с ним солидарен.
Я знал, что хён силён. Он участвовал в войне несколько лет назад, а в прошлом году без усилий разгромил Лютиса — того, с кем я и мечтать не смел соревноваться. Уложить противника на землю голыми руками — невозможно без ощутимой разницы в уровне.
Однако я ни разу не видел хёна с мечом в руке. Я знал, что он силён, но не мог представить — насколько. Наверное, сам Лютис, будучи «жертвой», был ещё более заинтригован, чем я.
— Раз уж так, лучше пусть будет много свидетелей. Если вдруг кто-то получит травму, все поймут, что это результат честного поединка, — с улыбкой добавил Танниан.
Его слова вызвали у меня холодок по спине. Если я после поединка начну плеваться кровью или получу перелом, все действительно подтвердят, что это было просто «спаррингом»?
Нет, я бы и сам не жаловался, получив травму в дуэли… но сам факт, что все уже словно приняли это как неизбежное, был тревожным. Учитывая, что с нами ещё и будущий Святой, я не мог не бояться, что хён всерьёз переломает мне спину.
— Это не поединок. Я не стану сбивать с ног младшего брата, — произнёс хён.
Этот ответ вызвал ещё больший холод внутри. Значит, не будь я его братом — сбил бы? Неудивительно, что в прошлый раз он без колебаний свалил Лютиса.
— Тогда сразишься со мной? Я только за! — радостно предложил рыжий.
— Я же сказал — это не поединок, — повторил хён уже твёрдо.
Слова хёна принесли клубным участникам двойственные эмоции: облегчение для тех, кто боялся, что он снова побьёт какого-нибудь принца, и лёгкое разочарование — у рыжего принца, и только у него.
— Опыт — это не только физическое столкновение. Наблюдение — тоже форма опыта, — добавил хён.
— Верно. Иногда наблюдение за мастером со стороны — это основа для роста, — кивнула Герцогиня-чародейка, положив руку на плечо Луизы.
После её слов вес этих аргументов моментально вырос. Когда высшее воплощение магии, наставница, уже взрастившая ученицу, говорит такое — трудно не поверить.
И правда. Чем больше я об этом думал, тем разумнее это казалось. Физическое обучение возможно только при умеренной разнице в уровне. А если пропасть слишком велика — я просто рухну, не поняв, что произошло. В такой ситуации наблюдать за техникой хёна было бы куда полезнее.
— Одолжи мне свой меч, — попросил он.
— А, вот, — поспешно протянул я меч, что висел у меня на поясе.
Это был обычный клинок массового производства, предназначенный для дуэлей. Я и не рассчитывал на что-то серьёзное — собирался потом просто очистить его и спрятать. Но, если подумать, сам меч, пожалуй, был бы счастлив оказаться в руках хёна.
— Неплохо. Прочный, — коротко оценил он.
После лёгкого постукивания по лезвию хён кивнул, сжав рукоять правой рукой.
— Честно говоря, между нами всё ещё большая пропасть, но если ты продолжишь усердно тренироваться — ты сможешь достичь моего уровня. Раз уж у меня получилось, значит и у тебя получится.
Он сделал шаг вперёд левой ногой и вытянул правую руку с мечом вперёд. Это напоминало рыцарский жест уважения перед дуэлью.
— Так что на первое время целься в меня. Если будешь смотреть слишком далеко — потеряешь ориентиры. Мой уровень — вполне разумная цель для начала.
С этими словами он медленно опустил меч вниз, к правому боку. Рука вытянулась по диагонали от тела, клинок указывал в землю. Это была стойка для восходящего удара.
В самом деле, основа мечевого стиля Красиусов — да и любого стиля — зиждется на нисходящих и восходящих разрезах. Он собирался показать нам самую базу?
Вместо разочарования я ощутил прилив предвкушения.
Хён — мечник, достигший недосягаемых для меня высот. И это была возможность увидеть, на чём строятся основы такого мастера.
Мы думаем одинаково.
Лютис, который стоял чуть позади, уже оказался рядом со мной, будто намереваясь рассмотреть технику поближе.
Я бросил на него взгляд — и впервые увидел, что его лицо лишено привычной ухмылки. В нём была настоящая сосредоточенность. Как и ожидалось, за всей его эксцентричностью скрывался подлинный дух воина.
— Я тоже учился, наблюдая за этим приёмом. Он дал мне надежду: если прилагать усилия, то однажды можно достичь такого уровня, — произнёс он.
Эти слова буквально заставили меня замереть. Что?.. Это явно не реплика о каком-то банальном демонстрационном движении. Это звучало так, будто хён собирался продемонстрировать удар всей своей жизни.
И в ту же секунду я почувствовал: от тела хёна начала исходить неестественная волна энергии. Пусть мечники и менее чувствительны к мане, чем маги, но всё же мы её ощущаем. Когда кто-то использует ману с такой интенсивностью, невозможно этого не заметить.
А сейчас это происходило именно с хёном.
Это безумие.
Я чувствовал, как мана с гулом вырывается из его сердца, устремляется к правой части груди, а затем — как взрыв — прорывается вторым импульсом. Пройдя двойную очистку, она охватила его правую руку и меч, испуская густую, почти зримую, зловещую энергию…
Подождите.
Почему мана видна невооружённым глазом?
Это было шоком. Я хотел посмотреть на реакцию других, особенно Герцогини-чародейки, но не мог оторвать взгляда от происходящего. Мне казалось, что если я моргну или упущу хоть мгновение — я буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
В тишине хён управлял маной, медленно поднимая меч. Каждое едва заметное движение сопровождалось звуком разрывающейся ткани, а земля у его ног начинала трескаться.
Это было похоже на дикого зверя, тащащего за собой оружие. Но с каждым шагом казалось, что мир кричит от боли и исчезает в пустоте.
И вот, когда хён, спокойно поднимавший клинок, внезапно взмахнул им…
…
Я потерял всё.
Мои глаза были открыты, но передо мной раскинулось только чисто-белое пространство. Уши — открыты, но я не слышал даже ветра. Кожа будто не ощущала тела, а нос не улавливал даже запаха травы.
Словно мир передо мной перестал существовать… или я сам был изгнан из реальности.
Но это странное состояние длилось лишь мгновение.
─■■■■■■■─!!
Оглушительный грохот, словно сама вселенная силой выдернула меня обратно в бытие, вернул мои чувства.
— Ну как тебе? — спросил хён с лёгкой улыбкой… и тут же закашлялся кровью, прикрывая рот рукой, из которой потекла алая жидкость. Он жестом указал в небо.
Я осторожно поднял голову — и в тот же миг не сдержал сухой смешок.
— Это… техника, которую использовал Презревший Небеса во время Великой войны на Севере.
Хён проигнорировал мою реакцию и продолжил спокойно объяснять:
— Его прозвали Презревшим не просто потому, что он бросил вызов Небесному Мандату. Будь он всего лишь мятежником против воли небес — его сочли бы безумцем. Объедини он лишь кочевые племена — его бы назвали стратегом или лидером.
Послышался звон стали, будто он бросил меч на землю. Но я не отреагировал — просто продолжал смотреть в небо.
— Его прозвали так потому, что он оскорбил сами небеса, перевернул естественный порядок и, будучи простым человеком, посмел вмешаться в божественный закон.
С этими словами фигура Презревшего Небеса, до сих пор для меня лишь строчка из учебников, предстала как нечто одновременно грандиозное… и пугающее.
— Битва, за которую он получил своё имя… бедствие, которое он обрушил на Императорскую армию тогда...
И вскоре этот трепет перешёл на хёна.
— Императорская армия называла то бедствие «Разрушением мира».
Что же это за человек — хён, если способен повторить подобное бедствие?..
— Хотя… это название показалось слишком зловещим, поэтому в народе его чаще звали просто «Рассекающий Небеса».
У меня вырвался очередной сухой смешок. «Рассекающий Небеса» — название настолько прямолинейное и точное, что лучше и не придумать.
Небо, от которого я не мог отвести глаз, теперь зияло страшной чёрной трещиной длиной в несколько метров.
— …Оно действительно рассечено, — выдохнул я.
— Потому-то и называют это Рассекающим Небеса, — спокойно ответил хён.
Небо… было разорвано надвое.
Что за чёрт.
Это действительно сработало?
Я и сам не ожидал. С тех пор как я последний раз применял этот приём — ещё во времена войны — я ни разу не пытался повторить его. И уж точно не рассчитывал, что всё пройдёт так гладко. В худшем случае, я собирался отшутиться: мол, «Презревший Небеса тоже ведь делал красивые восходящие удары».
Честно говоря, я даже не осмеливался пробовать снова с тех пор, как получил ранение от Кагана. Каждый раз, когда я хоть на секунду задумывался об этом, всё моё тело начинало протестовать. Даже одна только фаза усиления маны могла разорвать меня изнутри.
Но зелье Герцогини-чародейки… восстановило моё здоровье с невероятной скоростью. Благодаря ему я снова смог использовать приём, который до сих пор существовал лишь в теории. Она действительно потрясающая.
Что за монстр…
плюётся кровью
Я снова сплюнул кровь и вытер губы. Судя по всему, мои внутренности были в полном беспорядке — кровь всё продолжала идти. Меч, который я одолжил у Эриха, рассыпался на осколки, вспыхнув последним ослепительным светом.
…Чёрт. Я только что понял, что у меня совсем онемела правая рука. Я что, повредил нерв?
И всё же, даже этот урезанный вариант заставил моё тело буквально развалиться. А ведь Каган пользовался полноценной версией — и не показывал ни малейшего напряжения.
Конечно, возможно, он просто притворялся. Но в отличие от меня, у которого кровь лилась рекой, тот ублюдок выглядел совершенно невозмутимо. По крайней мере, снаружи.
— Впечатляет, правда?
Я обратился к Эриху, который всё ещё смотрел в небо. Медленно он опустил голову, и на его лице читалась буря эмоций.
— Я чувствовал то же самое, когда впервые увидел этот приём. Подумал: «Какой безумец способен на такое?» Это не то, что должен уметь человек. Мне даже показалось на мгновение, что это был спустившийся на землю злобный бог.
Я не преувеличивал.
В писаниях Секты Рассвета говорилось, что Энен запечатал древних богов зла на севере континента, а кочевые племена как раз обитали в тех краях. На мгновение я подумал: а что, если они откопали одного из тех богов и сделали его своим вождём?
Но в конце концов… Каган был человеком.
А раз человек смог — значит, и я смогу. Именно так я и заставил себя поверить. Немного извращённо — но иначе было нельзя.
…Ну, если быть точным, он был не просто человеком, а апостолом божества. Но всё же, он оставался в категории «люди».
— Эмоции, которые ты сейчас чувствуешь, — преврати их в дух соперничества. Тогда ты сможешь стать как я.
Наверное.
— О-оппааа!!
Как только в затуманенных глазах Эриха мелькнуло осознание, Луиза, молчавшая всё это время, кинулась к нему в панике.
Если честно, именно из-за Луизы и Герцогини-чародейки я так выложился. Это было естественно — глава рода должен выглядеть достойно перед теми, кого он любит…
— Т-твоя рука!!
— А? — не понял я.
Услышав заплаканный голос Луизы, я опустил взгляд на свою руку. Правая — та самая, что онемела, — теперь безжизненно лежала на земле.
А, так значит, дело было не только в перерезанном нерве… Вся рука отлетела.
— О, милый! Ты в порядке?! — закричала Герцогиня-чародейка, подбежавшая вместе с Луизой. Её руки дрожали, когда она коснулась моей щеки.
Конечно, я был в порядке. Потеря конечности — это почти обычное дело на Севере. С нынешним уровнем магии и божественной силы на этом континенте пришить руку обратно — дело быстрое.
Кроме того, если подумать… оставить что-то после себя новому поколению — не такая уж и печальная мысль. Если Эриха вдохновит всё, что произошло сегодня, то потеря руки — небольшая цена.
Кажется, я слегка переборщил.
Оглядываясь назад, мне стоило просто устроить спарринг с Эрихом и дать ему немного поплевать кровью — вместо того чтобы закатывать целый спектакль.
Луиза и Герцогиня-чародейка, сначала шокированные разорванным небом, а потом — оторванной рукой, без колебаний сообщили о моём очередном сумасшествии Маргетте и Ирине.
В результате я провёл весь остаток дня, успокаивая всех четверых...
Танниан быстро исцелил рану, но, к сожалению, для разбитых чувств никакого заклинания не существует.
Хотя, если честно, это вполне объяснимо. Даже я бы был в шоке, если бы прямо у меня на глазах взорвалась конечность моего возлюбленного — пусть даже я знал, что её можно вылечить. Это была чисто моя вина — глупость, за которую мне следовало бы призадуматься.
Чёрт.
Но настоящая проблема пришла позже. Академия погрузилась в хаос из-за внеземного грохота и зияющей раны на небесах.
А в происшествиях с таким количеством свидетелей… кто-то всегда должен отвечать.
В связи с произошедшими беспорядками в академии, мы ожидаем подробного объяснения от Исполнительного Инспектора, который в настоящее время находится там на службе. Немедленно вернитесь в столицу.
Повестка от кронпринца пришла уже на следующий день. Интересно, под «подробным объяснением» подразумевалось «оправдайся за свою тупость», или это только мне так почудилось?
Ну, даже если и не почудилось — не страшно. Мой дисциплинарный лист ведь обнулился после последнего заключения.
Один выговор туда, один сюда — не велика беда.
У людей, которым уже нечего терять, всегда больше смелости.
http://tl.rulate.ru/book/90306/6448671
Готово:
