Когда Люту было шесть лет, его родители развелись. По мнению маленького ребенка, это было тихое завершение того, что длилось уже целую вечность.
Его отец перестал жить с ними через несколько месяцев после ссоры, которую подслушал Лют. Когда Джессика и Лют были на "Весах", он находился в особняке Велрасов. Когда они были в особняке, он находился в квартире Аулии. Когда они были в квартире, он был на Весах.
Лют навещал его часто, потом чуть реже, потом каждые выходные.
После развода он переехал в большую квартиру в семейном районе. -Как тебе нравится моя новая квартира, Люти? - спросил он, когда Лют впервые зашел к нему. -У тебя есть своя комната! Она самая большая!
Он продолжал упоминать о том, что у Люта самая большая спальня, в течение многих лет, как будто это было доказательством его любви, пока, наконец, в двенадцать лет Лют не покончил с этим навсегда, сказав: "Разве это не потому, что мама владеет этой квартирой, и она украсила для меня комнату со смежной ванной?".
На стене душевой из мозаичной плитки она выложила изображение лютиста. На изножье кровати была вырезана монограмма Люти. Было совершенно ясно, кого она ожидает увидеть здесь.
Однако в шесть лет он был уже не так измучен. Он всегда с нетерпением ждал выходных с отцом. Джессика много работала. Сирил никогда не был слишком занят, чтобы играть. А в семейном квартале было так много других детей!
Лют привык находиться в основном среди взрослых. Близкие по возрасту кузены часто бывали у него в гостях, но они никогда не были его гостями. Если они и оказывались рядом, то только потому, что родители приводили их к бабушке. Лют должен был позволить им побыть с Аулией, не отнимая у нее ни капли внимания.
-Мы живем с ней, малыш, - сказала Джессика, когда Лют пожаловался на это. -Ты видишь ее чаще, чем кто-либо из них.
-Мне они не нравятся.
-Никто из них? - спросила Джессика.
-Они изображают, будто мой бассейн принадлежит им.
-Твой бассейн?
-Бабушка сказала, что он мой, так как я провожу в нем больше всего времени.
-Понятно... - улыбнулась Джессика.
Лют подумал, не рассказать ли ей еще кое-что о кузенах. О том, что случилось на новогодней вечеринке и как в детской столовой раздался шепот, и все стали говорить на артонанском.
Они все брали уроки этого языка. Хейзел иногда хвасталась, что ее отец и дед дядя Люта (Корин) говорят только на артонане. Но это было неправдой. Они говорили по-английски со всеми, кто не говорил с ней.
-Я не говорю на артонане, - сказал Лют кузенам. -Вместо этого я учу мандаринский.
Когда он выучит мандарин, мать сказала, что он сможет сам выбрать третий язык. Любой, какой захочет. Но не артонанский.
-Когда я была в твоем возрасте, я говорила на артонанском лучше, чем на английском, - сказала Джессика. -Это была тяжелая работа, и все, чем я могла похвастаться, когда все было сказано и сделано, это забавным акцентом.
Иногда они все еще упражнялись в составлении цепочек слов вместе. Когда Лют спрашивал. Но матери это, похоже, не нравилось, и Лют все реже спрашивал.
Цепочки слов получались лучше. Как-то так. Лют не совсем понимал, как это работает. Но он знал, что никогда не станет Чайнером. Даже если бы он попытался овладеть этой крупицей магии самостоятельно, это всегда было бы хуже того, что умели его собственные родственники.
И когда Хейзел и бабушка Аулия расставались, Аулия всегда говорила: "Пусть тепло Матери утешит тебя, пока мы не встретимся снова".
Когда она прощалась с Лютом, это было только "прощай".
-Не могли бы вы все говорить по-английски, чтобы я тоже мог говорить? - спросил он кузенов на вечеринке.
Они перешли на другой язык, но только после того, как тетя Хикари и дядя Бенджамин пришли их проведать. К тому времени они уже пять минут говорили что-то непонятное Люту.
Мы не виноваты, что у тебя не получается. Мы должны тренироваться.
Да, Лют, мы должны тренироваться.
Когда-нибудь мы станем Чайнерами.
-На самом деле, только некоторые из вас ими станут, - сообщила Хейзел, когда Хикари наконец ушла. -У артонанцев не хватит работы для всех вас. Даже если контора дедушки Корина купит всех Чайнеров, которых предлагает Система, некоторым из вас придется стать кем-то другим. Бабушка Аулия мне так говорила.
Бабушка Аулия, казалось, с каждым днем рассказывала Хейзел все больше и больше. Чего она не говорила Люту.
-Мне не нравится ни один из моих кузенов, - упрямо твердил Лют матери. -Кроме Айми.
-Айми слишком взрослая, чтобы быть твоей подружкой по играм. Она моя ровесница.
Лют покачал головой. -Она говорит, что ей шестнадцать.
Джессика вздохнула через нос. -Благодаря омолаживающему средству Айми недавно снова стала выглядеть и чувствовать себя на шестнадцать. Она считает, что из-за сильной опеки ей не хватало подросткового опыта, поэтому она и решила досрочно воспользоваться своим правом.
-Я понимаю, - сказал Лют.
Он не понимал. И ему по-прежнему нравилась Айми. Однажды, когда яхта плыла под парусом, она тряхнула задницей в сторону Апекса и сказала: "Смотри! Я луна!".
Этого было достаточно, чтобы полюбить кого-то, не так ли?
******
Джессика Велрас часто брала своего сына в город, но они никогда не ходили одни. С ними всегда кто-то был, обычно несколько человек. Если это были не члены семьи или экипажа, то незнакомцы, одетые в одежду, соответствующую тому, чем они занимались в этот день.
-Наши друзья для этой прогулки! - говорила Джессика, когда представляла Люта новой свите. -Они помогут нам добраться туда, куда мы направляемся, и позаботятся о том, чтобы мы хорошо провели время! Скажи спасибо, Лют.
Лют всегда благодарил их. Он никогда не возражал против их присутствия. Все они были дружелюбными, тихими людьми, которые бродили по рынкам и паркам вместе с ним и его мамой. Они несли сумки, держали сиденья и бегали за потерянными игрушками.
Он полагал, что в этом их предназначение, и у каждого, кто выходит на улицу в солнечный день, должны быть свои помощники и бегуны. Даже когда он гостил у папы, если они выходили за пределы семейного квартала, обязательно появлялся хотя бы один из помощников.
Однажды, когда они готовились покинуть бабушкину квартиру в центре города, чтобы отправиться за покупками, кузен Орфей забрел в гостиную в тот момент, когда Джессика давала указания квартету помощников на этот день. Лют должен был до последней минуты заниматься на детском рояле, но его отвлекло появление одного из членов семьи, которого, как ему недвусмысленно сказали, следует избегать.
-Он плохой человек? - спросил он у матери, когда та давала ему наставления.
-Нет. Но у него есть некоторые проблемы, - ответила Джессика.
-Разве он не S?
-Это только усугубляет его проблемы для всех нас, - пробормотала она.
Однако старшего брата Хейзел становилось все труднее избегать. Он стал чаще задерживаться у бабушки Аулии и действительно пользоваться своим жилищем на Весах. Сегодня он был в одних трусах, почесывая семейную татуировку на ребрах и расхаживая по гостиной в поисках чего-то. Он заглядывал в ящики и за книги на полках. Он заглянул под листья комнатного растения.
-Орфей, - огрызнулась Джессика. -Я занята. Ни одно из твоих особых лекарств больше не спрятано в этой комнате. Мама наняла нюхача, чтобы он все вычистил на прошлой неделе.
Орфей зевнул и почесался. Он окинул веселым взглядом собравшихся вокруг Джессики людей в чистых рубашках-поло и выглаженных брюках.
-Господи, тетя Джесс, - сказал он. -Вы боитесь, что кто-то похитит маленького ребенка? А если и похитят, то куда они его денут? Это же остров.
Джессика посмотрела на Люта, который снова начал играть "Гимнопедию 1" в слишком быстром темпе.
-Наши друзья помогут нам с покупками, - сказала она.
Орфей рассмеялся. -Кто нанимает четырех высокоранговых для помощи с покупками в торговом центре "Роза Ветров"?
Он оставил это на потом. Истинная цель помощников могла бы еще долго оставаться загадкой, если бы не его сестра. Через несколько дней она приехала к нему переночевать.
Это происходило все чаще и чаще. И, по мнению Люта, довольно неприятным. Хейзел была старше его почти на два года. И когда она не сидела с бабушкой Аулией, не пила молочный чай из расписных чашек и не учила цепочки слов, она всегда приходила, чтобы найти Люта и похвастаться.
Ему удавалось избегать ее в течение целого дня, ночи и утра. Но на второй день ее пребывания в доме Аулию отозвали куда-то по делам, и Джессика отправилась с ней. Лют, предчувствуя опасность, пытался делать вид, что они с роялем очень и очень заняты друг другом.
Но в Хейзел все дело было в том, что никто никогда не был слишком занят, чтобы она могла их прервать. Она могла подойти к экономке, когда та пылесосила, и попросить ее перестать шуметь. На " Весах" она требовала у шеф-повара Кабира "жареного сыра с легким ароматом масла", даже если он в это время готовил обед для всех остальных на борту.
Люту не разрешалось делать подобные вещи. Другим детям в семье тоже не разрешалось делать подобное.
Хейзел... была другой.
И это было не плохое отличие, как у Люта.
Она подскочила к пианино, ее коса раскачивалась, и она ударила по нескольким клавишам на самой высокой октаве, прямо в середине его песни.
-Мой папа умеет играть на пианино, - сказала она. -Я спросила, можно ли мне брать уроки, как ты, и он сказал, что они мне не понадобятся.
Она говорила Люту это каждый раз, когда слышала его игру.
-Миссис Ю говорит, что практика очень важна, - сказал Лют.
-Система улучшит мой слух, запоминание узоров и ловкость рук, когда я получу Чайнера. Так что, по словам папы, я смогу играть почти так же хорошо, как все, кто захочет, после того как стану Избранным.
Лют подумал, что "ловкость рук" не совсем правильная фраза, но он не был настолько уверен, чтобы спорить с ней и рисковать оказаться неправым.
-Миссис Ю говорит...
Нет. Он не станет повторять это. Как бы она его ни злила. Эту вещь, которой с ним поделилась не являющаяся Избранной классическая пианистка, он оставит при себе. Чтобы Хейзел не смогла найти способ все испортить.
Он замолчал. Он старался не обращать внимания на беззвучное посапывание Хейзел.
-Бабушка Аулия и дедушка Корин взяли меня на Артону I, - сказала Хейзел. -Они взяли меня туда, чтобы я встретилась с очень важными людьми. Чтобы я показала им, на что способна.
-У тебя только голова болит.
Хейзел вздрогнула. -Это не просто головные боли! Я очень чувствительна!
Она с силой ударила кулаком по клавишам перед собой.
Лют уже знал о поездке на Артону I. Все члены семьи (возможно, все на Земле) знали, что Хейзел отправилась на встречу с очень важными людьми. Все тети, дяди и кузены только об этом и говорили. Некоторые из них были взволнованы. По какой-то причине. Некоторые паниковали. По какой-то причине. Аулия купила Хейзел новый мобильный телефон, часы и розовые очки.
Дисплей на очках имитировал интерфейс системы. Хейзел хотела попросить Люта посмотреть на них.
Он умрет первым.
В любом случае это были вещи, доступные только избранным, а они были не для Люта. Он не понимал, почему это так всех волнует, а мать говорила, что ему и не нужно понимать.
Много шума из-за маленькой девочки, сказала она. Вот и все.
-Ты должна оставлять меня в покое, пока я занимаюсь, - сказал Лют.
Это было домашним правилом, независимо от того, в каком доме он находился. Музыка для Люта была так же важна, как для всех остальных занятия словесностью или языками. Так говорила его мать, и она же следила за соблюдением этого правила.
Специально для него на Весах даже поставили пианино.
-Что ты играешь? - спросила Хейзел, наклонившись, чтобы заглянуть в его ноты. -Это так медленно. Это не может быть сложно.
-Это просто песня.
Гимнопедия 1 была любимой песней его матери. Он собирался выучить ее как можно лучше. Миссис Ю помогала ему придумать, как изменить ее в тех местах, куда не дотягивались его пальцы.
-Неважно, медленно или быстро. Ты должна думать о выражении лица, - сказал Лют.
-Мне скоро исполнится девять лет, - сказала Хейзел. -Ты должен сыграть "С днем рождения".
-Мне только что исполнилось семь.
-У тебя не было вечеринки.
-Нет, была.
-Ты не пригласил меня!
Лют пригласил родителей, бабушку, Айми, команду, игрока на коре, которого он услышал на улице за неделю до этого, и миссис Ю.
Никаких других. Кузенов.
Он очень точно определил список гостей, и его мать не стала спорить. Айми сказала, что была удивлена приглашением, но это была лучшая семейная вечеринка, на которой она когда-либо была.
-Я не пригласил тебя, потому что это был день рождения для взрослых, - сказал Лют. -Я приглашаю только взрослых.
-Ты все равно должен был пригласить меня. Мы же друзья.
Лют пропустил одну ноту. А потом еще одну.
Мы друзья? А разве они были друзьями?
-Друзья должны быть добры друг к другу. А ты не добрая, - сказал он.
Хейзел щелкнула еще несколькими клавишами. -Я хорошо к тебе отношусь. Просто ты слишком маленький и глупый, чтобы понять. Я все время забочусь о тебе.
-Ты не заботишься обо мне! - сердито сказал Лют.
-Дети, не ссорьтесь там! - позвал женский голос из другой комнаты. Экономка сегодня очень долго убирала ванную. Лют был уверен, что она просто избегает Хейзел.
-Ты грубая и мешаешь мне, когда я занимаюсь, - шипел Лют. -И ты никогда не делаешь ничего, кроме как хвастаешься. Ты мне не друг и не добрая.
-Я не хвастаюсь! - огрызнулась Хейзел. -И я добрая! Я много чего знаю о тебе и тете Джессике, но я не говорю об этом только для того, чтобы быть доброй!
-Лгунья!
Глаза Хейзел сузились. Ее голос понизился до шепота. -Орфей сказал, что тебе нельзя выходить из дома без S-рангов, а мой папа говорит, что это просто потому, что тетя Джессика хочет убедиться, что никто ничего о тебе не скажет.
Лют перестал даже пытаться играть песню. -Что это значит?
Хейзел окинула его оценивающим взглядом. -Вы оба пустышки, и поэтому люди могут говорить о вас гадости. Тетя Джессика берет на себя охрану, чтобы эти люди боялись делать это там, где ты можешь их услышать.
-Мы не пустышки!
-Да, вы такие.
-Нет, мы не такие!
-Дурак. Держу пари, ты даже не знаешь, что это значит. Так это называется, когда ты должен быть Избранным, а ты им не являешься.
-Ты все выдумала!
Хейзел достала свой телефон. -Я знаю о тебе целую вечность. И я ничего не говорю, потому что должна быть милой с тобой и не создавать проблем для бабушки Аулии.
Лют тяжело задышал.
-Ну вот, я докажу. Я нашла это на днях, когда они говорили о твоих стражниках. В моем новом телефоне нет детских настроек, как в старом, потому что, когда я отправилась на Артону, я доказала свою ответственность. Теперь я могу найти что угодно. Я набираю "Какие гадости люди говорят о пустышках...?".
Через минуту она сняла свои новые очки и нацепила их на лицо Люта.
Они оказались слишком большими. Ему пришлось придерживать их рукой. Но он не хотел. Он хотел взять их и швырнуть через всю комнату. Но свет в его глазах... возможность того, что Хейзел не лжет и действительно знает о нем то, чего он не знает... ее новый телефон был телефоном для взрослых?
Они говорят о нас плохие вещи? Рассказывают ли родители Хейзел ей секреты о нас? Какие вещи есть во взрослых телефонах?
У Люта вообще не было телефона. Его мама говорила, что в его возрасте такие вещи не нужны.
-Вот этот, - сказала Хейзел. -Смотри. Это форум, на котором общаются только люди с Анесидоры.
-Форум?
-Место в Интернете, - сказала Хейзел. -Я прочту тебе, раз уж ты, наверное, не умеешь.
-Я умею читать!
Хейзел проигнорировала его. -Некоторые говорят: "Мне уже семнадцать. Что я буду делать, если стану пустышкой?
Лют сам мог прочесть эти слова. Они пылали в его глазах. Он не мог читать их так же быстро, как Хейзел, но мог сказать, что она не лжет.
-А потом следующий человек говорит: "Тебе нужно начать молиться", но это неважно. Следующий за ним говорит: "Мой папа такой противный. Он любит все злые шутки". Потом он выписывает несколько.
Она прочитала ему все вслух, одну за другой. Ей потребовалось несколько минут, чтобы закончить список и объяснить, что все они означают.
Затем она вернула очки на место и уставилась в широко раскрытые глаза Люта. -Видишь? Именно такие вещи люди говорят о тебе и твоих родителях. А я знала. И не сказала тебе. Потому что я хорошо к тебе отношусь.
Следующие два часа она пыталась заставить его перестать плакать. Ей это не удалось.
Он спрятался в своей комнате и рыдал до изнеможения, а когда мама разбудила его, разразился новыми слезами. Он был так безутешен, что к делу подключилась даже его бабушка, и всю историю из него удалось вытянуть между сморканиями и икотой.
Родителям Хейзел, ее бабушке и дедушке позвонили, а в кабинете Аулии состоялось совещание, на которое Люта не пустили. Но она потеряла телефон, очки и часы. Зато у нее появилось два дополнительных репетитора и няня в униформе, которая в течение следующего года повсюду ездила с ней, так что она никогда не оставалась без присмотра, даже по выходным.
Прошло немало времени, прежде чем они с Лютом снова остались вдвоем в одной комнате.
Очевидно, терпимость Аулии имела предел. И этим пределом стала шутка Хейзел о том, какой именно звук должна была издавать салфетка, попадая в урну.
...потому что было бы лучше, если бы сперма попала туда, а не в маму.
Позже Лют решил, что Хейзел повезло, что Джессика не сбросила ее с яхты, когда никто не смотрел.
До этого момента на его вопросы о том, как рождаются дети, отвечали очень милыми эвфемизмами о том, что двое людей создают новую жизнь по любви. В мире, полном волшебства, такое объяснение могло иметь смысл в течение долгого времени. Появление в этой истории сперматозоидов и мусорных баков заставило его мать вести с ним долгие разговоры о деликатных семейных вопросах.
Например, Джессика произошла от Аулии и человека, который предпочел остаться неизвестным и непричастным, как это делали несколько других высокоранговых доноров со своим потомством из Велрасов. Кроме того, ее генетически модифицировали в такой степени, что на Анесидоре это было запрещено. Даже на острове этический комитет, как правило, не позволил бы по эстетическим соображениям создать кого-то, кто внешне так сильно отличался бы от обычных людей и ее собственных родителей.
-Разве я коротышка, потому что ученые сделали меня таким?
-Нет, - ответила Джессика. -Ты маленький, потому что мама маленькая. В создании тебя не участвовали ученые. Только я и твой отец.
Еще один деликатный семейный вопрос в том, что мама и папа Хейзел сделали ее не сами до конца. Кузен Хью был А-рангом, а его первая жена была S-рангом, и они сделали Орфея, который тоже был S. Потом кузен Хью женился на Кэди, которая была только C-рангом, но она хотела ребенка S, как у первой жены. Таким образом, яйцеклетка Хейзел была получена от Аулии. А сперматозоид Хейзел появился от гиперболы по имени Сонде.
-Понятно, - сказал Лют, после того как все это было неторопливо объяснено.
-Правда ли? - нерешительно спросила Джессика.
-У Хейзел четыре родителя.
-Верно.
-Два сперматозоида и две яйцеклетки, и Кэди вынашивала их девять месяцев.
Джессика вздохнула. -Пошли возьмем виноград из холодильника, а потом я попробую еще раз.
В конце концов, все было разгадано. В том числе и увлекательная новость о том, что тетя Хикари была замужем за дядей Корином, а потом переметнулась к его брату, дяде Бенджамину.
Лют немного поразмыслил над этим, а затем кивнул. -Это было правильное решение. Дядя Корин никогда не думает ни о чем, кроме Хейзел. Тетя Хикари скучала бы.
******
Лют быстро оправился от шока, когда ему сразу же объяснили про птиц и пчел, а также про авовизированную версию птиц и пчел. Это стало просто фоновой информацией, как и все остальное, что касалось его многочисленных родственников. А вот с шутками ему было сложнее справиться.
Они засели у него в голове.
Они были там, когда он засыпал ночью. И когда он выходил на прогулку с телохранителями. Они возникали всякий раз, когда взрослые шептали что-то над его головой или когда кузены смотрели на него и хихикали.
Они говорят обо мне? Они говорят обо мне такие вещи? Они грубят мне и моим родителям?
Хуже всего было то, что шутки появлялись, когда он играл на пианино.
-Что это, малыш? - спросила Джессика через неделю после инцидента, присев на скамейку рядом с ним и погладив его по голове. Перед ним лежала нотная запись "Гимнопедии 1". Он пытался прочесть ее сквозь сердитые красные каракули, которые вчера нарисовал мелком. -Тебе обычно нравится заниматься. Если хочешь, можешь сыграть еще одну песню.
-Я не люблю фортепиано, - тихо сказал Лют.
Его мать некоторое время смотрела на ноты. -Можно сделать небольшой перерыв, - сказала она. -Может, ты возьмешь несколько дней отпуска?
Он так и сделал.
Несколько дней превратились в еще несколько дней. Когда он снова приступил к занятиям, он уже чувствовал, как ненавидит ноты. Он учился игре на фортепиано с трех лет. Но никогда раньше он не ненавидел ноты.
В конце концов миссис Ю и его мать договорились о встрече. На следующий день Джессика повела его на концерт. Затем она повела его на концерт струнного квартета.
Джазовый оркестр. Ксилофониста. И снова на кору. Они стали устраивать бранчи между матерью и сыном в местах с живой музыкой (фортепиано, скрипка, виолончель, саксофон, пипа).
Люту стало известно, что они покупают инструменты, но ему было так весело, что он не видел причин сопротивляться этому проекту.
-А как насчет того человека, который играет на волынке на своем паруснике?" - с надеждой спросил он, когда они выходили из ресторана, где играл ситар.
-Волынка? - с тревогой ответила Джессика. -О да. Это так захватывающе. И громко... Думаю, волынщик в этом месяце будет занят.
Если бы волынщик не был занят в этом месяце, кто знает, что могло бы случиться?
Как бы то ни было, Лют нашел арфу.
Звук был завораживающим. Здесь было так много разных типов и размеров. А большие были такими огромными.
Они были особенными, и он чувствовал себя особенным, когда держал их в руках.
Это чувство было все труднее и труднее найти, поэтому он цеплялся за него. И он играл до тех пор, пока его пальцы не покрылись волдырями.
http://tl.rulate.ru/book/87654/3543293
Готово:
