Глава 307. Исторические разногласия
Бум… Бум… Бум…
Под аккомпанемент тяжелых, сотрясающих землю шагов пара массивных, грубых рук вцепилась в каменные края Врат телепортации. Мгновением позже из магического зева высунулась чудовищная клыкастая голова.
— А-а-ах… — с первобытным наслаждением выдохнул монстр. — Какой сладкий, какой пьянящий воздух!
Грудь исполина жадно вздымалась.
— Ха-ха-ха! Куда приятнее той смердящей вони, которой мне приходилось дышать в рабских выгребных ямах! — В его громоподобном голосе зазвучало мрачное, клокочущее торжество. — Ха-ха-ха-ха-ха! Подумать только… я дожил до дня, когда снова увижу это бескрайнее синее небо!
Могучий полководец Тайтус грузно вышагнул из портала, вминая сапогами сырую землю. Стоило ему появиться, как на него устремились десятки полных благоговения и трепета взглядов. Окружавшие его иномирцы взирали на своего лидера с нескрываемым восхищением.
— Господин Тайтус! — раздался снизу писклявый, надломленный голос. — Пожалуйста, испейте воды!
К ногам гиганта, мучительно прихрамывая, подобрался крошечный Гоблин. Тело бедолаги было исполосовано десятками уродливых шрамов, а прямо в бедро был безжалостно вбит толстый металлический стержень, вокруг которого запеклась черная кровь. Дрожащими руками существо протягивало троллю импровизированную чашу, искусно свернутую из широких зеленых листьев.
— Прошу простить мою никчемность, — лепетал Гоблин, почтительно склонив голову, — я сам прибыл сюда лишь мгновение назад и не успел раздобыть для вас достойной пищи. Плоды в здешних краях еще не созрели, так что придется вам довольствоваться лишь этим…
Тайтус принял лиственную чашу своими толстыми пальцами и одним глотком осушил ее до дна.
— Ха-ха, пустяки! — громогласно рассмеялся он, утирая пасть тыльной стороной ладони. Осушив посудину, Тролль Тайтус с неожиданной мягкостью потрепал кроху, едва достававшего ему до голени, по макушке. — Не утруждай себя поисками еды. Я — Полубог, и голодная смерть мне уж точно не грозит! К тому же, если и найдешь провизию, в первую очередь неси ее раненым. Мне она ни к чему.
Произнося эти слова, полководец вдруг опустил тяжелый взгляд на искалеченное бедро прислужника, заметив и бугристые рубцы, и торчащую из разодранной плоти шляпку железного шипа.
— О, точно, — хмуро бросил он, — едва не забыл. Эй, малец, бросай свои хлопоты. Как только выдастся свободная минута, разыщи лекарей из Рода вампиров или Крылатого народа. Пусть они хорошенько осмотрят тебя и залатают эти раны. Уж прости, но моя способность Полубога работает лишь на мне самом. Я не могу исцелять других. Иначе я бы вмиг поставил тебя на ноги.
Услышав столь теплое участие от свирепого воителя, крошечный Гоблин смущенно потупился, а на его зеленоватых щеках проступил едва заметный румянец.
— В этом нет нужды, но я безмерно благодарен вам за заботу, господин Тайтус, — пробормотал он, неловко прикрывая ладонью железный шип. — В той рабской тюрьме, что возвела Человеческая Империя, вы и так не раз спасали мою шкуру. А эта царапина… сущие пустяки.
Стоит отметить, что эти так называемые шипы были далеко не простыми кусками железа. В кузнях Империи эти особые стержни выковывались с единственной целью — намертво сковывать магический и природный потенциал заключенных. Их полное, вселяющее ужас название звучало как Кандальный Гвоздь, а высекались они из редчайшего, поглощающего любую ману Антимагического камня.
Тот факт, что в тщедушное тело бедолаги вбили не один такой гвоздь, а целую дюжину, объяснялся предельно просто — это была изощренная, садистская прихоть Тюремщиков. Ведь одного-единственного Кандального Гвоздя было более чем достаточно, чтобы полностью заблокировать магию жертвы. Десятки вбитых шипов служили лишь одной цели — бесконечной, мучительной пытке существ, с рождения наделенных двойственной силой магии и природы.
Более того, ужасающие шрамы на теле этого маленького создания были оставлены отнюдь не плетьми. Они стали жутким следствием бесконечных жестоких изнасилований. В кромешном аду имперских темниц, где царили нечеловеческие условия и гниль, изящные, светлокожие гоблины становились излюбленными жертвами для извращенных плотских утех надзирателей, уступая в этой незавидной участи разве что пленникам, представлявшим эльфийский народ.
— Все в порядке, господин Тайтус, — Гоблин попытался натянуть на изможденное лицо подобие ободряющей улыбки. — Мои раны могут и подождать. В конце концов, в грядущей Войне от меня будет куда меньше проку, чем от боевых машин. Чем тратить драгоценное время лекарей на такого калеку, как я, лучше спасти еще одного Орка, чтобы он смог выпотрошить как можно больше людей! Кто знает… быть может, когда я отведаю похлебки, сваренной из человеческой сырой плоти, мои раны затянутся сами собой.
Существо подняло полные слез и фанатичной преданности глаза на исполина.
— Господин Тайтус, вы должны пообещать мне! Пообещайте, что убьете как можно больше этих проклятых людей!
Слова измученного калеки гулким эхом отозвались в очерствевших сердцах собравшихся вокруг иномирцев. Толпа мгновенно вспыхнула, одобрительно загомонив.
— Да! Да! Истину глаголет! — раздались со всех сторон злобные, булькающие выкрики.
— Я тоже хочу сварить похлебку из человеческих костей! Выхлебать бы целую бадью этого варева!
— Твари! Мы наконец-то вырвались из их оков! Пришло время кровавой расплаты!
— Клянусь Орочьим Предком! — проревел огромный зеленокожий воин, в ярости потрясая пудовыми кулаками. — Я с радостью отдам свою жизнь, если смогу забрать с собой тысячу человеческих голов!
— А-а-ау-у! — жутко завыл другой зверь, чья шерсть свалялась от крови и грязи. — А я не буду столь милосерден! Я не дарую им легкой смерти! Я заставлю их захлебнуться собственной кровью. Каждую каплю боли, каждое унижение, что я пережил, я верну им сторицей. Взвешу каждую слезу и каждый шрам!
— Ведь именно так заповедовал нам Пустынный Император, — прошипел кто-то из толпы. — Око за око, зуб за зуб!
Опьяненные предвкушением скорой мести, иномирцы с кровожадным остервенением обсуждали, каким изощренным пыткам они подвергнут пленных. Градус их безумия стремительно нарастал, голоса срывались на хриплый рык. Многие из них уже начали заключать безумные пари на то, кто захватит больше рабов, желая сполна отыграться за годы унижений и боли.
Наблюдая за этой вакханалией ярости, Тайтус лишь запрокинул голову и разразился раскатистым, громоподобным хохотом.
— Довольно, мои братья! — Его зычный голос без труда перекрыл гомон разъяренной толпы. — Все эти ваши сладкие фантазии… пусть они останутся в прошлом! Ваши фантазии — самый бесполезный мусор в этом проклятом Мире! И знаете почему?!
Услышав властный рык своего предводителя, иномирцы мгновенно затихли и, словно по команде, подняли головы. В их глазах читалось искреннее недоумение. Но с лица Тайтуса не сходила широкая улыбка. Разумеется, это была улыбка тролля. Для человеческого Взора она казалась бы чудовищным, леденящим душу оскалом, обещающим лишь мучительную смерть, особенно если учесть ряды огромных, острых как бритвы Клыков, выпирающих из его пасти.
— Потому что мы, мои верные соратники, не будем тратить время на пустые грезы! — пророкотал исполин, обводя войско горящим взглядом. — Мы превратим эти фантазии в осязаемую, кровавую реальность! Раз уж мы, бывшие пленники и поверженные рабы, вновь обрели священное Право на битву… мы обязаны заплатить любую цену, чтобы воплотить в жизнь все те планы мести, что питали нас в холодных застенках лагерей!
Тролль сжал кулаки так, что захрустели суставы.
— Человеческая Империя захлебнется собственной кровью! Они заплатят страшную цену за свои зверства! Они еще тысячу раз пожалеют о том, что позволили нам вырваться на свободу! Ибо мы — истинные последователи великого Милосердного Императора! А эти ничтожные людишки — лишь гнусные узурпаторы, предатели, осмелившиеся украсть плоды Его побед! Именно мы несем истинную Справедливость в этот Мир! А их жалкий род обречен на полное, безжалостное уничтожение!
Речь полководца возымела эффект разорвавшейся бомбы. Оглушительный, яростный рев сотен глоток сотряс округу, спугивая птиц с деревьев.
— Мои Соплеменники! — взревел Тайтус, воздев массивные руки к небу. — Разжигайте горны! Ставьте на ноги раненых! Разошлите лазутчиков во все стороны!
Тролль Тайтус вперил тяжелый, налитый кровью взгляд в туманную даль горизонта.
— А затем… мы втопчем в грязь каждого ублюдка, что посмеет назвать себя человеком!
Вдохновленные пламенными речами своего вождя, иномирцы с удвоенной, маниакальной энергией принялись за дело. Огромная армия, скованная цепями фанатичной ненависти, стремительно вооружалась, готовясь в кратчайшие сроки вернуть себе былую смертоносную мощь. Ими двигала не только слепая ярость, но и холодное осознание надвигающейся бури: Время играло против них.
Люди и их могущественные человеческие Лорды уже стягивали свои силы к этому материку. Никто из выживших пленников не знал наверняка, в какой именно миг бронированный сапог имперского солдата ступит на их выжженную землю.
Надо отдать должное: несмотря на свои исполинские размеры, Тайтус в корне отличался от своих сородичей. Большинство троллей представляли собой воплощение тупой, первобытной Жажды крови — жестоких, безмозглых и абсолютно неотесанных дикарей. Их вид по праву считался живым олицетворением варварства. Но полководец был редчайшим исключением — уникальным мутантом, виртуозно владеющим как грубой физической силой, так и тайными искусствами магии. Помимо невероятно крепкой плоти Полубога, даровавшей ему нечеловеческую выносливость, он обладал ужасающим скрытым потенциалом.
Впрочем, не стоит питать иллюзий. В этом суровом Мире не существует ничего по-настоящему Совершенного. То, что невежественные сородичи называли "выдающейся магией", на деле представляло собой лишь набор базовых, примитивных заклинаний, известных каждому послушнику. Вся разница заключалась лишь в одном: уровень владения этими простейшими чарами у Тайтуса многократно превосходил возможности любого рядового мага.
Взять, к примеру, одно из его коронных заклинаний — Каменную кожу. Тайтус умудрился прокачать этот банальный навык до немыслимого пятьдесят шестого уровня! Благодаря этому, даже будучи абсолютно безоружным и без доспехов, тролль обладал прочностью, сопоставимой с защитой могучего Каменного голема.
Однако, умей он лишь махать кулаками да принимать на себя удары, он никогда бы не добился своего нынешнего, столь высокого положения. Ведь среди этой разношерстной орды хватало и других, не менее свирепых воителей. Как среди орков, так и среди скользких Наг скрывались как минимум два монстра, достигших Пика ранга легенды. Более того, даже среди низкорослых Гномов затесался один Маг уровня Полубога.
Но истинной причиной беспрекословного авторитета Тайтуса было нечто иное. Его происхождение! В его венах текла благородная родословная одного из прославленных военачальников-троллей, что когда-то верой и правдой служил самому Милосердному Императору! И что являлось предметом особой, жгучей гордости — эта древняя линия крови не угасла, с гордостью перейдя к нему самому с момента его явления на свет.
Проще говоря, этот исполин по праву крови считался прямым потомком тех, кто бок о бок с правителем принес спасение всей Мультивселенной! Разумеется, скептики могли бы презрительно хмыкнуть, заявив, что Тайтус просто прикрывается чужой, давно истлевшей славой. Но так могли мыслить лишь невежественные людишки с их короткой и изменчивой памятью.
Важно понимать: после окончания кровавой Темной Эпохи, пути развития Человеческой Империи и остальных рас разошлись кардинально, устремившись в противоположные крайности. Начнем с людей. Восстав из пепла Темной Эпохи, они воздвигли свое исполинское государство. Но в основе их цивилизации лежал фанатичный антропоцентризм — культ самого человека! Руководствуясь собственными взглядами, они переписали Прошлое в угоду себе, с нуля выстроив искусственно отшлифованную историю и культуру.
А что же иномирцы? Их путь был совершенно иным. Будучи живыми осколками ушедших времен, они сохранили подлинную, неискаженную летопись минувших веков. Великие истины, давно стертые из людских хроник и преданные забвению, передавались из поколения в поколение в первозданном виде. Взять, к примеру, подлинную легенду о великом Милосердном Императоре!
— Чёрт бы их побрал… — сквозь стиснутые зубы прошипел полководец Тайтус, не отрывая взгляда от линии горизонта.
В его желтых глазах больше не было веселья, там клубилась лишь черная, всепоглощающая ненависть.
— Если бы не безумное, эгоистичное упрямство вашего Первого Императора… разве этот Мир превратился бы в такую смердящую, гниющую помойку?!
http://tl.rulate.ru/book/88892/3192977
vVStorytellerVv (автор/ветеран рулейта/культиватор основы ци)
29 июня 2026 в 19:12
0
Готово:
