– Леди, сегодня прекрасная погода. Не желаете покинуть поместье? – предложила Линокис, пока я обедала.
Прошло три недели с тех пор, как я стала Ниа. Болезнь успешно уходила. Близилось время, когда кашель перестанет меня будить и я смогу отдыхать всю ночь. Хотя это «отдыхать» было временем медитации, так что я не совсем спала.
Выйти на улицу, да.
Я повернулась к окну, но вид загораживали кружевные занавески. Но даже так сквозь них пробивался ослепительный свет. Погода и правда хорошая.
Мм… Выйти.
Было бы неплохо сменить обстановку, но пока лучше займусь медитацией. Мои ежедневные усилия приносили плоды, и я чувствовала себя прекрасно. Я ощущала, как чистая ки наполняет каждую частичку моего тела. Будь у меня ещё и выносливость, и сила, мне наверняка захотелось бы подвигаться.
– Нет, я ещё восстанавливаюсь.
Мой график остается прежним: долгие часы медитации с ночи до утра. Завтрак, провожание родителей Ниа, сон. Обед и снова медитация.
В любом случае, я ничего не смогу сделать, пока не избавлюсь от демона. Выход на улицу может подождать до полного выздоровления. А неплохая идея: отпраздновать своё окончательное выздоровление прогулкой. Поставлю-ка такую цель.
– Но вам не помешало бы побыть на солнце… Вы уже больше трех месяцев не выходили на улицу. Сегодня, вам, кажется, лучше. Может, всё же прогуляетесь по саду?
Точно. Солнце.
Не знаю почему, но мне кажется, что солнечные лучи каким-то образом полезны для меня. Словно сила солнца передается моему телу, и оно впитывает эту силу. Ну или это просто моё воображение.
Видимо, моя кожа настолько бледная, что Линокис беспокоится.
– Ладно, ненадолго можно.
Линокис обрадовалась, словно прогулка затевалась ради неё самой, и принялась готовить уличную одежду и обувь, которые я сама ни разу не надевала, а Ниа не носила уже целую вечность.
Стоп, зачем мне обувь, если я буду в инвалидном кресле? Просто дай мне тапочки.
Мы же собираемся в наш сад, да? Разве в этом есть необходимость?
Я попыталась донести свои мысли до Линокис, но, похоже, в её голове смена одежды уже окончательное решение. Причин отказываться нет, поэтому я согласилась. Одевать меня будет она, так что с моей стороны никаких усилий.
Хотелось бы переодеваться самостоятельно, но что поделаешь, я пока недостаточно восстановилась.
– Как насчет этого наряда?
– Было бы неплохо.
– Значит, выбираем это?
– Да, отлично.
– О, а как насчет этого?
– Угу.
Я вообще-то обедаю. Перестань тыкать в меня одежду. Хорош уже спрашивать. Я надену что угодно.
Почему-то каждый раз, когда она спрашивала меня об одежде, обуви, прическе или украшениях, мне казалось, будто меня торопят поскорее съесть обед.
Из чувства долга я быстро доела и приняла лекарство, после чего Линокис не пожалела времени, чтобы переодеть меня.
Она одела меня в белое платье с кружевами и оборками, украшенное красной лентой. Туфельки того же цвета, что и лента. Хотелось бы другой цвет платья: на белом кровь сильно выделяется.
– Что думаете? – спросила она, показывая мне себя в зеркале. Думаю, мой внешний вид чересчур белый. И что… передо мной действительно ребёнок.
Ниа Листон… четырехлетняя девочка.
Тело только недавно начало принимать пищу, и всё ещё оставалось сильно худым, а кожа без солнечных лучей – болезненно бледной. Ну, я больна, так что в этом нет ничего странного.
Из-за худобы мои голубые глаза казались странно большими, словно вот-вот вывалятся из глазниц. Будь у меня немного мяса на костях, я бы выглядела гораздо симпатичнее.
В общем, моё тело во многих областях несбалансированно.
А ещё, об этом никто не осмелился бы упомянуть, у меня длинные пепельные волосы. У отца Ниа блондинистые волосы, а у матери – светло-каштановые. У обоих светлый цвет, но ни одного оттенка белого или серебряного. Цвет волос Ниа не походил на цвет волос родителей… Вероятно, это результат того, что жизненная сила этого тела истощилась, и оно оказалось на грани смерти.
Потеря цвета волос случалась, когда человек расходовал слишком много маны, но обычно волосы со временем возвращались в нормальное состояние… Минуло уже три недели, а признаков возвращения цвета так и не видать. Скорее всего, он останется таким навсегда.
Если разобраться, то за свои четыре года она не испытала ничего, кроме боли.
Будь у меня способ забрать у неё эту боль, я бы так и сделала, но это было невозможно.
Ниа больше нет.
– Я Ниа Листон. Моё хобби – принимать лекарства и отдыхать в постели. Я – четырехлетняя девочка, которая всеми силами борется со своей болезнью. Моя любимая специя – соль, а любимая приправа – то, что подчеркивает вкус ингредиентов. Моя мечта – съесть стейк размером с кожаный ботинок взрослого человека, приправленный чем-то другим, кроме соли.
Отлично. Теперь я всецело Ниа Листон.
Я попробовала это из прихоти, но смогла представиться без заминки. Если попросят представиться, я буду готова. Я никак не могла облажаться. Вышло не особо оживленно или радостно, зато от меня исходит утонченность и интеллигентность, которыми обладают далеко не все дети.
Кроме волос, ничто не производило особого впечатления. Думаю, такой скромный образ очень подходит этой девушке. Даже если случайно выкину странную фразу, ни разу не покажусь той, что способна убить неуклюжего орка простым пинком.
– Может, добавить, что хочу однажды выйти замуж за папу? Польстить ему так, как умеют только дети? Пап же радует подобное?
Линокис молча стояла позади меня.
– Как думаешь? – спросила я, глядя на неё в зеркало. – Стоит ли?
Линокис лишь неловко улыбнулась, подняла меня и усадила в инвалидное кресло.
***
Линокис понесла меня по лестнице в прихожую. По пути она попросила одну из служанок принести инвалидное кресло на первый этаж.
– Решили выйти на прогулку, да? – спросил Джейс, когда мы столкнулись с ним на первом этаже. Хотя вопрос был адресован мне, я не могла ответить. Ведь меня просто тащат с собой. Это Линокис тут собралась на прогулку. Не обращая внимания на моё молчание, Джейс открыл входную дверь, и Линокис выкатила меня наружу.
Я прищурила глаза от солнечного света.
Поскольку тело не покидало дом уже пару месяцев, ощущения от солнца и свежего воздуха были сильными. Не страшно, скоро привыкну. Хотя уже привыкла.
Солнечные лучи теплые, а ветерок, ласкавший кожу, прохладный. Ветер чутка сильный, однако время года приятное. Передо мной расстилался поистине удивительный вид: яркий сад, за которым явно тщательно ухаживали.
Буквально расстилался. Казалось, ему нет конца.
– Сад такой большой.
– Разумеется. Как и полагается поместью аристократа четвертого ранга.
Чего?
– Что за «аристократ четвертого ранга»?
– Ох, неужели не знаете?
– Откуда? Мне всего четыре года. Я кое-что знаю, но всё ещё многое неведающее дитя. Разве не жестоко обвинять четырехлетнего ребёнка в невежестве?
– Не думаю, что это ответ четырехлетнего ребёнка…
Пока мы медленного прогуливались по саду, Линокис любезно мне пояснила.
Прежде всего, эта страна является монархией, где король занимает первый ранг, а за ним ниже идут ещё четырнадцать, итого пятнадцать рангов. Ранги с пятнадцатого по двенадцатый – простолюдины, а одиннадцатый и выше – аристократы… по сути, дворяне. Люди поймут, если скажу «дворянин», но, похоже, такой термин использовался в чужой сословной системе. Здесь их называют аристократами.
Судя по объяснению, семья Листон – аристократы четвертого ранга, сверху.
– Неудивительно…
Бескрайний сад, и такое же непомерно большое поместье. Родители не только выглядели роскошно, но и имели кучу слуг, подобных Линокис и Джейса. Даже несколько садовников, трое из которых маячили перед нами. У родителей хватило и денег, и власти, чтобы дать своему прикованному к постели ребёнку все необходимые лекарства и нанять сомнительного мага, призвавшего мою душу.
Если корень всего этого – богатый аристократический ранг, тогда всё логично.
– И что же значит быть аристократом четвертого ранга?
– Я родилась в семье простолюдинов, поэтому не знаю всех особенностей аристократического общества, но семья Листон одна из десяти семей четвертого ранга, так что она довольно влиятельна. Ваша семья уже на протяжении нескольких поколений управляет этим и ближайшими парящими островами. Если учитывать острова всех размеров, то Листоны владеют семнадцатью.
Ничего себе. В четвертом ранге находятся всего десять семей, а территория состоит из семнадцати островов. В таком случае моя семья обладает внушительным влиянием.
И да.
– Что такое парящие острова?
Я услышала много незнакомых слов. Честно сказать, разговор увлек меня гораздо больше прогулки. Мне предстояло жить в этом теле и впредь. И предстояло узнать много нового.
***
Прошло два месяца с тех пор, как я стала Ниа.
Расписание теперь состояло из утренних проводов родителей и прогулок в саду в хорошую погоду.
Моё состояние в общем неплохое. Недавно я смогла прожить целую ночь без сильного кашля, и мои порции еды достигли размера, подходящего для девочки такого возраста. Кстати, в какой-то момент порции перестали увеличиваться, наверное, сейчас размер считается идеальным.
Что же касается демона, то он уже бился в предсмертных муках. Проще говоря, близилось время перерезать горло чертовой заразе. Я не торопилась срезать его до последней частички, старалась не терять бдительности.
– Доброе утро, леди. Сегодня возвращается молодой господин Нил.
Нил?
– Кто это?
– Ваш старший брат, молодой господин Нил Листон.
Не знаю, может, это потому, что я задавала ей много вопросов о банальных вещах, которые мне следовало бы знать – в том числе и о самой Линокис – но даже когда я спросила, кто это на имя собственного брата, что должно быть крайне странно, она ответила без всякого колебания или сомнения.
Признаться, меня беспокоит эта «нормальность», когда на подобные вопросы отвечают без тени сомнения, но зато меньше хлопот.
– У меня есть брат?
– А вот это уже неуместный вопрос.
В общем, вопросы были странные.
Ну ничего не поделаешь. Я правда не знала. А она не такая уж невозмутимая во всей этой ситуации. Эта служанка с виду проста, но не исключено обратное.
– Он учится на первом году в Академии Альтуар. Сейчас летние каникулы, поэтому он возвращается домой из общежития.
Ясненько.
– У нас хорошие отношения?
– Насколько мне известно, вы мало общались.
Линокис пришла в поместье Листон и стала служанкой полгода назад… нет, уже восемь месяцев назад. Её назначили личной служанкой Ниа после того, как та потеряла сознание.
Другими словами, её знания о семье Листон ограничены восьмью месяцами.
Нил поступил в Академию Альтуар три месяца назад. Он переехал в общежитие и с тех пор не возвращался домой. Судя по всему, Линокис общалась с ним не так уж часто. До того как он уехал в общежитие, Ниа была прикована к постели пять месяцев, понятное дело, что «мы» почти не общались. И вот теперь её братишка возвращается домой на летние каникулы.
Ниа – четырехлетняя девочка, а Нил – шестилетний мальчик. Иногда человек хранит черные воспоминания или обиды, которые невозможно стереть, как стойкие масляные пятна или темные пятна крови, проникшие в уязвимые уголки сознания. Но не думаю, что между братом и сестрой есть что-то подобное. Он старший брат Ниа, и в его возвращении не должно быть ничего плохого.
Ладно, мне надо сосредоточиться на борьбе с болезнью. Моя битва с паразитом ещё не закончена. Продолжаем, не теряем концентрации.
По крайней мере, так я думала в тот момент.
***
– О, похоже, вернулся.
Позавтракав и проводив родителей, мы отправились на мою обычную прогулку. Хотя ходила одна Линокис, я ведь в инвалидном кресле.
Тигровая лилия, посаженная в честь моей первой вылазки на природу, понемногу росла в горшке. Кто-то из садовников – то ли по собственной инициативе, то ли по просьбе Линокис – посадил её специально для меня. В этом не было никакой необходимости.
Пока я разглядывала цветок, Линокис обратила взгляд на небо.
Я подняла голову и увидела, как небольшой дирижабль с ностальгической старинной эстетикой медленно спускается с неба к краю острова, к поместью семьи Листон, а из хвостовой части поднимается шлейф дыма.
– Он из дерева. Старая модель? – Я уже видела дирижабли родителей Ниа, на которых они каждый день отправлялись на работу и возвращались.
– Только снаружи. Внутри всё современное.
– Мм, ясно. Значит, это просто вкус моего брата?
– Да. Его подарили господин и госпожа в честь поступления в Академию Альтуар. Он создан в соответствии с предпочтениями молодого господина Нила.
Недурно. Не знаю, какой он брат, но вкусы его мне не нравились.
Насколько я поняла, современные дирижабли целиком металлические. Кому взбредет в голову летать в небе на такой глыбе металла? А родители каждый день отправляются на работу на подобных штуках. Эти чудища вообще не должны подниматься в воздух! Стоит отдать должное преданности родителей своей профессии.
Серьезно, как такие огромные куски металла летают в небе? Что за жуткое время. Оставьте небо для шуточек про то, как отправить людей в полет с помощью кулака.
В принципе это вполне реально для опытного мастера боевых искусств, так что шуткой такое не назовешь.
Мне хотелось уже вернуться в свою комнату, но Линокис посчитала нужным подождать Нила. Мы неспеша прошлись по ухоженному саду и, убедившись, что синекрылые птицы у пруда сегодня наелись до отвала, направились обратно в поместье.
Перед входом стоял мальчик и разговаривал с Джейсом, рядом с ними находился незнакомый сопровождающий.
Должно быть, это Нил и его личная служанка.
– Ниа?!
О чём-то разговаривавший мальчик заметил меня, услышав моё инвалидное кресло, и подбежал.
– Я слышал, что тебе лучше, но правда ли?
– С возвращением домой, дорогой брат. Моё состояние вполне неплохое.
Нил удовлетворенно кивнул, оглядывая меня с ног до головы, хотя моё тело всё ещё было слабым и худым. Похоже, он искренне удивлен. Наверное, когда он переехал в общежитие, Ниа выглядела так, словно стояла на пороге смерти.
Чего уж, положение действительно было опасным.
Собственно, настоящая Ниа не была в «безопасности», её удалось спасти лишь наполовину. Выжило только тело, которое я насильно вернула к жизни.
– Ты не устал после дороги? Почему бы не переодеться?
– А, э, да. Так и сделаю. Давай поговорим позже, ладно? – Удивление ещё не прошло, Нил неуверенно согласился с моим предложением и ушел. Джейс и личная служанка Нила с багажом последовали за ним.
– Хм.
Мой взгляд привлекли движения служанки Нила. Она была довольно сильна. Похоже, тренировалась чуть больше Линокис. Ну, справиться с ней не сложнее, чем переломить пару веток.
– Вам интересно узнать о Линетт? – спросила Линокис, проследив за моим взглядом.
– Линетт – имя той служанки?
– Да. Мы учились на одном году в Альтуаре и вместе окончили факультет авантюристов. В те времена мы иногда бывали в одной группе.
Значит, они знакомы… настолько, что объединялись в группу.
Я задумалась.
Не-а, всё ещё невозможно.
Даже если бы Линокис, Линетт и Джейс объединились против меня, я бы всё равно победила их одной левой рукой, при чем сидя на своей каталке.
Учитывая это…
Проблема в моей собственной силе. Быть слишком сильной – грех.
Эх, вот бы найти кого-нибудь подходящего по силе.
***
Прошло пять дней с тех пор, как Нил вернулся в поместье Листон.
– Ты ещё не можешь присоединиться к нам за столом?
Нил, мой добрый братик, часто заглядывал ко мне в комнату и пытался развлечь меня, у которой в запасе было куча свободного времени. Он оказался очень внимателен. Даже рассказывал всякое разное об академии.
Хотя… Думаю, брату тоже просто скучно.
Нил Листон.
Шестилетний мальчик, наследник семьи Листон.
Он унаследовал светлые волосы отца и красоту матери. Уж больно красив для ребёнка. Его красота не ограничивалась внешностью. В голубых глазах таилась глубокая мудрость и ум. Уверена, в будущем из-за него будут плакать многие девушки. Если уже не плачут.
Какой страшный ребёнок.
Когда Ниа поразила болезнь, внимание родителей, должно быть, переключилось на неё, обделяя Нила. То, что он несмотря на юный возраст не позволил ревности овладеть собой, говорит о том, насколько хорошим братом он был.
– Да, пока не могу.
Мой рацион по-прежнему состоял из полутвердой пищи, которая легко усваивается.
Признаться, я скоро смогу есть твердую пищу, но организм принимает больше мягкой, поэтому я решила, что лучше пусть будет так, пока не наберу сил.
Честно сказать, этому телу ещё многого не хватает.
С болезнью справиться можно, а вот с ослабшим телом без должного питания ничего не поделаешь. Растущий организм ведь.
Брат хочет, чтобы вся семья собралась за одним столом и вместе поела, увы, это желание исполнится только через две-три недели – к концу летних каникул.
– Не скучно ли спать целый день?
– Это необходимо.
Поскольку братец часто заходит ко мне, я могу заниматься медитацией только по ночам. Если спросите меня, скучен ли такой образ жизни, то мой ответ определенно «да». Когда я только стала Ниа, все мысли были о том, как бы не умереть. Попросту не было возможности скучать. Теперь-то, когда организм идет на поправку, можно задумываться и о других вещах.
Проводы родителей и прогулка – всё благодаря появившемуся свободному времени.
– Сейчас можно ведь? – спросил Нил, но не у меня, а у Линокис, которая стояла неподалеку.
– Боюсь, я не в праве решать. Нужно разрешение от господина и госпожи.
М? О чём они?
Мне было любопытно, поэтому я спросила напрямую, и брат озадаченным обернулся ко мне:
– А? Мы говорим о магивидение. Ты ведь любила смотреть МагПад.
М-магивидение? МагПад?
***
Вау! Обалдеть!
Нил достал откуда-то прозрачную хрустальную доску. Прямоугольную штуку сорок на тридцать сантиметров. Оно напоминало оконное стекло и было настолько хрупким, что я могла разбить его одним ударом головы даже без ки. Единственная защита – деревянная рама, в которую стекло вставлено. Также на эту раму наложена магия, что позволяет ей парить и подлетать к заданному месту.
Когда брат опустился около меня с хрустальной доской… «МагПадом», сквозь неё виднелась не моя комната, а совершенно другое место.
Мир, окрашенный в алый. Наверное, закат. Стаи птиц улетают вдаль мимо линии парящих островов, расположенных близко друг к другу.
Внезапно картинка изменилась, и показался совершенно другой пейзаж.
Какая-то достопримечательность. Вид на бесконечную каменную лестницу. Интересно, что там наверху, увы, не видно.
Я не понимала, как это работает и в чём логика, но это, похоже, своеобразная доска, которая открывает окно в другие части мира. Даже звуки струнных инструментов есть.
Эта вещичка, способная воспроизводить картины и звуки, удивительна.
Судя по моей инстинктивной реакции, должно быть, об этом культурном артефакте я не знаю. Как интересно. Отличный способ побороть скуку и расширить кругозор.
– Поскольку вы не могли выходить на улицу, вам нравилось смотреть магивидение. Однако иногда на нём показывают сцены, не предназначенные для детских глаз, поэтому господин на некоторое время запретил его, – объяснила Линокис.
– А, точно.
Ниа должна такое знать, поэтому я сделала вид, словно вспомнила. Линокис выглядела озадаченной, но я не обратила внимания.
– Отец запретил, потому что боялся, что Ниа потрясет увиденное, и это усугубит болезнь. Сейчас ведь с ней всё будет в порядке, разве нет?
То, что сказал Нил, было вполне логично. Моё тело уже достаточно восстановилось, да и со «мной» всё будет в порядке. Если дело в болезни, то я денно и нощно подавляю, топчу и пинаю её. Она стала совсем слабой, уже на последнем издыхании. Скоро сопротивление исчезнет.
Я о многом не знала. С помощью этого магивидения я смогу расширить свои знания, пока нахожусь в своей комнате. Я могу расспрашивать Линокис об увиденном или просто запоминать.
Книги, конечно, хороши, но в них содержится лишь неподвижное изложение прошлого. Будь то записи реальных событий, вымышленные истории, теории в определенных областях или просто документы. Всё это устаревает. При сравнении часто возникают расхождения в содержании между прошлым и настоящим. Но с помощью этой штуки, пусть и с задержкой, можно получить информацию о настоящем, да ещё и с изображением.
Кто бы мог подумать, что существует такой удобный инструмент, о котором можно только мечтать? Возможность с легкостью видеть далекие места? Действительно невероятно. Вещь уже удивительная, но я могу придумать ещё много способов её развития и применения. Поистине, чудесное изобретение.
Я и не представляла, что подобное существует.
Человечество развивается. Зазеваешь – останешься позади.
– Ты сорвал куш, брат. Я обязательно отплачу тебе.
– А? Ага… Я не особо понял о чём ты, но… не беспокойся о том, чтобы отплатить мне или что-то в этом роде.
Вечером я остановила отца, когда тот вернулся с работы, и затронула тему магивидения. Вскоре запрет был снят. Отца просьба не сильно обрадовала, но отказывать не стал. Наверное, всё ещё беспокоится о состоянии дочери.
Я услышала много всякого любопытного о магивидение, но пока на это можно забить.
***
Запрет на магивидение снят, и казалось, что с этого момента оно станет неотъемлемой частью моей жизни…
– Ах, леди. Не следует смотреть магивидение в это время.
Сказала она.
– Леди, это нельзя смотреть.
Проговорила она.
– Леди, вы не можете.
Это никак не заканчивалось.
– Леди.
По одному её голосу уже можно понять, что от меня хотят.
Да поняла я. Убираю.
Линокис наложила столько ограничений на просмотр. Вернее, родители… В общем, мне запретили приличную долю видений.
Исследования парящих островов под запретом.
В них авантюристы отправляются в неизведанные земли, а там обычно появляются монстры. Появляются монстры – гибнут живые существа, иногда люди. И неважно, что кровь искусственная.
Честно признаться, жуть как хочется посмотреть. Увидеть жестокие сцены убийств и резни, где кровь летит отовсюду. Жалко, запретили.
Любые любовные романы даже не обсуждаются.
Мужчины и женщины флиртуют, говорят о том, как сильно соскучились друг по другу или как никогда не хотели бы снова увидеть друг друга. Признаются, что желают ещё разок взглянуть, увидеть своё отражение в знакомых глазах. «Что важнее – работа или я?», «Не ссорьтесь из-за меня». Жена, разочарованная холодным мужем, вдруг ловит взгляд молодого курьера и так далее, и так далее.
Сюжеты, демонстрирующие любовь и ненависть, все те раздражающие человеческие отношения, очень популярны, но мне запрещено их смотреть. Мол, такое не для детей.
Ну, запрещено или нет, мне такое не интересно. Достаточно было просто услышать об этом жанре, чтобы оттолкнуть. Он сильно раздражал, аж хотелось прибить всех.
Если нравится – просто скажи. Если нет – действуй на опережение и оттолкни. Хорош мешкать. Просто скажи «ты мне нравишься» или «я люблю тебя».
В реальной жизни такого бы хватило, однако в вымышленном мире это тянется часами, днями и неделями, а иногда и годами вплоть до самой старости. Да, сексуальное влечение не утихает.
Я чувствовала одно разочарование, когда Линокис объясняла мне их. Как неоправданно запутанно. Линокис рассказывала про любовные романы, словно девочка, что мечтает о собственном будущем. Неудивительно, что ей нравятся подобные сюжеты.
Я искренне не понимала.
– Все эти заигрывания только раздражают.
Когда я поведала свои истинные мысли, Линокис одарила меня ехидной улыбочкой и сказала:
– Какими бы взрослыми ни казались четырехлетние дети, они всё ещё остаются четырехлетними детьми. Вам не понять тонкостей сердца взрослого, нельзя просто взять и честно рассказать о своих чувствах.
Что было унизительно.
Никогда не забуду эту обиду.
Но мне разрешено смотреть Красивые Пейзажи, где показывают живописные уголки мира.
Одно из немногих видений, которые мне разрешалось. Иногда появляются улетающие вдаль монстры похожие на крылатых драконов, что довольно интересно. Признаться, в нынешнем состоянии такой дракон для меня может оказаться нелегким.
Возможно, однажды мне придет видение, в котором я увижу что-то знакомое. Хотя из-за отсутствия воспоминаний трудно понять.
И наконец, Прогулки по территории Листон.
Мужчина средних лет с выразительным лицом прогуливается по деревням на территории семьи Листон, пробует местные блюда и посещает местные магазины. Своего рода постановочная экскурсия. Смотреть на удивление весело. Однако от этого лицо ведущего не стало менее отстойным.
Всё остальное – лишь песни и танцы.
Судя по всему, магивидение и МагПад относительно новое изобретение. Движущихся изображений… «программ» очень мало, и есть только одна «параллельная программа», о которой упоминала Линокис.
В любой момент времени шли только две программы, то есть существовало всего два канала. А среди этих передач тех, которые мне разрешалось смотреть, было ещё меньше. Поскольку выходящих программ мало, часто идут повторы. Бывает, что за целый день не появляется ни одной новой.
Другими словами, даже с новым источником информации в виде магивидения, в моей жизни мало что изменилось. Потому как я могу смотреть лишь пару программ, и многие повторяются.
И так продолжалась моя обыденная жизнь: утром провожаю родителей, медитирую, борюсь с болезнью и гуляю в саду.
Из-за всяких ограничений магивидение плавно вошло в мою жизнь, не мешая остальным занятиям.
Тем не менее, я всё равно считаю, что из этого можно извлечь много пользы.
***
Учитывая, что мои познания о внешнем мире были крайне малы, лучшего источника информации, чем МагПад, с которым меня познакомил Нил, я не могла и желать. Хотелось отблагодарить брата за то, что дал мне такую возможность. И уже решила как.
С тех пор как Нил вернулся, он постоянно тренируется в фехтовании. Изо дня в день он спарринговался с Линетт деревянным мечом, и каждый раз ему доставалось.
Довольно сурово, всецело одобряю такой подход. Если не относится к тренировкам так же серьезно и самоотверженно, как Нил, тело ничего не усвоит. В реальном бою теория будет совершенно бесполезной. Если речь идет не просто о развлечении аристократа, а о стремлении стать воином, то усердные тренировки необходимы.
А вообще он мог бы постараться чуточку больше… Нет, нет, ему всего шесть. Рановато нагружаться тренировками.
Нил частенько тренировался в то время, когда я выходила на свою ежедневную прогулку, поэтому у меня была возможность понаблюдать за ним.
Если где я и могу проявить себя, так это здесь.
Спустя некоторое время моего наблюдения, Нил упал. Он так запыхался, что не мог встать. Я воспользовалась этим небольшим перерывом и окликнула его:
– Можно тебя на минутку?
Нилу всего шесть лет. Его тело ещё не закончило расти и развиваться физически, ему многого не хватает и в других областях. Линетт сдерживается, но даже так она остается для него недосягаемым противником. Не то чтобы я не могла справиться с ней одним пальцем. Сейчас делать это нет смысла. У меня нет времени на бессмысленные вещи, поэтому воздержусь.
– Брат, меч – это не то, чем просто бьют по цели. Его нужно двигать вперед и назад, чтобы задействовать лезвие. В противном случае лезвие сломается.
Нил полностью полагается на вес своего маленького тела, чтобы взмахнуть мечом, как по мне, он неплохо двигается для такого возраста. Так как ему не хватает мышц, он увеличивает силу удара за счет собственного веса. Подобный стиль позволял наносить тяжелые удары, но не постоянные атаки.
Выбрал ли он этот стиль, потому что стремится закончить поединок одним ударом, или просто из необходимости компенсировать свои недостатки, я не знаю.
Достаточно будет дать ему одну подсказку.
– Л-леди!
Я встала с инвалидного кресла, к удивлению Линокис, толком не знакомой мне Линетт и ещё лежащего Нила.
С чего вдруг Линокис? Она же в курсе, что могу стоять самостоятельно. Даже ночью до туалета дойти. Она-то почему так удивилась?
Игнорируя взгляды, направленные на меня, я подняла деревянный меч, которым пользовался Нил.
Даже маленький легкий меч, сделанный для ребёнка, тяжеловат. Моё тело всё ещё слабое.
– Держи меч горизонтально.
– А? А, э, д-да, леди Ниа…
Линетт, находясь в замешательстве, сделала, как я сказала, подняла свой деревянный меч горизонтально.
– Мечи созданы не для того, чтобы бить…
Я подняла меч.
Поскольку моё тело меньше и слабее, чем у брата, меня хватит только на один удовлетворительный удар.
Так что смотри внимательно.
Возьми меч обеими руками. Подними его над головой, чтобы затем взмахнуть вниз.
Выравняй дыхание. Сконцентрируй свою ки. Тихо сделай шаг вперед.
– А для того, чтобы резать!
*Треск*
По всему саду раздался звук удара дерева.
Я взмахнула мечом как надо и отвела руку назад, чтобы нанести удар лезвием. По крайней мере, так должно было быть. Но деревянный меч исчез из моих рук.
Ммм… Даже с помощью ки не могу сделать ни одного нормального удара.
В мече Линетт, которая оставалась в нужной позе, застрял деревянный меч, которым я ударила. Тупое деревянное лезвие разрезало его наполовину. Будь моя хватка покрепче, я бы рассекла пополам. Из-за слабости меч и выскользнул.
Ну, учитывая моё нынешнее состояние, вышло неплохо. Так-то оружие не моя сильная сторона. Резать голыми руками я умею гораздо лучше.
– Ннн.
Когда адреналин вышел из моего тела, я чуть не грохнулась в обморок. Кажется, этим ударом я достигла предела своих физических возможностей. У меня не только мышцы ужасны, но и выносливость.
Прежде чем упасть на землю, Линокис быстрым движением подхватывает меня сзади и возвращает в инвалидное кресло. Прости, Линокис. Чутка перестаралась.
Тело охватила усталость, и я выдохнула, откинувшись на спинку инвалидного кресла.
– Структура оружия не лишена смысла. Ведь на протяжении многих лет стремление к большей эффективности и созданию оружия, более специализированного для определенных задач, привело к его нынешнему виду. Хаах. – Я сделала паузу, чтобы перевести дух. – Если хочешь придерживаться стиля, в котором просто вкладываешь всю силу в удары, то тебе нужен не меч. Лучше подойдет булава или что-то прочное и тяжелое… Хах.
Самой большой проблемой, даже не говоря о выборе оружия, являлось то, что его тело недостаточно развито. Однако именно потому, что его тело недостаточно развито, углубление знаний о характеристиках, особенностях, преимуществах и недостатках оружия – хороший способ стать сильнее не только физически.
Познание оружия.
Это тоже боевое искусство.
Кем Нил хочет стать в будущем, зависит от него самого, поэтому я не буду говорить ничего конкретного.
Тело очень плохо переносит выходку. Не могу восстановить дыхание…
– Извините, что прервала… Линокис, пойдем.
Я попрощалась с братом и Линетт, которые так и застыли в удивлении, и покидаю тренировочную площадку.
***
Это тело действительно слабое.
Для движения я использовала ки, а не мышцы, но нагрузка всё равно оказалась огромной. Или, точнее сказать, мой предел в телодвижениях был мал. Моя подвижность ограничена.
Сколько ещё времени мне понадобится, чтобы жить как обычный человек?
Ну, если думать об этом как о времени на занятия с ки, то ладно, но…
Для ребёнка это была слишком тяжелая жизнь. Не могу не думать о боли, которую пришлось пережить Ниа до того, как я вошла в её тело.
http://tl.rulate.ru/book/87789/6650351
Готово:
