Мать Цзи знала, что в тот день Жуань Су плакала.
Когда они вернулись с овощного рынка, то во дворе у невестки зазвонил телефон, та ответила на него и не стала заходить с женщиной в дом. Мать Цзи догадывалась, кто ей позвонил: конечно же, это кто-то из семьи Жуань.
С тех пор как Жуань Су пришла в их семью, она не особо контактировала со своими родителями, даже для далёких родственников их отношения были слишком холодными. Однако Мать Цзи знала, что её невестка не бездушный человек, что она всё ещё надеется на любовь и поддержку со стороны родителей.
Когда Жуань Су зашла в дом, её глаза и нос были красными, а сама она выглядела очень расстроенной.
Исходя из своего опыта, мать Цзи могла представить, каким будет будущее. Сейчас сыну становится всё лучше и лучше, и у них зародилась мысль, что оснований задерживать Жуань Су у них дома нет. На самом деле, даже если бы сын не очнулся, то женщина не держала бы подле себя невестку всю жизнь. Однако реальность часто такова, что никакая психологическая подготовка не может помочь, и мать Цзи не смогла бы спокойно отпустить Жуань Су.
Она бы просто не смогла с ней расстаться, особенно если Минчун продолжал бы находиться в коме.
Сейчас он пришёл в себя и быстро выздоравливает, и вот опять назревает вопрос: отпустить Жуань Су или нет? Матери Цзи даже было стыдно за то, что она так эгоистично привязалась к девушке.
Сама же Жуань Су не вернулась бы в семью Жуань после ухода из дома Цзи, она бы вернулась к жизни в одиночестве. Мать Цзи была за неё спокойна, она верила, что девушка в любом случае сможет наладить свой быт, но они так долго прожили под одной крышей... Мать Цзи считала, что разбирается в людях, и шестым чувством она понимала, как эта девушка нуждается в семье, в доме.
Вечером Цзи Минчун работал за компьютером, а мать Цзи пришла к Жуань Су и принесла ей горячего молока; в этот момент девушка читала книгу.
Женщина поставила стакан на стол, улыбнулась и присела на стул. Она ласково смотрела на Жуань Су.
Жуань Су на автомате схватилась за зеркальце и стала себя рассматривать:
— У меня лицо в чём-то испачкано?
Мать Цзи засмеялась. Ей уже шестьдесят лет, все волосы седые, она скоро станет похожа на бабушку Ван, старение давалось ей довольно тяжело.
— Нет, ты очень красивая, — сказала Мать Цзи.
Жуань Су застеснялась.
— Сусу, какие у тебя планы на будущее? — решительно спросила её матушка Цзи.
Для себя она уже сделала вывод, но если проблему игнорировать, то она не исчезнет.
Учитывая характер Жуань Су, то после того, как Цзи Минчун окончательно окрепнет, она здесь не задержится надолго.
Для Жуань Су такой вопрос со стороны матушки Цзи был полной неожиданностью, она даже растерялась на какое-то время. После того, как они так долго прожили под одной крышей, Жуань Су была уверена, что мать Цзи не станет прогонять её.
Только...
— Я собираюсь хорошо работать, а потом свить своё собственное гнёздышко, — Жуань Су держала в руках подушку и улыбалась.
Мать Цзи, так же как и сама девушка, помнила о своих словах: когда-то она говорила, что сомневается в настоящих помыслах и целях невестки, и что та уйдёт, как только появится возможность.
Мать Цзи смотрела на девушку с мягкой улыбкой, но её сердце сжималось от тоски.
Жизнь полна трудностей, а преодоление этих трудностей — единственная надежда на будущее.
— Сусу, я знаю, что сердцу не прикажешь. Однако я к тебе по-настоящему привязалась, я не могу относиться к тебе как свекровь... — мать Цзи сделала паузу, она очень волновалась, но смогла продолжить: — Не хочешь ли ты стать моей дочерью?
По мнению матери Цзи, это был лучший выход из сложившейся ситуации.
Так она сможет на законных основаниях оставить Жуань Су подле себя, и жизнь семьи улучшится; а ещё таким образом она станет опорой для названной дочери.
Она всегда верила, что её муж спас Жуань Су бескорыстно, что он не ожидал никакой встречной услуги от неё. Жуань Су же сама по себе совестливая девушка, но её доброту нельзя воспринимать как должное.
Мать Цзи так хотела сделать что-нибудь хорошее для неё.
Отплатить ей деньгами? Но она не придаёт им большого значения.
Жуань Су была крайне удивлена предложению матушки Цзи.
Сначала ей даже показалось, что она ослышалась:
— До-дочерью?
Мать Цзи с улыбкой кивнула:
— По правде говоря, мы с мужем всегда мечтали о дочери. Если бы он был ещё жив, то обрадовался бы. Сусу, сначала я не понимала, какими должны быть отношения между тобой и Минчуном. К счастью, он очнулся, но это может как-то повлиять на твою жизнь. Если ты хочешь, то становись моей дочерью, я буду относиться к тебе как к родной, никому не дам тебя обидеть. Я буду поддерживать тебя во всех твоих решениях, как бы ты ни захотела жить — я всё приму. На самом деле я такая эгоистка, я не могу принять мысль, что однажды ты уйдёшь от нас. Я понимаю, что оставлять тебя в доме на птичьих правах — это неуважение, поэтому я нашла выход.
Пока Жуань Су смотрела за Цзи Минчуном, она думала о том, что ей придётся уйти в один момент.
Она даже уже решила, когда это произойдёт.
Однако люди — это не бездушные камни, она прожила с этой семьёй под одной крышей так долго. Она оставила частичку себя здесь в гостиной, спальне и во дворе.
Это решение ей тоже далось тяжело, но в тоже время она понимала, что у неё нет никаких оснований здесь оставаться.
Она не могла насытиться теплом и уютом этой семьи, каждый день она старалась брать для себя как можно больше в психологическом плане, а мысли о будущем старалась гнать подальше.
Сейчас мать Цзи предложила ей остаться в доме, стать частью семьи.
Почему же сердце её не забилось быстрее?
— Мама... — инстинкты Жуань Су подсказывали ей, что надо отказаться.
Она знала, что и доля в компании Цзи Минчуна, и это предложение стать дочерью матери Цзи — своеобразная форма отплатить ей за добро.
По её мнению, она дала этой семье не так много, и совесть не позволяла ей взять столько взамен.
— Посмотри, ты же даже зовёшь меня матерью, — Мать Цзи понимала, что у Жуань Су на уме. Она улыбнулась ей в ответ, сняла с запястья серебряный браслет и протянула ей. — Когда я выходила замуж за отца Минчуна, наши семьи были небогаты, но его мать меня очень любила, она подарила мне этот серебряный браслет. Она сказала, чтобы я потом отдала его своей дочери. Я отдаю его тебе. Надеюсь, что твоя жизнь будет спокойной и счастливой. Сусу, я говорю тебе совершенно искренне, я бы хотела, чтобы ты стала моей дочерью. Если бы у меня было такое счастье, то я бы хотела увидеть твою свадьбу, стать той самой злой тёщей из сериалов, которая отчаянно защищает интересы своей дочери.
Жуань Су чувствовала интонацию матери Цзи, видела заботу в её глазах, и это её растрогало.
***
С этого дня на тонком и белом запястье Жуань Су появился серебряный браслет.
Мать Цзи не любит тайн, раз Жуань Су теперь для неё дочь, то она должна всем рассказать о новом статусе девушки, ничего не скрывая. На следующий день она всё обсудила с Жуань Су. Сейчас у них не очень большой дом, и они не могут пригласить к себе всех сразу. Поэтому было решено сначала позвать семью бабушки Ван и Шэн Юаня. Когда будет больше места, они устроят роскошный банкет и дадут всем понять, что теперь Жуань Су находится под защитой семьи Цзи.
Жуань Су очень стеснялась:
— Давайте вы организуете всё по своему усмотрению.
Когда она думала о том, как много у неё теперь родственников, по сердцу разливалось тепло.
Она любила матушку Цзи, Маоду и Цзи Минчуна.
Никто не догадывался, что эта девушка очень хотела семью, хотя она изо всех сил пыталась прижиться в доме Жуань. Иногда её охватывало чувство подавленности, и она с грустью думала — неужели в этой жизни у неё нет никого родного? Почему с ней нет её горячо любимой приёмной матери, почему родные отец и мать не приняли её?
Сейчас же она стала членом семьи Цзи. Маоду, матушка Цзи и Цзи Минчун стали её родными людьми. То морозное зимнее утро было холодным и ветреным, но Жуань Су шла и не могла скрыть свою улыбку и радость.
Цзи Минчун знал о том, что его мать готовится к званому ужину.
Сначала он был немного растерян, но потом в обед к нему пришла мать Цзи и подала пустой красный конверт. Она сказала:
— Сегодня будет небольшой ужин, скоро Жуань Су станет твоей младшей сестрой. Не забудь, что ты должен подарить ей красный конверт. У тебя есть наличные?
— ...Есть, — Цзи Минчун иногда удивлялся тому, насколько его матушка энергична.
— Отлично, — кивнула мать Цзи. Она уже собиралась уйти из комнаты, как вдруг остановилась. — Когда Жуань Су станет твоей сестрой, будь с ней более приветлив.
Темнело рано, небо стало чёрным ещё до семи вечера.
Мать Цзи пригласила семью Ван и Шэн Юаня, чтобы они стали свидетелями этого радостного события, изначально они не знали повода для этого званного ужина. Бабушка Ван, лучшая подруга матери Цзи, видя её раскрасневшееся лицо и новый наряд, не сдержалась и чуть поддразнила её:
— Почтенная сестрица, что же это за такое торжественное событие?
— Это невероятно важное событие, — мать Цзи сияла от радости. Она посмотрела на Жуань Су, которая сидела рядом, подняла бокал и встала. — Сегодня я позвала вас для того, чтобы вы узнали о том, что Сусу станет моей дочерью, нет, дочерью семьи Цзи.
Девушка тоже была в новой одежде. То ли от горячего супа, то ли от того, что в комнате было слишком жарко, на её белом личике проступил румянец. Она скромно улыбнулась и подняла свой бокал, но совершенно не знала, что ей сказать.
Она заранее нашла в Интернете тост, но сейчас губы не слушались её.
Единственное, что она смогла произнести, это короткое:
— Мама.
На этом её речь закончилась.
Бабушка Ван первым делом изумлённо посмотрела на Цзи Минчуна, ей было так странно, что он не испытывает к Жуань Су никаких романтических чувств, она даже вздохнула про себя. Видимо, глаза её подвели... Очень быстро она прогнала от себя эти мысли и решила разрядить обстановку своей радостью:
— Это поистине грандиозное событие! Сестрица, я поздравляю тебя от всего сердца! Теперь у тебя есть такая заботливая и понятливая дочь, я бы сама от такого счастья не отказалась.
Мать Цзи улыбнулась:
— Только не отнимай её у меня.
Мать Цзи снова повернулась к Жуань Су, она достала из кармана толстый красный конверт и подала девушке.
Жуань Су в крайнем смущении приняла его и мягким голосом сказала:
— Спасибо, мама.
Мать Цзи взглянула на вечно молчащего Цзи Минчуна и постаралась расшевелить его:
— Минчун, ты теперь старший брат, подари своей сестре красный конверт.
В этот момент Шэн Юань заёрзал:
— Тётушка, Жуань Су, если честно, я не подозревал о поводе, поэтому не подготовил подарка...
В ту же секунду бабушка Ван разразилась смехом:
— Ты же не старший брат Сусу, ты не должен ей ничего дарить!
Шэн Юань улыбнулся:
— А-а, вот как...
Цзи Минчун достал из кармана красный конверт и протянул его Жуань Су. Он увидел, как она смутилась от такого количества внимания, улыбнулся и сказал:
— Это для тебя.
На то, чтобы поблагодарить брата, у Жуань Су уже не хватило решительности.
Маоду всё это время находился рядом, но только в этот момент до него дошло, что сейчас происходит. Он вылупил глаза и не очень уверено спросил:
— Это что значит? У меня больше нет тёти?*
П.п.: В китайском языке очень запутанные названия для родственников. В оригинале Маоду называл Сусу 婶婶 (shěnshen) — это жена младшего брата отца. Теперь же Сусу меняет свой статус, и он должен будет называть её 姑姑 (gūgu) — это тётя, которая приходится родной сестрой отцу.
О господи! Почему!
Бабушка Ван притянула к себе Маоду и погладила его по голове, она ему разъяснила:
— Почему же нет тёти? Теперь она сестра твоего дяди, а значит, теперь она твоя родная тётя. Разве так не лучше?
— Родная тётя? — Маоду сначала наклонил голову набок, а потом покачал ей: — Знаете, если я буду называть её родной тётей, это будет странно звучать. Я могу её продолжать называть Сусу?
Жуань Су улыбнулась и кивнула:
— Ну конечно.
— Только я не подготовил красный конверт... — Маоду проверил свои кармашки. В мире нет ничего более невинного, чем его выражение лица в тот момент.
Все свои карманные деньги на сегодня он успел потратить на сладости.
— Это я должна тебе дарить подарок, — Жуань Су протянула мальчику красный конверт и улыбнулась. — Держи, Маоду.
Маоду с радостью принял и по привычке воскликнул:
— Спасибо, тётя!
Мать Цзи на него рыкнула за это:
— Сусу теперь для тебя не просто тётя!
— Понял... — Маоду неохотно кивнул. — Я просто привык... Спасибо, Сусу!
Казалось, Маоду всё ещё сомневается. Он посмотрел на Цзи Минчуна:
— Мне больше нельзя её будет называть тётей?*
П.п.: См. комм.выше. Надеюсь, вам всё понятно. В переводе Маоду продолжит называть Сусу тётей, просто между ними немного поменялись родственные связи.
Цзи Минчун: «...»
Он привык к тому, что Маоду называл её тётей, а теперь, если он будет называть её Сусу, то это будет весьма непривычно.
Матушка Цзи сначала взглянула на своего сына, потом на внука и серьёзно сказала:
— Ты не можешь называть её по имени, ты должен обращаться к ней уважительно, она твоя родная тётя. Понял?
Маоду вздохнул:
— Я понял. Моя тётя Сусу из жены дяди превратилась в дядину сестру.
Матери Цзи было странно слышать это.
Цзи Минчун положил в тарелку Маоду куриное крылышко и с улыбкой сказал ему:
— Цзи Цзюньтин, побольше кушай.
Маоду, которого внезапно назвали взрослым именем, мгновенно успокоился.
http://tl.rulate.ru/book/90177/5204515
Готово:
