В клубной комнате лица всегда одни и те же:
члены клуба, Маргарита, Виллар, иногда замдиректора и Ирина.
Кроме этих людей редко кто заходил.
И потому сегодняшний неожиданный гость был действительно редкостью.
"Может, подарить ему что-нибудь?"
— "Извините за внезапный визит! Но я пришёл к вам за советом, несмотря на всю неловкость!"
Кажется, у него уже есть представление о том, какой «подарок» он хочет получить.
"Отлично. Всё равно у меня не было идей, чем его угостить."
— "Присаживайтесь. Расскажите, чем могу помочь."
— "Да! Благодарю вас!"
Я пригласил его сесть, ведь держать гостя на ногах было бы неприлично.
"Как быстро доходят слухи..."
Учитель истории, представившийся как Герхардт, выглядел так, будто прибежал сюда бегом — его лицо было покрасневшим.
Скорее всего, он услышал про моё объяснение вчерашней ошибки и примчался разбираться. Иначе зачем ещё приходить так внезапно?
"Кто же ему рассказал?"
Я ведь предупредил ребят следовать учителю и не обращать внимания на мои слова. И вот, не прошло и суток — и он здесь.
Похоже, события развивались куда быстрее, чем я предполагал.
— "Герхардт, так можно вас называть?"
— "Да, конечно! Называйте меня как угодно!"
Мне бы его уверенность.
Герхардт говорил с такой энергией, что голос его эхом разносился по комнате.
Такой громкости я раньше слышал только от министра социального обеспечения, когда он пытался выбить дополнительные средства для помощи нуждающимся.
— "Одна золотая монета может накормить целый приют! А десяти хватит, чтобы согреть всех бедняков города зимой!"
— "Понял, понял! Добавим вам бюджет, только прекратите!"
Эти споры напоминали скорее битву голосов, где министр атаковал волной совести и упрёков.
С Герхардтом всё было похоже — сейчас вряд ли получится его успокоить словами. Лучше дать ему выговориться и дождаться, пока он сам немного остынет.
— "Итак, господин Герхардт. О каком совете вы хотели попросить?"
Хотя я и догадывался о причине его визита, всё же спросил для приличия.
К тому же объяснение могло помочь ему самому прийти в себя.
* * *
История — основа образования дворян.
Знать о том, какие события пережили страны и какие взлёты и падения случались с фамилиями — прямая обязанность каждого аристократа. Ведь на этих знаниях строится искусство общения и ведения переговоров.
То же касается и простолюдинов, которые стремятся общаться с аристократами на равных.
Но это лишь базовая часть. Историю изучают широко, но не глубоко. Это общий предмет, который редко становится чьей-то специализацией.
И даже эта общая история в основном сосредоточена на империи. Остальные страны упоминаются лишь вскользь.
"А что уж говорить о кочевниках?"
Для многих кочевники — это просто разрозненные племена, скитающиеся по северным землям. Никогда не объединённые в единое государство, они не представляли серьёзной угрозы и потому не считались достойным объектом для исследований.
Таково было восприятие вплоть до четырёх лет назад.
Но четыре года назад племена объединились, образовав могущественную армию с чёткой структурой и собственной стратегией. И этого оказалось достаточно, чтобы бросить вызов империи.
С тех пор кочевников больше нельзя было списывать со счетов.
"Но ведь источников почти нет..."
Исследовать их стало важно, но возможности для этого оставались крайне скудными. На протяжении сотен, а может, и тысяч лет академическое сообщество игнорировало их не просто так.
Кочевники редко оставляли записи. Более того, у каждого племени была своя письменность, и даже она часто менялась, не успев распространиться.
Учёные, которые всё же пытались изучать их, зачастую тратили годы впустую и возвращались ни с чем.
Когда племя Гаар объединило северян, появилась надежда на единый письменный язык. Но они пали всего через два года, так и не успев создать сколько-нибудь ценных хроник.
"Придётся разбираться самому."
Невозможно было иначе. Тем, кому нужны знания, остаётся только прикладывать усилия.
Каждую деталь приходилось анализировать, как разобранный механизм. Медленно, но верно продвигаться вперёд, даже если ошибки были неизбежны.
— "Ваше задание, учитель."
— "Спасибо, вы проделали хорошую работу."
И вот вдруг произошло чудо.
"Сарей Добра Тала?"
Я замер, просматривая ответы студентов. Рука невольно дрогнула.
"Это что ещё такое?"
Я сам когда-то ломал голову над этим именем, пока не пришёл к выводу, что правильно писать «Сарейту Добра Галла». И никому об этом не рассказывал.
— "Таниан, что это за ответ?"
— "Ах..."
Таниан вздрогнул, будто понял, что случайно проболтался.
— "Простите, я ошибся."
С лёгкой улыбкой он сделал вид, будто это всего лишь описка.
"Вот как..."
Слова застряли у меня в горле.
В другой ситуации я бы пропустил это мимо ушей, но не сейчас. Это было слишком ценной подсказкой.
"Неужели в священном государстве сохранились подобные записи?"
Я не мог просто закрыть на это глаза.
После долгих расспросов и уговоров Таниан наконец признался.
"Советник клуба."
"Инспектор академии."
Когда я услышал правду, меня пронзил холодный пот.
Но вместе с этим я ощутил и невероятный восторг.
Ответ был так близко, и я даже не догадывался об этом.
В тот момент азарт исследователя перевесил страх перед человеком, который был источником этой подсказки.
* * *
Улыбка Герхардта сияла так ярко, что я невольно чуть не захлопал в ладоши.
Его энтузиазм, этот неподдельный интерес к истине, и решимость прийти ко мне за советом — это действительно впечатляло.
— «Хорошо. Если это в рамках моего понимания, помогу с удовольствием.»
— «Спасибо вам огромное!»
Так что отказать я не мог. Люди с таким смелым сердцем заслуживают поддержки.
К тому же, после того как император позволил распространять сведения о Шести Мечах, мне больше не нужно было опасаться секретности. Чем больше людей узнают о них, тем больше вырастет их репутация, а вместе с ней и понимание того, с кем пришлось столкнуться.
"Чем сильнее враг, тем выше слава победителей."
Разве Гуань Юй стал бы столь знаменит, если бы побеждал только слабаков? Если бы его победы ограничивались безвестными воинами, кто бы вспомнил о нём?
Тем временем мы решили переместиться, так как обсуждать исторические хроники в кондитерской комнате было чересчур абсурдно.
И вот я оказался в новом помещении с до боли знакомым ароматом.
"Научная лаборатория профессоров?"
Перед глазами всё поплыло. Воспоминания о прошлом и тяжёлая атмосфера «лабораторий» в прежнем мире накрыли с головой. Как я снова оказался в этом месте?
В углу что-то шевельнулось. Кто-то сидел за стопкой бумаг, медленно склоняя голову.
"Это же типичные..."
— «Пожалуйста, садитесь, располагайтесь!» — предложил Герхардт. — «Кристина, принеси гостю чаю, будь добра.»
— «Дааа...»
Голос Кристины был настолько усталым, что мне захотелось закрыть глаза и притвориться, что я ничего не слышал.
"Точно, это именно они..."
Эти самоотверженные студенты-ассистенты, которые добровольно подписались на вечные переработки и отказ от нормальной жизни.
Но я отвернулся, чтобы не смотреть с жалостью на их утомлённые лица. Они выбрали свою судьбу и предпочитают не замечать сочувствующих взглядов.
"Да кто знает, почему они так решили..."
Каждому своё. У меня тоже странная судьба — я ведь тоже своего рода «государственный крепостной».
— «Мне даже не передать, как я рад, что вы согласились помочь!»
— «Вот как...»
Герхардт с сияющей улыбкой положил передо мной внушительную стопку бумаг.
"Неплохо."
Я ожидал увидеть нечто меньшее, раз они жаловались на нехватку материалов. Для учёных, возможно, это по-прежнему мало, но для меня выглядело внушительно.
Герхардт, видимо, понял моё удивление и неловко усмехнулся.
— «Тут есть мои наброски и заметки. Также Кристина подготовила расшифровки некоторых текстов.»
— «Тяжёлая работа, должно быть.»
— «Не без этого!» — с гордостью ответил он.
"Работа кипела."
Теперь я понял, что этот человек действительно посвятил свою жизнь изучению кочевых народов.
Раздался звонок упавшего подноса, но я даже не повернулся.
"Все предрешено."
Я указал на оба имени и повторил:
— «Эти двое — один и тот же человек.»
Тишина в комнате была такой гулкой, что можно было услышать, как у Кристины падает не только поднос, но и её самооценка.
Герхардт, потерявший дар речи, выглядел так, будто перед ним только что рухнуло всё, во что он верил. Его губы то открывались, то закрывались, но ни одного связного слова не прозвучало.
— «Это... правда?» — пролепетал он наконец.
Я кивнул.
— «Ариду Кежа и Удеср Зайрук — это одна и та же фигура, просто разные наречия передали его имя по-разному.»
Кристина медленно присела на пол рядом с упавшим подносом, словно не верила своим ушам.
— «Но... Но как это возможно?» — её голос дрожал. — «Я... потратила полгода на изучение различий их эпох и достижений...»
— «Я понимаю.»
Честно говоря, мне было немного жаль её. Шесть месяцев напряжённой работы, сотни записей, предположений и расчётов. И всё — в один миг обесценилось одной простой фразой.
— «Это не твоя вина, Кристина.» — Я постарался смягчить удар. — «Ошибку допустили ещё до тебя. Просто её передавали из поколения в поколение.»
— «Но...»
— «Эти имена записывали послы и хронисты, каждый — по-своему, на разных диалектах. Ариду Кежа на языке южных племён звучал как Удеср Зайрук.»
Герхардт закрыл лицо руками. Он выглядел так, будто из него вынули душу.
— «Шесть месяцев... полгода... И всё из-за путаницы в переводе...»
Я положил перед ним его записи и спокойно произнёс:
— «Не принимай это близко к сердцу. В истории такое случается чаще, чем ты думаешь.»
Кристина подняла взгляд, в её глазах теплилась едва уловимая надежда.
— «И... что теперь?»
— «Теперь?» — я прищурился и усмехнулся. — «Теперь вы напишете работу, которая войдёт в историю.»
Герхардт и Кристина переглянулись, и тень сомнения сменилась проблеском решимости.
— «Ты хочешь сказать...»
— «Перепутать две фигуры — это нормально. А вот объяснить всем, почему произошла ошибка и что стоит за этим, — это уже открытие.»
На мгновение наступила пауза. А затем Герхардт резко выпрямился и с новой энергией произнёс:
— «Ты прав! Мы сможем сделать это!»
Кристина кивнула, смахивая остатки смущения.
— «Я пересмотрю все записи... И начну с этого имени.»
В воздухе вновь повисло ощущение энтузиазма.
"Вот так-то лучше."
Я откинулся на спинку стула и сделал глоток чая, который уже порядком остыл.
— «Главное — не сдаваться.»
Герхардт улыбнулся и тихо прошептал:
— «Ты — проклятый гений...»
http://tl.rulate.ru/book/90306/5428270
Готово:
