На следующее утро Янь Цин и Сунь Мэнтин пришли пораньше вместе с Нин Чжиюй.
Цзян Юймо только что проснулась и поспешно пошла почистить зубы и умываться.
— Сегодня день рождения Чжиюй, и у нас есть очень важное задание, — объяснила цель столь раннего собрания Янь Цин.
Эта фраза… Цзян Юймо показалось, что она где-то слышала ее раньше, чувствовалось в ней что-то знакомое.
Нин Чжиюй тоже озадачилась.
— Смотрите! — Янь Цин открыла свою школьную сумку и достала различные средства для макияжа, нетерпеливо сказав Нин Чжиюй: — Чжиюй, позволь мне сделать тебе макияж сегодня. Восемнадцатилетие — важный момент твоей жизни, и я обещаю, что ты будешь в центре внимания!
Нин Чжиюй: «...»
Она посмотрела на бутылки и баночки, расставленные на столе Цзян Юймо, и инстинктивно сделала шаг назад.
— Нет, нет, нет!
— Да, ты должна мне разрешить! — настаивала Янь Цин.
Сунь Мэнтин таким же таинственным образом достала из своей сумки платье.
— Сюрприз! Мы втроем купили его для тебя. Ваши с Юймо фигуры очень похожи, и раз оно подошло ей, то подойдет и тебе. Ты будешь в нем великолепно смотреться! Это последний писк моды!
Цзян Юймо схватила Нин Чжиюй за руку, не позволяя ей убежать.
— Посмотри, какое оно красивое, и название звучное — «Расцвет». Мы думаем, оно тебе идеально подходит, как раз восемнадцать лет — возраст расцвета!
Это платье и правда очень хорошо село на Нин Чжиюй. Подол был украшен оборками, а благодаря светлой коже жемчужно-белый цвет делал ее еще более прозрачной.
Нин Чжиюй поняла, что сегодня ей не избежать этой участи. У нее не было выбора, кроме как позволить подругам поступить по-своему.
Получив разрешение, Цзян Юймо повела Нин Чжиюй в ванную, чтобы вымыть ей волосы и высушить их феном. Никто из них троих не сидел сложа руки; Янь Цин проверяла, какой цвет тонального крема подойдет ее коже, а Сунь Мэнтин наносила прозрачный лак ей на ногти. Цзян Юймо, орудуя выпрямителем своей мамы, укладывала волосы Нин Чжиюй.
После всех этих приготовлений внешность Нин Чжиюй претерпела серьезные изменения.
Она была красива сама по себе, а навыки Янь Цин в макияже за последний год значительно улучшились. Однако Янь Цин не осмелилась сделать слишком яркий макияж, учитывая возраст Нин Чжиюй. Чем меньше, тем лучше. Она нанесла только тональный крем, немного румян на щеки и легкий слой помады.
Несмотря на это, цвет лица Нин Чжиюй мгновенно стал более розовым.
Платье завершило образ, именинница стала выглядеть совершенно ослепительно. Цзян Юймо даже зааплодировала.
— Вот как человек должен выглядеть в свой день рождения — великолепно!
Пока девочки наряжали Нин Чжиюй, Дуань Е и Чжоу Цзи тоже готовились к празднику, и заняло это целую вечность.
Волосы Чжоу Цзи были немного длиннее, чем у Дуань Е, и, послушавшись советов Чжао Чжэна, он захотел использовать воск для волос, но в итоге стал похожим на ежика. Поворчав от разочарования, Чжоу Цзи позвонил Чжао Чжэну и кричал на него в течение двадцати минут, прежде чем помчаться в ванную, чтобы смыть воск.
Дуань Е чувствовал себя ненамного лучше. Примерив несколько нарядов, он никак не мог решить, какой из них выглядит лучше. Он даже еще раз почистил свои и без того чистые ботинки перед уходом, потому что ему было не по себе.
Вернувшийся из ванной Чжоу Цзи прислонился к дверному косяку и поддразнил друга:
— Зять всегда должен выглядеть наилучшим образом при встрече с родителями, да?
«Зять» Дуань Е не стал утруждать себя общением с Чжоу Цзи.
Чжоу Цзи испытывал счастье, смешанное с легкой грустью. Вчера он ходил извиняться перед соседкой Нин Чжиюй и предложил немного семян, но та заставила его рыхлить почву и удобрять ее. Он провел целый день, трудясь под палящим солнцем, и в итоге весь обгорел.
Спустя время четверо парней встретились на улице и вместе отправились к дому Цзян Юймо.
Вдобавок к Чжоу Цзи, Чжао Чжэн и Го Шичао тоже начали нервничать, потому что их впервые пригласили в дом девушки в качестве гостей.
Все они были высокими, и когда поднялись по лестнице к квартире, то заняли почти все свободное место у двери. Дуань Е уже звонил Цзян Юймо, поэтому она заранее открыла дверь, ожидая его. Услышав голоса, доносящиеся с лестничной клетки, девушка поспешила встречать гостей. Когда она выглянула наружу, первым человеком, которого она увидела, был Дуань Е.
— Ты здесь! Заходите скорее. На улице так жарко, да? — тепло улыбнувшись ему, сказала она.
Госпожа Цзян тоже подошла к двери. Как раз в этот момент в квартиру зашли четверо парней, и каждый держал что-то в руках.
Дуань Е принес коробку молока и «Ванлаоцзи». Чжоу Цзи — большой арбуз, который вчера ему всучила соседка Нин Чжиюй. У Чжао Чжэна были упаковки каши «восьми вкусов»*. Го Шичао держал мешок винограда.
П.п.: «Ванлаоцзи» — китайский травяной напиток, каша «восьми вкусов» — рисовая каша с большим количеством ингредиентов.
— Послушайте, вы же пришли в гости, зачем что-то приносить с собой? — удивилась госпожа Цзян.
Изначально Дуань Е хотел купить еще кое-что, но беспокоился, что это может оказаться неуместным. В конце концов, он и Цзян Юймо... не достигли той стадии отношений, которую одобрили бы их родители. Итак, следуя совету Го Шичао, он купил только две упаковки напитков. По дороге сюда он продолжал размышлять: не слишком ли этого мало? достаточно ли вкусные подарки он принесет?
Цзян Юймо хихикнула и принесла гостям тапочки.
Это был первый раз, когда она видела их всех такими сдержанными. Была ли ее мама такой страшной? Она помнила, что эти четверо надменных парней никогда не превращались в испуганных цыплят перед директором школы. Но прямо сейчас они казались такими послушными, разумными и беспомощными; это было просто изумительно.
— Мо... — Чжао Чжэн хотел спросить Цзян Юймо, нет ли у нее воды, так как ему немного хотелось пить. Эти слова уже были готовы сорваться с его губ, но, вспомнив, что рядом стоит госпожа Цзян, он произнес другое: — Одноклассница Мо, не могла бы ты принести мне немного воды?
За эти несколько секунд он смог придумать только это обращение.
Называть ее «сестрой Мо» было определенно неуместно. В конце концов, ее мать была прямо перед ними, и обращаться к ней, как к старшей сестре, было бы очень странно.
Но Чжао Чжэн уже сказал: «Мо», так должен ли он был удвоить это и сказать «Момо»? Он подозревал, что если бы правда сделал это, то не пережил бы сегодняшнюю ночь. Дуань Е точно бы забил его до смерти.
«Одноклассница Мо?»
Цзян Юймо засмеялась.
— Чжао Чжэн, ты что, выпил не те таблетки?
Дуань Е хватило одного взгляда, брошенного на друга, и тот был потрясен до глубины души выражением его глаз.
Госпожа Цзян легонько шлепнула Цзян Юймо по лбу, пожурив ее:
— Как ты можешь так разговаривать со своими друзьями? Будь вежливой!
Цзян Юймо поморщилась от боли и прикрыла лоб рукой.
Дуань Е успокаивающе на нее посмотрел. Невозможно было винить госпожу Цзян в этом; вина могла пасть только на Чжао Чжэна.
Чжао Чжэн снова почувствовал холодок по спине и посмотрел на Го Шичао и Чжоу Цзи. Го Шичао притворился, что разглядывает большое растение в горшке в гостиной, а Чжоу Цзи чуть не разразился истерическим смехом, но ему пришлось сдержаться.
— Так тебе и надо, жди, когда лао Дуань все тебе выскажет, — сказал он.
Чжао Чжэну захотелось кого-нибудь ударить.
Госпожа Цзян уже направилась на кухню, но вдруг кое-что вспомнила. Она повысила голос и крикнула в их сторону:
— Сяо Дуань? Сяо Дуань, подойди сюда на минутку!
И Чжао Чжэн, и Го Шичао пораженно уставились друг на друга.
Сяо Дуань?
Прежде чем они успели сообразить, кого зовет госпожа Цзян, Дуань Е, быстро отреагировав, уже поспешил на зов.
Снова раздался нежный голос женщины:
— Сяо Дуань, помоги разрезать арбуз и подать его твоим друзьям.
Дуань Е послушно ответил:
— Хорошо, тетя.
http://tl.rulate.ru/book/90175/3642532
Готово:
