Глава 53: Герои не учились (1)
Временный штаб Великого северного фронта подавления Имперской армии. По всей территории временного штаба были разбросаны геры — переносные жилища, ценимые за легкость сборки и разборки, которые изредка использовала даже Имперская армия.
— Ого, этот ублюдок теперь Старший руководитель группы?
— Ну и плачевное же положение дел; престиж Четвертого отдела и впрямь пробил дно.
Внутри одного такого гера собрались семеро мужчин и женщин. Они носили покрытую пылью черную форму, их лица отягощала усталость, и всё же они хихикали так, будто происходило нечто бесконечно забавное.
— Это совершенно естественно.
Брюнет, сидевший в центре, заговорил дерзко. На его лице, наконец заполучившем долго пустовавший титул Старшего руководителя группы, застыла смесь насмешки и презрения по отношению к остальным руководителям.
— Я не могу даже за одним столом сидеть с никчемными рядовыми Руководителями групп; вонь стоит невыносимая.
— Что нам сделать с этим подонком?
— Давайте сначала его отделаем.
При этих словах шестеро Руководителей групп набросились на Старшего руководителя группы подобно волчьей стае, повалили его на землю и принялись избивать всем, что подвернулось под руку.
— Проклятье! Это неподчинение!
— Какая еще иерархия может быть между Руководителями групп?
— Думаешь, раз ты «старший», то стал выше нас? Эй, ты всего лишь мальчик на побегушках.
Спустя несколько минут и избитый Старший руководитель группы, и шестеро Руководителей групп, радостно его отходивших, поднялись на ноги как ни в чем не бывало.
— Вот за это я и обожаю Четвертый отдел; где еще представится случай избить наследника имперского графа?
— Грязная «Алая кровь».
— Может, еще разок его разложим?
И всё же лица всех семерых лучились смехом. Подобные зуботычины были обычным делом.
— Хотя это и странно; так должность «старшего» действительно заполнили?
— Руководители групп до сих пор дохли слишком быстро; какой смысл назначать кого-то, если он всё равно скоро копыта откинет?
— Твоя правда.
Средний срок выживания Руководителей групп Четвертого отдела был невелик. Особенно после того, как в Северном регионе вспыхнула война — тогда счет пошел на дни. Именно поэтому пост Старшего оставляли вакантным, не утруждая себя назначениями, но так как нынешние Руководители групп пережили все средние показатели, «старшего» наконец утвердили.
— Давайте продержимся в таком составе до самого конца войны.
— Как только война закончится, я завяжу с этой проклятой жизнью в Департаменте инспекции.
— А я... я признаюсь той девчонке, что ждет меня дома...
— Ты что, совсем с катушек съехал?
Даже Руководитель группы, который не имел никаких связей с женщинами, не говоря уже о какой-то «девчонке дома», поддался настроению и понес чепуху. Разговоры о конце войны, о том, что они сделают, когда всё закончится. В пьесе это стало бы предзнаменованием печального финала. Но семерых это не волновало.
Потому что мы определенно вернемся в имперскую столицу живыми. С этой убежденностью семеро не ведали колебаний.
......
Утренние лучи, пробивавшиеся сквозь шторы, пощекотали мое лицо, и глаза открылись.
— Ах.
Чертов сон.
Я издал тихий вздох и сел на кровати. Возможно, дело в том, что в последнее время я слишком часто слышал разговоры о тех ребятах, но теперь они начали являться мне и во снах. По крайней мере, это было неплохо. Воспоминание, бывшее довольно приятным, прокралось в мои грезы.
«Почему мне тогда это так нравилось?»
В то время я втайне радовался назначению на пост Старшего руководителя группы. Какая нелепость. В нынешние дни я бы зубами вцепился в возможность избежать чего угодно, что налагает хотя бы каплю лишней ответственности. Тогда же я был просто счастлив, ощущая, что меня признали выше ребят. Как смехотворно.
Что по-настоящему смешно, так это то, что люди, бывшие тогда Начальником Четвертого отдела и Старшим руководителем Четвертого отдела, теперь занимают посты Министра и Директора соответственно.
Я размял затекшую шею, выбираясь из постели. Внезапно в памяти вспыхнули слова о том, чтобы бросить службу в Департаменте инспекции после войны. Во время того шутливого обмена репликами тот парень вдруг заговорил совершенно искренне.
Внезапная игра в «правду» заставила и остальных поделиться настоящими списками желаний вместо чуши про девчонок дома и прочего. Но никто из нас не мог знать, что уход из Департамента инспекции окажется самым трудноисполнимым желанием. Ни я, ни тот парень, ни кто-либо из нас.
Эта мысль заставила меня усмехнуться.
Как только я прибыл в клубную комнату, я открыл крышку банки для печенья, но она оказалась совершенно пуста. Похоже, из-за того, что во время выставки печенье не пополнялось, дно показалось впервые.
— Проклятье.
Возглас разочарования сорвался с моих губ.
Мой маленький персональный человеческий комбикорм исчез. Поедание печенья в одиночестве в пустой клубной комнате было моим ритуалом, и теперь он нарушен. Мне придется попросить Луизу приготовить сегодня партию побольше.
Оставив пустую банку, я сел в привычное кресло и оглядел комнату. С имеющимися здесь ингредиентами и инструментами, иногда, сидя вот так в одиночестве, я невольно думал: «Может, мне и самому стоит попробовать что-нибудь испечь?». Терпеть в одиночестве до начала занятий клуба день или два — это одно, но я занимаюсь этим уже несколько месяцев.
«Снова я лезу в дебри странных мыслей».
Я обязан был сопротивляться этому искушению. Я слишком хорошо знал свои кулинарные навыки. Однажды мне пришлось готовить еду для руководителей. Результаты, разумеется, оказались весьма плачевными.
Вполне естественный итог, учитывая, что за всю жизнь я ни разу не задумывался о готовке для себя. Тем не менее, обстоятельства заставили меня, так что выбора не было.
«Может, стоит принести сюда несколько книг?».
Я избегал оставлять здесь что-либо, кроме кухонной утвари, на случай, если всё вокруг покроется мукой. Но правда, чем еще я могу занять себя в одиночестве? Именно сегодня мне не хватало времени клуба.
И после нескольких часов ожидания, члены клуба, которых я наконец встретил, оказались куда более прилежными, чем я ожидал.
— Думаю, в ближайшее время мне нужно сосредоточиться на учебе.
— Вот как?
Я спокойно кивнул на слова Луизы, по крайней мере, внешне. В конце концов, наступал период экзаменов. Не знаю, кто составлял расписание Академии, но его мастерство сначала раззадоривать всех выставкой, а затем швырять в пекло сессии, было поистине артистичным.
— Это мой первый экзамен с момента поступления, поэтому я хочу выложиться на полную!
Глядя, как она сжимает кулачки, я не нашел в себе сил раскрыть рот. Даже в край испорченный взрослый не смог бы сказать такому главе: «Мне это не нужно, просто напеки мне печенья, у меня голова кружится».
Зная Луизу, она, скорее всего, исполнила бы просьбу, попроси я об этом, но всё же — не суметь открыть ребенку путь в будущее — это одно, но стать взрослым, который его преграждает — это уже совсем другое...
— Да, старайся. Если приложишь усилия, результат не заставит себя ждать.
— Да!
В итоге всё, что я мог — это подбодрить её дежурными словами. Завтра утром мне определенно стоит первым же делом заглянуть в библиотеку.
— Вообще-то, здесь лучше учиться; здесь тихо, ведь нас немного.
— И мы можем спокойно переговариваться, так что это лучше, чем в библиотеке.
— О, твоя правда; в библиотеке вечно приходится оглядываться на библиотекаря.
Разговор Эриха и Латера, долетевший сбоку, нанес завершающий удар. В ближайшее время в клубной комнате будет пахнуть бумагой и чернилами вместо печенья.
По правде говоря, оценки имели мало значения для дворян, составлявших большинство студентов Академии. После выпуска они не планировали поступать в высшие учебные заведения или искать работу, так какой смысл в высоких баллах?
Разумеется, некоторые поступали в Административный или Военный департаменты, но на этих должностях школьные оценки не учитывались — там были отдельные вступительные экзамены. И даже тогда рекомендации оказывались полезнее тестов. Это всё еще был мир, где рекомендации весили больше, чем результаты экзаменов.
И всё же причина, по которой дворяне усердно учились, была проста: видимые показатели порождали конкуренцию. Для гордой «Голубой крови» этого было достаточно. Тем временем студенты-простолюдины подходили к экзаменам с отчаянием — высокие баллы в Академии давали шанс хотя бы лишний раз привлечь внимание дворян. От этого зависело их будущее.
— Экзаменационных предметов ведь довольно много, верно?
— А? Но я слышала, что их даже сократили по сравнению с тем, что было раньше?
Я бросил случайное замечание, глядя, как Луиза достает учебник за учебником, и получил лишь недоуменный ответ. Это они еще сократили? Выглядело это как нагрузка студента в университете, набравшего максимум кредитов — неужели на уровне средней школы раньше было еще хуже?
Пока я безучастно смотрел на книги, Луиза наклонила голову, затем на её лице промелькнуло озарение, и она неловко улыбнулась.
— Хотя, как вы и сказали, старший, их действительно много.
Заметив, как слегка дрогнули зрачки Луизы, я легко кивнул и закрыл тему. Она ответила не подумав, а потом вспомнила слишком поздно.
«Что я — взрослый доакадемического возраста».
Первоначальный ответ Луизы по сути означал: «Разве вы, старший, в школьные годы не учили еще больше?». Будто говоря: «В народе шепчут, что раньше было хуже, так почему же вы, выпускник той эпохи, так реагируете?».
Но я не знал того «раньше». Я даже не поступал в Академию, не говоря уже о выпуске из неё. К счастью, Луиза вспомнила об этом прежде, чем мне пришлось говорить самому, избавив нас от крайне неловкого момента.
Уши Луизы слегка покраснели, и она неловко перевела взгляд на учебники, выглядя смущенной. Она, должно быть, ощутила холодок, осознав, что едва не применила образовательную версию «Тлалулы». Да, она понимала. В конце концов, я был особым случаем.
— Ах, точно, куратор, вы ведь не посещали Академию, верно?
А вот ты не понимаешь, кусок Тлалулы.
Слова Рютиса, внезапно вонзившиеся мне под дых, заставили тело на миг одеревенеть, а Луиза бросила на меня осторожный взгляд. Даже Эрих, стоявший поодаль, вздрогнул и повернулся в мою сторону.
— ...Верно, не посещал.
— Ого, честно говоря, я долго мучился, поступать ли мне сюда вообще. Диплом выпускника не так уж и обязателен, и разве не здорово было бы найти работу по душе раньше остальных?
«Заткни пасть».
Если бы это сказал Начальник Второго отдела, я бы его уже ударил. Что бесило еще больше, так это отсутствие в его словах злобы или насмешки — это было чистое восхищение. И как мне прикажете злиться на человека, говорящего: «Поразительно, что ты нашел свое призвание и начал работать раньше других!»?
— Может, тебе тоже стоило пропустить Академию и найти другой путь.
— Ну, разве я не встретил замечательных людей после того, как пришел сюда? Я бы пожалел, если бы не поступил.
Наблюдая за тем, как Рютис разразился смехом, я тоже выдавил смешок — по совершенно иным причинам. Если бы ты не пришел, число безнадежных случаев сократилось бы с пяти до четырех, что было бы просто чудесно.
— С-старший? Даже без учебы в Академии вы уже удивительный человек. Думаю, это даже круче.
Луиза, уловив, что слова Рютиса были искренней похвалой без задней мысли, вклинилась, чтобы поддержать меня. К сожалению, её слова не принесли особого утешения. Я не сокрушался из-за самого факта отсутствия образования. Меня сводило с ума то, что путь, который я выбрал вместо Академии, оказался именно таким.
Конечно, как и сказал Рютис, выбрав эту дорогу, я встретил разных людей. Но тот факт, что я был околдован Главой семьи и собственными руками выбрал этот путь страданий, постоянно маячил на задворках моего сознания безумным присутствием.
— Спасибо.
После мгновения молчания я, наконец, смог разомкнуть губы и ответить.
http://tl.rulate.ru/book/90306/14420449
Готово:
