Глава 400. Новое Солнце (2)
В самом сердце Императорского дворца скрыт Солнечный дворец. Будучи личными покоями правителя, он считается самым священным местом в Империи, которое из-за его символической важности никогда не открывают для публики, даже во время Новогодних церемоний.
Обычно туда дозволено входить лишь избранным чиновникам, призванным Императором, но сегодня перед Солнечным дворцом ниц простерлись почти сто человек.
— Ваше Величество! Без вашего мудрого правления эта Империя не сможет двигаться вперед! Просим вас, пересмотрите свое решение!
— Пересмотрите свое решение!
Когда Герцог Победы, возглавляющий толпу, выкрикнул это, высокопоставленные чиновники в рангах министров и начальников департаментов застучали лбами об пол, вторя его мольбам.
Разумеется, по большей части это было лишь представление. Многие начальники департаментов были пожилыми господами, которых пришлось бы выносить на носилках, вздумай они на самом деле разбивать себе головы. К тому же никто не посмел бы явиться пред очи Императора окровавленным.
— Ваше Величество! Вашим подданным всё еще нужно ваше руководство! Пожалуйста, откажитесь от намерения отречься!
— Откажитесь от него!
Вслед за Герцогом Победы выкрикнул Министр финансов, высшее гражданское лицо в администрации. Вообще-то, это была обязанность Управляющего Императорского двора, но тот, в отличие от некоторых, сейчас страдал от того, что не успел вовремя уволиться.
«Я так себе всё горло сорву».
К несчастью, я страдал не меньше. Проведя в поклоне перед Солнечным дворцом чуть больше часа, я уже сбился со счета, сколько раз мы повторили эти призывы. К настоящему моменту даже Герцог Победы и Министр перешли на повторение одних и тех же фраз.
Но иного пути не было. Хотя отречение Императора было искренним — факт настолько очевидный, что не требовал повторения, — мы обязаны были истово молить его передумать именно потому, что он говорил всерьез. Было бы прискорбно, если бы последний момент службы Императора после десятилетий самоотверженного труда на благо государства был встречен безразличием.
Да, это был финальный акт уважения и признательности министров стареющему монарху. Именно так мне нужно было думать, чтобы не пасть духом.
«...И всё же, я бы хотел, чтобы это поскорее закончилось».
Мне хотелось вздохнуть. Мало того, что мне нужно было возвращаться к занятиям клуба, так еще и затылок неприятно покалывало. Нахождение во втором ряду, прямо за спиной Герцога Победы в компании министров, означало, что на меня устремлено слишком много глаз.
Черт возьми, я вовсе не стремился в первый ряд. Я пытался затеряться среди начальников департаментов.
- Ты - Назначенный министр. В некотором смысле, ты практически последний министр, назначенный Его Величеством, так что тебе место рядом с другими коллегами.
Однако после странно убедительных слов Министра финансов меня вытащили в первые ряды — как раз туда, где я окажусь в поле зрения Императора, когда тот выйдет.
Будучи столь заметным и при этом молодым, я не мог позволить себе выглядеть слишком спокойным, дабы не разочаровать Императора. В итоге мне приходилось бить челом усерднее, чем почтенным старцам вокруг. От этого не только голос охрип, но и казалось, что голова вот-вот треснет.
Поистине жалкое зрелище.
Когда наше полное слез выступление приблизилось к двухчасовой отметке, Император и Кронпринц наконец вышли из Солнечного дворца.
— Как вы, чиновники, можете пренебрегать своими обязанностями и так истязать себя?
Услышав напускной упрек Императора, Герцог Победы склонил голову еще ниже и заговорил.
— Для подданного нет более важной обязанности, чем служение Вашему Величеству. Тем не менее Ваше Величество выразили намерение отречься, так что нам, смиренным слугам, остается лишь умолять вас передумать.
— Я ценю вашу преданность, но моё решение твердо. Теперь поднимите головы.
— Как можем мы, столь некомпетентные, что не смогли продолжить службу Вашему Величеству, осмелиться поднять головы в вашем присутствии?
После этого ритуального обмена фразами и одновременного поклона всех присутствующих, Император тяжело вздохнул. Но несмотря на его вздох, никто не проявил никакой реакции.
В обычной ситуации Император, строго контролировавший свои эмоции, никогда бы не вздохнул на глазах у подданных. Это означало, что всё происходящее, по сути, было игрой.
— Вы служите не человеку по имени Корвус. Вы служите Императору Эйманкару XVI, хранящему волю Великого Основателя, и теперь Кронпринц унаследует эту волю.
При этих словах, намекающих на завершение спектакля, люди один за другим начали поднимать головы. Раз уж Император решил закончить, продолжение само по себе стало бы актом вероломства.
Пока Император оглядывал чиновников, он спокойно снял имперский венец и возложил его на голову Кронпринца.
«Безумие».
Это было по-настоящему шокирующим. Несмотря на объявление об отречении, Кронпринц еще официально не взошел на престол, так что надевать корону на простого наследника было слишком радикальным шагом.
Кронпринц, похоже, разделял мои мысли: он полностью замер, даже не помышляя о том, чтобы снять венец. В этот раз я искренне ему сочувствовал.
— Благородная воля Великого Основателя дошла до меня через четырнадцать предшествующих императоров. Теперь Кронпринц, как Эйманкар XVII, продолжит дело Великого Основателя, а вы будете преданно служить Кронпринцу как законному преемнику.
Император снова провозгласил это перед застывшим Кронпринцем и пребывающими в замешательстве чиновниками.
Отныне истинным Императором, хранящим волю Основателя, был уже не он сам, а Кронпринц.
— Теперь возвращайтесь к своим делам. Когда мы встретимся в следующий раз, вы будете взирать на новое солнце.
— Да будет исполнена воля Вашего Величества!
Отречение было подтверждено.
......
Тяжело. Имперский венец на моей голове кажется невыносимо тяжелым.
Хотя это не парадная корона для церемонии коронации, а повседневный лавровый венец, по всему телу разлилось жуткое давление.
«Неужели этот груз мне придется нести отныне?»
Я инстинктивно едва не потянулся к короне, но вовремя остановил себя. Теперь, когда отречение подтверждено на глазах у отца и чиновников — я не мог снять её сам. Я не мог показать, что ноша императорской власти кажется мне тяжкой или что я хочу её избежать.
Как сказал отец, теперь я должен нести волю Великого Основателя. Я должен стать полноправным правителем этой Империи.
Я обязан вынести этот вес и двигаться вперед ради Императорской семьи и всей страны. Ради будущего Кронпринца, который сменит меня, я обязан справиться.
— Кронпринц.
— Да, Ваше Величество, отец.
Когда чиновники начали расходиться, отец тихо заговорил.
— Как ощущения?
Это могло показаться внезапным вопросом. На самом деле, я гадаю, был ли это вопрос вообще.
Но странно: по этим кратким словам я смог понять намерение отца. Поистине странно.
— Мне тяжело и страшно, но я не сбегу.
Отец никак не отреагировал на мой ответ. Он не выказал недовольства моим слабым признанием страха, но и не кивнул в ответ на обещание не бежать. Он просто молча продолжал смотреть на уходящих чиновников.
— Этого достаточно.
После долгого молчания отец произнес эти слова и вернулся в Солнечный дворец.
Я в замешательстве. Что он имел в виду под «этого достаточно»? Было ли это предостережение опасаться тяжести короны? Или он велел мне не бежать, несмотря на груз? Возможно, и то, и другое.
«Полагаю, этого хватит».
Да, хватит. Быть собой — тем, кто опасается тяжести короны, но клянется не бежать от неё — этого достаточно.
Как и сказал отец, теперь я — правитель Империи. Пора прислушаться к собственному сердцу, а не пытаться разгадать истинные помыслы отца. Это то, что я должен делать сейчас.
С этой решимостью я направился в покои Кронпринца. Управление Императорского двора вскоре начнет подготовку к официальной передаче власти, так что дел у меня прибавится.
...И лишь спустя какое-то время я вернулся в Солнечный дворец, чтобы отдать корону отцу.
......
Вернувшись в Академию вместе с Ректором, я провел с ним краткую беседу.
— Скоро нам снова придется временно закрыть академию.
— Похоже, этот год будет полон торжеств.
Я подобающе отреагировал на слова Ректора о закрытии Академии.
Хотя уход нынешнего Императора — событие печальное, восхождение нового монарха — неоспоримый повод для праздника, достаточный для того, чтобы Императорская академия отметила его каникулами.
— Министр прав. Этот год действительно радостный.
Ректор слегка улыбнулся на мой ответ.
Впрочем, я не мог понять, была ли эта улыбка искренней или же признаком смирения перед чередой масштабных событий, следующих одно за другим. Скорее всего, второе.
— Увидеть восход нового солнца при моей жизни еще раз... Должно быть, я и правда зажился на этом свете.
Смех Ректора внезапно заставил меня вспомнить о Беатрис, но я быстро отогнал эту мысль.
Беатрис — полукровка, поэтому правильно учитывать лишь 20% её возраста. Вот и всё.
— Это потому, что вы посвятили себя Императорской семье и Империи. Этим стоит гордиться.
Так что, внешне делая комплимент Ректору, я успокаивал себя. Беатрис — прекрасная дама, которой по человеческому возрасту чуть больше двадцати лет и которая посвятила себя служению короне.
По крайней мере, в это я решил верить.
Смена Императора — важнейшее событие не только для Империи, но и для всего континента.
— Его Святейшество Папа лично дарует благословение новому Императору. Это вполне естественно, ведь Орден и Империя поддерживали дружественные отношения на протяжении сотен лет.
— ...Вот как.
Так новости о подтвержденном отречении быстро разлетелись по континенту по дипломатическим каналам Империи, и даже Таниан, ключевая фигура в Церковном государстве, узнал об этом.
Что еще более удивительно, Папа прибудет лично, чтобы дать благословение. Как и сказал Таниан, это естественно, учитывая связи Империи и Церкви, но объявление об отречении случилось только сегодня. Они получили весть в тот же день и так быстро решились на зарубежный визит понтифика?
«Не слишком ли быстро?»
Безумная скорость обработки данных. Сперва, когда Таниан говорил об этом так спокойно, я подумал, что приедет какой-нибудь кардинал.
— Когда взойдет новый Император, получается, Аинтер станет не Принцем, а Императорским братом? Впечатляет!
— Думаю, тогда мы больше не сможем общаться с ним запросто.
Тем временем Рютис хлопал Аинтера по спине, посмеиваясь, а Латер изящно шутил.
Я на мгновение забыл. Когда Кронпринц взойдет на престол, Аинтер станет братом Императора, а не его сыном.
«Принц и Императорский брат».
В самом деле, сын и брат — звучит по-разному. Второе почему-то кажется более престижным.
— Всё в порядке. Его Высочество Кронпринц становится еще величественнее, но я остаюсь прежним.
Аинтер покачал головой, одарив двух принцев мягкой улыбкой.
«Сомневаюсь в этом».
Я едва прикусил язык и тихо отвел взгляд.
К несчастью, как брат Императора, он получит титулы и владения, так что «прежним» он не останется. Он может даже стать правой рукой правителя.
Впрочем, это наверняка куда более светлое будущее, чем столкнуться с чистками из-за подозрений со стороны собственного брата.
http://tl.rulate.ru/book/90306/25946681
Готово:
