Глава 390. Возрадуйтесь! У Императорской четы родился ребенок! (4)
Я отхлебнул чая, который Мар заварила лично для меня, стараясь унять дрожь в руках. Казалось, часть напряжения, вызванного завтрашней церемонией назначения Наследной внучки, начала утихать.
— Поздравляю, Карл. Завтра ты станешь крестным папой Ее Высочества Наследной внучки.
К несчастью, упоминание об этом со стороны Мар лишь вызвало новый прилив тревоги.
— Как ни посмотри, это честь, которой я не заслуживаю.
— Но это означает, что Его Величество Император и Его Высочество Кронпринц ценят тебя превыше всех остальных.
Я заставил себя улыбнуться и покачал головой, но Мар лишь что-то напевала себе под нос с выражением лица, которое идеально описывалось словом «сияющая».
«Она действительно так рада?»
Несмотря на смятение в душе, я не мог не улыбнуться в ответ. О том, что я стану крестным отцом, должны были официально объявить лишь на церемонии назначения, так что я планировал молчать до последнего, но всё же дал небольшую подсказку семье и близким. Все они были людьми сдержанными, так что риск утечки секрета исключался.
Каждый из них поздравил меня, но на этом всё и закончилось. Все прекрасно понимали, что сплетничать об имперских делах до официального указа Императора — значит проявлять вопиющее неуважение.
Мар, впрочем, была исключением. Она не разносила вести по округе, но проявила самую бурную реакцию.
«В конце концов, она наиболее чувствительна к настроениям в светских кругах».
Среди моего окружения — семьи, мало интересующейся светом; Беатрис, отстраненной от человеческих связей; Луизы и Ирины, всё еще невинных леди с ограниченным кругозором; Эржебет, которой было всё равно; и Фенелии, занятой лишь поздравлениями — этот чудесный «состав» дополняла Мар. Она была едва ли не единственной, кто отлично разбирался в хитросплетениях высшего общества и мог мгновенно просчитать, какой эффект произведет титул «крестного отца дочери будущего Императора». Поэтому, вполне естественно, она была в большем восторге, чем остальные.
По правде говоря, реакция Мар была самой адекватной. Статус и авторитет, сопутствующие крестному отцу Наследной внучки, колоссальны, так что никакие поздравления не будут чрезмерными, когда твой возлюбленный обретает подобный чин.
Критическая проблема заключалась лишь в том, что я, главное действующее лицо, совершенно этого не желал.
— Несмотря на близкие отношения Эржебет с Ее Высочеством Кронпринцессой, если ты станешь крестным Наследной внучки, мы станем еще ближе к Императорской семье. Это окажет огромную поддержку и нашим будущим детям.
— Полагаю, так и есть. Семью крестного отца они в обиду не дадут.
Видя, что Мар обсуждает не только мою честь, но и благополучие наших детей, я не нашел в себе сил сказать хоть что-то против.
Да, если я стану крестным, это пойдет на пользу моим потомкам. Насколько немыслимо для крестного отца Наследной внучки враждовать с короной, настолько же верно и обратное. Если только я не совершу тяжкое преступление, лезвие зачисток и подозрений никогда не пролетит в сторону моих детей.
Честно говоря, я немного беспокоился об этом. История знает немало примеров, когда дети заслуженных подданных подвергались опале после того, как их влиятельные родители старели и умирали.
«Даже я считаю эту комбинацию безумной».
Хотя мне не стоило так говорить, будучи участником событий, но в этом узле сплелись три герцогских дома, связанных кровью, а также маркизат, графство и баронство. С точки зрения Императорской семьи, это союз, способный заставить их нервничать, даже если мы будем вести себя тише воды, ниже травы.
Вот почему стать крестным — это благо. Поистине радостное событие, ведь династия сама гарантирует безопасность моим детям.
Я решил думать об этом именно в таком ключе. Раз уж мне всё равно быть крестным, можно с тем же успехом запустить «цепь счастья».
Местом проведения церемонии назначения Наследной внучки было выбрано то же здание, где Император выступал с новогодним обращением. Я кожей чувствовал решимость монарха наделить внучку всей полнотой легитимности и власти.
Ради этого события даже герцогов, наслаждавшихся мирными буднями в своих владениях, притащ— нет, пригласили на торжество. И хотя не вся титулованная знать собралась здесь, как на Новый год, присутствия всех пяти герцогов было достаточно, чтобы придать церемонии небывалый вес. В конце концов, в Империи один герцог ценился выше, чем десять или двадцать графов.
Пока высокопоставленные дворяне и чиновники собирались один за другим, я направился в Императорский дворец для собственных приготовлений.
— Выражаю свое почтение Наследной внучке. Я — Карл Красиус Виридийский, имеющий честь стать крестным отцом Вашего Высочества.
Моя «подготовка» заключалась в простом приветствии младенца, которому едва исполнилась неделя.
Наследная внучка, покоившаяся на руках Кронпринцессы с закрытыми глазами, медленно открыла их при моем появлении. И хотя веки приподнялись лишь слегка, а зрачки еще не сфокусировались, она всё же посмотрела на меня.
— Кажется, Наследная внучка рада познакомиться со своим крестным.
— Это воистину большая честь.
Разумеется, я не ждал ответа от новорожденной, поэтому за нее со слабой улыбкой ответила Кронпринцесса.
По крайней мере, малышка не расплакалась при виде незнакомца...
— А-а—
?
«Что это было?»
Кто издал этот звук?
Озадаченная неожиданным шумом, Кронпринцесса, державшая дитя, казалась удивленной еще сильнее: она широко распахнула глаза и уставилась на ребенка в своих руках.
...Неужели это она?
— Она уже начинает агукать?
— П-похоже на то.
— А-а—
Словно подтверждая догадку матери, Наследная внучка снова издала негромкий звук. Это не был отчетливый слог, скорее воздух, вырвавшийся изо рта, но звук определенно исходил от нее.
Но разве дети начинают лепетать всего в неделю от роду? Или люди в этом мире чем-то отличаются?
— Издавать звуки, приветствуя своего крестного... как мило.
Видя, как Кронпринцесса нежно ласкает щечку дочери полным любви взглядом, я понял — для этого мира подобное в порядке вещей. Что ж, в реальности, где есть мана и святая сила, детский лепет едва ли считается чем-то из ряда вон выходящим. Даже если Наследная внучка прямо сейчас поползет, я должен просто принять это как факт.
Когда позже прибыл Кронпринц и услышал, что его дочь начала издавать звуки, он пришел в неописуемый восторг, но Наследная внучка упорно хранила молчание.
Глядя на его раздавленное выражение лица, я почувствовал, как на душе стало легче.
......
С трибуны я смотрел вниз на ряды дворян. Знакомое зрелище, но сегодня меня наполняло иное чувство триумфа.
«Наконец-то».
Наконец этот день настал. В отличие от меня, вынужденного жить с кандалами побочной ветви; в отличие от Кронпринца, чьей слабостью был статус внебрачного сына — перед нами предстало существо, чье рождение в Императорской семье должен признать каждый.
Я действительно совершил всё, что планировал. Пройдя сквозь бесконечную тьму, я достиг света. Я отринул всё, что касалось человека по имени Корвус, и, как Император Эйманкар XVI, добился возрождения династии и Империи.
«Долгий путь».
Да, это был долгий путь. Десятилетия, которые казались столетиями. Каждый раз, видя Империю, разоренную глупыми императорами, и рухнувший авторитет короны, я хотел сдаться, но в итоге всё преодолел.
...Теперь моя роль окончена. Назначив Наследную внучку на этой церемонии, я выполню всё, что в моих силах.
— Пусть внемлют лорды.
Я заговорил с достоинством. Это мой последний приказ в качестве Императора.
— Императорская семья, процветавшая под именем Великого Императора, в какой-то момент сбилась с пути, перестав внимать небесному мандату и воле народа, что огорчило бы Великого Основателя.
Дворяне заволновались при моем признании ошибок и некомпетентности династии, но я не обратил внимания. Я, в одиночку тащивший на себе груз этих просчетов, имел право говорить подобные вещи. Наши великие предки тоже бы это подтвердили.
— Однако знать и подданные не лишили семью Рибноман своего почтения, позволив Императорской семье вновь подняться и достичь сегодняшнего процветания.
Когда прямая ветвь Рибноманов пресеклась, знать предпочла искать побочную линию, а не основывать иную династию. В результате Империя вновь расцвела, воистину доказывая, что небесный мандат благоволит нашему роду.
— Это радует Великого Императора, ниспославшего семье Рибноман великое благословение.
С этими словами я повернул голову, и Кронпринцесса, державшая Наследную внучку, шагнула вперед.
Она могла бы перепоручить это придворным дамам, но настояла на том, что будет держать ребенка сама. Это также должно было продемонстрировать, что Наследная внучка любима семьей, а ее род по материнской линии, дом герцога Нюрена, станет ей надежной опорой.
— Под защитой Великого Императора родилась Наследная внучка. Это доказывает процветание нашего рода, и я нарекаю Наследную внучку Шарлоттой, в честь первой Императрицы.
Славное имя супруги Великого Императора, правившей в эпоху расцвета, как нельзя лучше подходило девочке.
И с этого ребенка, ставшего новой точкой отсчета, династия вновь достигнет величия эпохи Основателя.
Славы еще большей, чем та, что добыл я.
Славы еще более ослепительной.
......
После того как имя Наследной внучки было объявлено, кардинал Лисюко, архиепископ Аузена, совершил обряд крещения.
Обряд, проведенный высшим священнослужителем Церкви Рассвета в Империи, наделил малышку религиозным авторитетом. Отрицать легитимность той, кто получил крещение из рук самого кардинала, значило идти против воли первосвященника и, как следствие, Папы, его назначившего.
— Под благословением Энена и защитой Великого Императора, я назначаю Шарлотту Рибноман, единственную Наследную внучку, Императорской наследницей.
И Император, словно спеша завершить все земные дела, стремительно утвердил статус преемницы.
— Да здравствует Империя! Да здравствует род Рибноман!
— Великий Император, защити Ее Высочество Императорскую наследницу!
Хотя кто-то мог удивиться историческому зрелищу — назначению наследницей недельного младенца, приветственные крики знати раздались незамедлительно. Дворяне наверняка предвидели подобный исход с того самого момента, как монарх мобилизовал всех пятевых герцогов.
Более того, учитывая скорое отречение, Император пошел бы на это, даже если бы герцоги не явились. Иерархия «Императорская наследница — Кронпринцесса — Император» была куда более устойчивой и надежной структурой.
— Да осияет свет Ее Высочество Наследницу!
Посреди бесконечных оваций Императорская наследница тихо ворочалась.
«Магия — весьма полезная штука».
Глядя на это, я невольно вздохнул с облегчением.
Незнакомые взрослые, вопящие во все горло? Любой ребенок пришел бы в ужас и разразился плачем, но слезы Наследницы в такой момент создали бы неловкую ситуацию. Дворяне мигом бы превратились в изменников, доведших дитя до истерики.
Именно поэтому маги наложили на девочку заклятие звуковой изоляции. Они не заблокировали шум полностью — тишина тоже могла напугать, — а смягчили звуки, превратив оглушительные крики в подобие фонового ропота.
«Она что, спит?»
Заклинание сработало слишком хорошо: судя по всему, Шарлотта благополучно спала посреди всей этой суматохи.
— Наследная внучка стала Императорской наследницей при благословении верных и способных подданных. Это великая удача для нее.
Когда приветствия постепенно затихли, Император заговорил негромко:
— Посему я желаю избрать среди лордов, свидетелей этого крещения, того, кто станет ее крестным отцом.
По этому сигналу Кронпринцесса направилась ко мне.
Затем она бережно передала мне Императорскую наследницу.
«Ого».
Как только я принял ребенка, я кожей почувствовал на себе бесчисленные взоры. Если бы взгляды обладали физической силой, мое тело разорвало бы в клочья.
— Директор Департамента инспекции, Карл Красиус Виридийский, станет крестным отцом Императорской наследницы.
После этого последовало длинное объяснение, почему выбор пал именно на меня, но, честно говоря, я ничего не слышал. Другие дворяне, скорее всего, тоже.
Кому какое дело — почему? Важно то, что я им стал.
— А-а—
Тем временем Императорская наследница снова подала голос.
Если эти звуки походили на приветствие с просьбой о наставничестве, то это наверняка была лишь игра моего воображения.
http://tl.rulate.ru/book/90306/24225895
Готово:
