В Ф-сити был район, где жилые дома и башни уступали место лужайкам, миниатюрным участкам леса и спортивным площадкам. Особняки ( умеренные оды магической архитектуре) располагались на изгибах искусственных холмов или в рощах деревьев, стратегически высаженных, чтобы создать у владельцев иллюзию простора и природы в городе-государстве, где эти две вещи были ценным товаром.
Мальчик нашел нужный ему адрес в зарослях деревьев в форме бутылочной рощи, которые выходили к самому большому ипподрому на острове. Он шел по краю мощеной подъездной дорожки, заставленной припаркованными роскошными автомобилями и мотоциклами. Одна его рука сжимала ручку тяжелого металлического холодильника, другая нервно теребила край пиджака.
Он вздрогнул, когда над его головой пролетел беспилотник. И еще раз, когда одна из скал, выстроившихся вдоль дороги (очевидно, искусственная), вдруг заиграла птичьим пением через скрытый динамик, когда он проходил мимо.
В интерфейсе замигали предупреждения о частной собственности, и он снова проверил адрес в сообщениях.
Это было оно. Это было то самое место.
Он вздохнул и постучал в высокую гладкую бронзовую дверь без видимой ручки. Она открылась, и перед ним предстала женщина с контактными линзами "кошачий глаз". На ней был лифчик с леопардовым принтом и джинсы. Он не знал, куда девать глаза.
-Я здесь, чтобы увидеть Орфея, - сказал он.
Она наклонилась вперед и посмотрела на его холодильник. <<Привет! Это замечательно!>>
Она чуть не споткнулась о собственные сапоги на высоком каблуке, когда отступила в сторону, чтобы пропустить его внутрь. <<Орфеииии!!! К тебе пришел парень.>>
Позади нее по дому двигались люди. Они поднимались по парящей лестнице, прижимаясь друг к другу, смеялись над пустым местом в полу рядом с антикварной вазой высотой в четыре фута.
<<Он не придет. Иди к нему. Иди. Он на веранде. Снимай рубашку. Устраивайся поудобнее с нами!>>
Она обняла его, пока он проходил мимо, отчего он покраснел. Но рубашку он не снял.
Мальчик долго не мог понять, к кому он пришел. Мужчина находился не на веранде, а снаружи, плавая на надувном кресле в бассейне, который нагрелся настолько, что от него шел пар. Он был совершенно голый, что не так уж и удивительно после того, сколько наготы мальчик встретил во время своих поисков по дому. Дрон, которого он видел ранее, парил над мужчиной, поливая его лоб чем-то похожим на мед.
-Орфей, - сказала одна из женщин в бассейне. -Орфей, я думаю, что подарки, которые ты обещал, уже здесь.
Она сделала глоток из бутылки, которая не выглядела так, как будто была сделана на Земле. Плавсредство, на котором сидел Орфей, медленно вращалось. Он перевернулся на бок.
Он моргнул и посмотрел на мальчика с холодильником. В воде под ним внезапно включилась подсветка бассейна и засветилась жутким зеленым светом. Солнце еще не село. Возможно, оно было на таймере. Просто совпадение.
-Ты принес наркотики? - спросил Орфей.
Неужели они собирались вот так запросто поговорить об этом? В открытую?
-Я принес тебе... немного закусок.
-Хаха! Хорошо! Джейкоб, не так ли? Как в твоем возрасте ты смог заполучить все это добро? Передай их! Твоя половина сделки в кабине вон там. Удачи в переноске. Она тяжелая.
Джейкоб наклонился и протянул холодильник. Орфей взял его в обе руки.
На краю мягкого шезлонга из тикового дерева сидела шатенка, примечательная главным образом тем, что была полностью одета в брюки и блузку в горошек. Она взглянула на Орфея и приподняла бровь. -Ты даже не собираешься проверить, на месте ли твои закуски, чтобы в этот раз как следует уничтожить свои органы? Тебе ведь известно, что он принес тебе еду на вынос.
Орфей проигнорировал ее.
Он поставил холодильник в воду. -Эй, он плавает!
Джейкоб поспешил к кабинке, чтобы поскорее забрать свои деньги и уйти. На тротуаре рядом с каким-то инопланетным кальяном лежала мягкая вещевая сумка.
Он присел на корточки и расстегнул молнию. То, что было внутри, напоминало аквариум, наполненный желтой жижей и прозрачной водой. Маленький серебристый шарик плавал точно в центре, в том месте, где две субстанции встречались и не хотели смешиваться.
В нем было меньше деталей, чем он ожидал. Никакой механики.
Джейкоб предпочитал открытую сложность проводов, труб и схем чему-то явно не от мира сего. Но сложность все равно присутствовала. Она должна была быть, чтобы эта штука делала то, на что была рассчитана. Но все это было скрыто. Все магическое.
Из-за этого все казалось не совсем реальным.
Он указал на объект, чтобы нацелить его, а затем произнес название одного из своих навыков - "Идентификация устройства".
Его интерфейс ответил.
[Устройство: Погружатель
Статус устройства: Завершено]
Это было меньше информации, чем он надеялся. Но этого было достаточно.
Подземник поможет ему, потом поможет людям, которые помогали ему, а потом...
-Ты должен выкрикнуть название своего таланта, чтобы использовать его? - спросил голос у него за спиной.
Джейкоб оглянулся через плечо и увидел девушку, стоящую у входа в кабинку. Одна из полотняных занавесок почти расчесывала ее волосы.
-Возможно, тебе стоит поработать над тем, чтобы научиться использовать свои способности без Контракта, который контролирует твою руку... вместо того чтобы заниматься тем, что ты планируешь с этим сделать.
-Не понимаю, какое отношение моя жизнь имеет к тебе, - сказал Джейкоб.
Она пожала плечами. За ее головой появился мини-дрон и издал милый, мультяшный щелкающий звук.
Он встал. -Ты только что сфотографировала меня?
-Да.
-Зачем?
-Потому что мой брат отдает тебе чрезвычайно редкое магическое оборудование в обмен на несколько нелегальных зелий и снадобий, которые он мог бы получить другим способом. Краденое оборудование... оно не его, знаешь ли. Он тридцатилетний сопляк, а ты получаешь нечто необычное практически бесплатно. Мне это не нравится.
-Кто ты?
-Я оставлю это при себе. - Она отмахнулась от дрона. -Может быть, когда-нибудь ты станешь кем-то другим, а не наркоторговцем. И я попрошу тебя отдать долг.
-Я ничего тебе не должен. Я заключил сделку с Орфеем Велрасом, а не с тобой! И я не наркоторговец!
Она изогнула идеально выщипанную бровь. -Разве ты не торговал наркотиками?
Он уставился на нее.
Она улыбнулась, помахала рукой и ушла.
___________________________________________________________________________
В Ф-сити был район, где небоскребы, казалось, с каждым годом становились все выше. Игла Наутилуса венчала этот район. Ее серебристый шпиль сверкал, как рождественская елка, а защитные спиральные щиты, окутывающие ее, были видны с любого ракурса.
Если вы могли позволить себе экранирующие устройства "Райтмейд" для целого небоскреба, вы хотели, чтобы люди об этом знали.
В 7:15 в ресторане "Карааге" у основания "Иглы" был самый разгар вечернего наплыва. Двери едва успели закрыться, как их снова открыли, чтобы впустить и выпустить клиентов. Внутрь вошла женщина в брючном костюме карамельного цвета, и сотрудница поспешила помахать ей рукой.
Девушка улыбнулась. <<Здравствуйте! Вам нужна помощь с заказом?>>
-Кто-то убрал с витрины меню, написанное каллиграфическим почерком, - сказала женщина. -Почему?
-Мэм? - неуверенным голосом спросила девушка.
Женщина заправила за ухо прядь седеющих каштановых волос и вздохнула. -Оно подходит. Оно идеально подходит для этого места. Верните его на место.
<<Кажется, кто-то из клиентов жаловался, что он загораживает вид...>>
-Не надо угождать чужакам. Это бизнес.
<<Я не пон...>>
-Ах! Мисс Барре. Мисс Манон Барре! На этот раз вы вернулись всего через неделю! Я польщен! - Владелец ресторана подошел и взял ее руку в свои. Пожимая ее, он сказал: - Как обычно?
-Да. И пусть кто-нибудь найдет большое меню. Без него ваша обстановка будет нарушена.
-Мо, иди найди меню! - сказал он девушке. -Убедись, что ты вернула его на место.
<<Хорошо?>>
-Она новенькая, - объяснил он Манон. -Она не знает, что ваш совет нам поможет.
Когда девушка направилась к задней части ресторана, он сказал: - И продолжайте распространять запах на улице! Для этого я и нанял " Формирователя неба".
Через несколько минут меню было на месте, а Манон переходила улицу, одной рукой сжимая бумажный пакет, уже измазанный жиром, а другой обхватывая вишневый лимонад.
Она потягивала его, не отрывая взгляда от людей, магазинов и машин, плывущих перед ее глазами.
[Конечно, не о чем беспокоиться, дорогая. Это всего лишь заминка. Я всегда плачу свои долги].
Так. И только так.
К тому же Манон не могла рисковать и беспокоить отправителя еще больше, чем она уже сделала.
Даже спустя столько времени у нее было так мало власти в этих отношениях. Так мало возможностей убедиться, что ее не обманут, не лишат того, что ей обещали все эти годы. Некоторые люди были слишком высокими для нее, чтобы она могла даже попытаться.
-Чертовы S-ранги, - прошептала она.
Прошло несколько месяцев с тех пор, когда она материлась. Эта сука, студентка университета... Бти-квол. Она вмешалась в тщательно выстроенную систему отношений, которая годами работала без сбоев, только потому, что хотела произвести впечатление на своих преподавателей.
Волшебники становились тем утомительнее, чем старше становилась Манон. Всё становилось более утомительным, чем старше становилась Манон.
Например, личное правило о ругани.
Тридцать лет назад она решила, что это не соответствует ее имиджу. Имидж имел значение. Все имело значение для "С".
Это был самый распространенный ранг. Большинство людей это успокаивало. Человек ранга "С" никогда не был одинок. Никогда не был самым слабым. И никогда самым сильным. Обычный человек Анесидоры.
Она не могла понять, как все вокруг могут быть настолько довольны собственной посредственностью. Но это было так.
Большинство людей не стремились к славе, что бы они ни говорили. Им нужен был комфорт, и они хотели соответствовать. Не то чтобы она жаловалась на это. Устраивать людей так, чтобы они чувствовали себя комфортно и не хотели уходить, было ее специальностью.
По дороге в квартиру она просмотрела список контактов. Он отличался от остальных. Она использовала его для мозгового штурма. В нем были перечислены сотни групп, каждая из которых представляла собой комбинацию личностей, которыми, по ее мнению, можно было управлять определенными способами. Это была ее гордость и радость. Именно они делали Манон Барре больше, чем просто декоратор интерьеров ранга "С".
Они были доказательством того, что она не довольствовалась посредственностью. Каждая группа личностей была индивидуальной, вылепленной деталью, которая облегчала решение больших головоломок.
Одна только лодка была разделена на десятки возможных вариантов. Ная и Крис (самый молодой, самый привлекательный член лодки и милый, неловкий мужчина, который не мог не замечать этого). Если она пригласит их вдвоем, скажет нужные слова, подаст нужное количество вина, немного изменит приоритеты в их мыслях... они почти наверняка после ухода отправятся в квартиру Криса и займутся сексом.
Ная смутилась бы и доверилась Манон. Крис был бы сражен наповал и доверился бы Манон.
После этого они оба стали бы еще более подвержены влиянию.
Она не была Свеем. Она не могла закладывать в людей идеи. Она могла лишь упорядочить то, что уже существовало в их сознании, причем немного неуклюже, немного вслепую, используя умение, которое лучше всего проявлялось при правильном расположении людей на диванах. Внутригрупповые разногласия были сильны и понятны, но Криса будет трудно потом исправить. Это была единственная причина, по которой она еще не вылепила эту фигуру.
Ее мысли витали вокруг группы "Карл/Крис/Лаура". Она всегда могла собрать их вместе и отвести куда-нибудь, где Карл мог бы поиграть в свою версию мужественного поведения. Может быть, в следующий раз на поле для гольфа. Ему нравилась эта игра.
Колено Лауры полностью зажило, и она снова воспряла духом. У нее были фантазии о девушке, которые обострялись, когда рядом была Крис. Осторожно подстроив и предложив ей притвориться безнадежной, она пыталась заставить Крис обратить на нее внимание. Манон не позволяла Крис сделать это. Вместо этого Карл стал бы экспертом по использованию клюшки, ракетки или... а может, их было несколько? В любом случае, это будет какой-то вид удара по мячу.
Манон вообще-то не играла в гольф, она играла с людьми.
Карлу, вероятно, нужна подпитка.
Если у Лауры были фантазии о девушках, то у него были фантазии о доминировании. Это была болезненная черта характера для человека низкого ранга, живущего на Анесидоре, но она делала его полезным. Его легко можно было убедить пойти на риск, на который других пришлось бы подталкивать очень мягко.
Кроме того, он легко приходил в ярость из-за вещей, на которые менее раздраженные люди не обратили бы внимания, что доставляло больше хлопот.
Воспоминание о том, как она в последний раз чуть не потеряла над ним контроль, заставило ее взглянуть на другую троицу.
Ная/Олден/Карл.
Она представляла себе эту группу в ЛифСонге. Но это был скорее не реальный план, а полунамек на экстренную помощь. Мальчик был ужасной мишенью для ее сил. Он выполнял частную работу для необычно заинтересованного профессора, а кроме того, подростки постоянно менялись. Их тела наполнялись гормонами. Их незрелый мозг давал им непредсказуемые идеи. Каждый день они сталкивались с идеями и опытом, которые были для них совершенно новыми просто потому, что они не жили достаточно долго, чтобы заметить их раньше.
Она могла толкнуть их в одну сторону, но через десять минут они могли развернуться и побежать в противоположную, потому что внезапно открыли для себя бабочек, французский поцелуй или коммунизм.
Большинство взрослых были более... завершенными. Но на Олдена в любом случае рассчитывать не приходилось. Ная провела бы с ним время без особых подсказок. Она не заинтересовалась бы пятнадцатилетним подростком, но в шутку пофлиртовала бы, если бы ее достаточно подтолкнули. Все можно было подстроить так, чтобы в самый неподходящий момент Карл увидел, как женщина, которая никогда не уделяла ему времени, бросает взгляды на мальчика, имеющего более высокий ранг и зарабатывающего в два раза больше его зарплаты.
Это был бы нож, вонзившийся в его неуверенность в себе.
Манон не могла планировать ничего другого. Но если бы все части вокруг этого момента были правильно расставлены, то, по ее мнению, все закончилось бы тем, что Карл начал бы драку вдали от остальных членов команды. Его бы выгнали. Мальчика тоже не пригласили бы обратно в Лифсонг. Артонанцы не были бы до конца уверены, кто виноват в ссоре, а в отсутствие полной уверенности они просто внесли бы их обоих в черный список, чтобы они больше там не работали.
Работа Пинеды на следующий год, скорее всего, была бы восстановлена. Но что гораздо важнее, Бти-квол обвинили бы в том, что она плохо управляет "Избранными" в кампусе. Манон не могла допустить, чтобы она снова заняла эту должность.
И теперь ее там не будет. Я рада, что все обошлось, и мне не пришлось на ходу создавать такую небрежную головоломку из трех человек, подумала она, выходя из лифта в свою квартиру. А вот Карла было бы жалко отпускать.
Она скинула туфли на высоком каблуке и прошлась по холодному мрамору в шлепанцах. Квартира уже несколько лет была в стиле "голливудский глянец". Манон, которая могла найти стиль, подходящий любому, никогда не могла найти подходящий для себя на протяжении всего этого времени.
Большинство обычных людей были довольны. Большинство людей ранга "С" были удовлетворённы.
Она же была другой. Даже та ее часть, которая выбирала текстиль для собственного удовольствия, отказывалась быть удовлетворенной.
Она подошла к окну, чтобы посмотреть на людей внизу.
Временами здесь было одиноко. Но лучше быть одиноким, чем обычным, не так ли?
Она отправила в рот кусочек жареного цыпленка и огляделась. Два раза в неделю здесь убиралась команда горничных-кроликов. Дом был настолько безупречен, что, если бы она попыталась его продать, ей пришлось бы немного потрепать его. Люди думали, что хотят совершенства, но истинное совершенство заставляло их больше чувствовать собственные недостатки.
Но Манон нравилось истинное совершенство. Единственный предмет, который не вписывался в остальную обстановку, выделялся на ее фоне как бельмо на глазу.
Он всегда выделялся, как бы она ни меняла стиль своего дома.
Так и должно быть. Это бельмо на глазу. Шип, который она боялась забыть во время любования розой.
Она подошла к книжному шкафу. Устройство стояло на второй полке. Когда-то давно она нашла его в магазине. Тогда оно было уродливым, да и сейчас тоже. Несомненно, проект какого-то Райта. Это был пятнадцатилетний хронограф. Песок в левой части горизонтальных песочных часов пересыпался в правую, по одной песчинке в минуту. Более полумиллиона песчинок в год.
Столько отдельных мгновений, которые складывались в жалкую горстку грязи.
Левая часть чаши была почти пуста.
Манон уставилась на него. Она сглотнула курицу. Она быстрее запихивала кусочки в рот, наблюдая, как исчезает еще одна песчинка. Она подумала о Лифсонге. Ей хотелось, чтобы артонанский год был короче. Он составлял почти пятнадцать земных месяцев.
[Конечно, не о чем беспокоиться, дорогая. Это всего лишь заминка. Я всегда плачу по счетам.]
Она отправила в рот сразу два куска, едва прожевав мясо, прежде чем проглотить. Ее замасленные пальцы снова погрузились в пакет и пошарили по крошкам на дне.
Моргнув, она заглянула в него.
Он был пуст.
Двадцать кусочков исчезли вот так просто. Она сказала себе, что собиралась оставить немного на потом. Но она сомневалась, что это правда.
В прошлый раз она тоже съела все двадцать.
Она чувствовала себя сытой. Скоро начнется изжога.
У Манон никогда не было изжоги, пока ей не стукнуло пятьдесят. У нее никогда не было седых волос. Она не хотела решать ни одну из этих проблем.
Больше колючек, чтобы напомнить себе о том, что действительно имеет значение.
________________________________________________________________
Каждые несколько дней один из новых инструкторов Кивб-и отвозил ее на корабле на другую сторону Луны Тегунд, в Чайкло, единственный населенный город значительных размеров. Там ее заставляли общаться с другими детьми для ее же блага.
Официально эти поездки были для нее развлечением. Но гораздо больше удовольствия она получала в дорожном куполе, изучая строение перьев Ррорро и засовывая голову в заднюю часть рта Краа, чтобы увидеть, где хранится удивительный зазубренный язычок, когда он не полностью вытянут. По мнению ее уважаемых наставников и рыцаря Алис-Арт'х, это были познавательные занятия. Однако по какой-то причине они не считали их достаточными для ее социализации.
Четверка сказала, что ее интеллектуальные способности и ее происхождение означают, что ей нужно проводить больше времени с другими молодыми артонанцами, а не меньше. Были организованы свидания с местными семьями и школами.
Мероприятия не были ужасными, но первая пара встреч прошла странно.
Игра "Попрыгунья" всегда была хорошей игрой, когда она играла в нее с сестрой. Когда она играла с Олденом, игра тоже была хорошей, хотя, конечно, из-за его роста ему приходилось подпрыгивать одной ногой и ловить одной рукой, чтобы было весело и справедливо для них обоих.
Когда она играла с детьми в Чайкло, то всегда выигрывала.
После того как она поняла, что они позволяют ей выигрывать в игре, в которой она не особенно хороша, она не могла доверять своим победам даже в тех играх, где она, вероятно, была лучше. Конечно, она могла ответить на пустяковые вопросы быстрее, чем ее сверстники в классе, но... что, если есть кто-то, кто может с ней соперничать, и они молчат, потому что теперь ясно, что однажды она будет нести ответственность и получит преимущества класса волшебников?
Раньше были сомнения. Выдающийся мастер Ро-ден, который так и останется выдающимся в ее сознании, независимо от того, какое ужасное недоразумение привело к лишению его высшего титула, еще не признал ее амбиций.
Но он не прочь был подхватить эту идею. Вскоре она должна была убедить его и заслужить настоящее одобрение, но его отослали...
Теперь Олден, храбрый и благородный Избранный, сказал рыцарю Алис-Арт'х, что, по его мнению, Кивб-и обладает задатками настоящего волшебника. Даже если рыцарь Алис-Арт'х не знала, что Олден сам встал на путь высшего долга, она уважала его мнение. Это было естественно.
Кивб-и все еще была несколько озадачена тем, что Избранные не могут ощутить своей власти.
А ведь Избранные были важными людьми. Они творили магию. Выдающийся мастер Ро-ден всегда обращался с ними как с друзьями в тех случаях, когда вызывал в лабораторию. Она была уверена, что все понимает, поэтому никогда не проверяла свои предположения.
Как неловко.
Почти так же неловко, как волнение от победы в первой игре в хопкэтч, когда она поняла, что остальные уступают ей.
-Не думаю, что им нравится играть со мной, - сообщила она инструктору Далат-орни после того, как они вышли из школы, ставшей местом их второго социального приключения. -Мне кажется, они нервничают рядом со мной.
Инструктор посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся. -Так и есть, не правда ли? Не стоит уделять им обе половины своего внимания. Они боятся только потому, что редко имеют дело с волшебниками, которые хотя бы заслуживают этого звания. Тегунд был... малолюдным местом. Довольно долгое время. Что касается Матери, то дети твоего класса не будут нервничать в твоем присутствии. Они часто будут ожидать от тебя большего, и поэтому большинству из них не придет в голову, чтобы позволить тебе победить в игре было не чем иным, как оскорблением. Более того, многие из них будут глубоко разочарованы в тебе, когда ты проиграешь.
-Это тоже звучит плохо.
-Это в порядке вещей. Благодаря нашим усилиям путь становится все ближе к совершенству.
-Благодаря нашим усилиям, - повторила Кивб-и.
-Может быть, ты хочешь предложить что-то, что сделает часы общения более приятными для всех, - мягко подсказал инструктор.
О. Это был урок?
Правильный ответ, вероятно, заключался не в том, что общественные часы лучше проводить, испытывая силу укуса Краа на различных материалах.
-Думаю, нам стоит запланировать неконкурентные мероприятия, - решила она.
-Мудрый выбор. Придумай несколько и продемонстрируй их мне, - сказал инструктор Далат-орни. -Подумай о комфорте своих товарищей и о себе.
Следующие встречи были связаны с отработкой формальных манер поведения за столом в ресторане с детьми хозяев и участием в программе художественного сада. Они прошли гораздо лучше.
Уроки магии тоже шли хорошо. Кивб-и надеялась, что так и будет. С учителями, готовыми помочь, и личными советами инструктора Гвен-лор в каждом новом видеоролике она совершенствовалась быстрее. Но инструкторам не пристало рассказывать ученице ее уровня о том, как они сравнивают ее с другими. Они сами должны были думать о таких вещах, а она должна была полностью посвятить себя делу.
Если бы она училась в нормальном классе с нормальным партнером на учебной подушке рядом с ней или, еще лучше, с Олденом, у нее было бы хоть какое-то представление об относительном прогрессе. Сравнивать себя со взрослыми волшебниками, путешествующими с Четверкой, не давало той же возможности понять свои способности.
Она полагала, что ее контроль и чувствительность остаются гораздо ниже нормы. Однако инструктор Далат-орни начал намекать, что в ближайшее время они должны поработать с ее ауриадой. Он уже почти закончил исправлять недостатки в ее владении легкой рукой.
Кивб-и не ждала этого с нетерпением.
Ей придется признаться, что у нее нет ауриады. И все они будут в замешательстве, ведь она утверждала, что у нее есть, а они видели. Или думали, что видели.
Олден хотел, чтобы его связь с Ауриадой оставалась тайной. Он сказал ей, что она может рассказывать об этом кому угодно и когда угодно, но это лишь потому, что он старался не создавать для нее трудностей.
Кивб-и отказалась создавать для него трудности.
Она могла бы солгать и сказать, что отдала ему свою, но это было бы воспринято очень странно. Теперь ей было доступно больше уроков, и она понимала, что если бы отдала ему свою ауриаду, а он уехал бы так далеко, то расстояние бы жестоко оторвало его от нее. Это уничтожило бы ауриаду и ранило ее.
Кивб-и не была явно ранена. Как же ей представить эту историю в разумном свете?
Нужно было срочно искать другое решение. А ауриады не прорастали из земли, как грибы.
На самом деле... Кивб-и после некоторых раздумий и исследований пришла к выводу, что на всей Луне Тегунда есть только две несвязанные ауриады. И еще пять на орбите.
Одна из них находилась здесь, в дорожном куполе, в заблокированном заклинанием футляре. Как и пять на большом корабле, он предназначался для Алис-Арт'х или путешествующих с ней волшебников, чтобы они могли воспользоваться ими, если их собственные ауриады будут разрушены. Или если во время долгого путешествия они продвинутся в своих заклинаниях настолько, что захотят привязать вторую.
Кивб-и не могла взять ни одной из них. Но она бы взяла, поскольку шесть запасных штук было слишком много ауриад для группы Четверки. Такое количество понадобилось бы им только в том случае, если бы во время путешествия они столкнулись с поистине ужасными проблемами.
Но она не могла открыть коробки. А если бы и смогла, то подозревала, что в конце путешествия ауриады будут инвентаризированы. Взрослые любили составлять описи. В лаборатории целые дни были посвящены тому, чтобы убедиться, что все находится там, где должно быть, и то, что должно быть.
Оставался только один вариант. Только один в этой части Солнечной системы. Ее план по ее получению был в действии уже три земные недели.
Кивб-и любила мыслить земными неделями, используя одну половину своего сознания, так что она всегда знала, чем, возможно, занимается Олден. Сейчас на Анесидоре была ночь Мунди. С момента последнего видео он достиг своей цели и поступил на образовательную программу, которая помогла бы ему на пути к становлению лучшим Избранным.
Он и красивый, толстый Виктор Кят будут жить в школе. И у них постоянно будет доступ к инструкторам.
К тому времени, когда она получит его следующее видео, она будет не только подрывником лаборатории, но и грабителем. Она была уверена, что он не будет возражать.
Пока Олден и Виктор учились у человеческих инструкторов, Кивб-и была в местном Музее Империи со своими. Ее сопровождала группа других детей, которых пригласили для социализации. А также Краа, который был вынужден участвовать в этом мероприятии после того, как она, возможно, преувеличила поразительную ужасность старинного оружия, выставленного в музее.
Краа был важной частью плана. Люди часто смотрели на него, когда он был рядом, а значит, меньше смотрели на все остальное. Смотреть в два глаза на Гривека Избранного все время... очень глупо.
Кивб-и сжала пальцы, когда они подошли к комнате, где хранилась несвязанная ауриада. Это была часть коллекции магических инструментов. Она уже видела ее однажды, когда отец привел сюда ее и сестру.
Она все еще там, подумала она, когда они вошли в комнату. Она все еще лежит на столе, как я помню.
Ни одна из волшебных принадлежностей в этой комнате не была опасной или хрупкой, поэтому, разумеется, ни одна из них не была представлена с барьерами между ними и публикой. Отделять предметы обучения от людей, пришедших узнать о них, означало бы говорить всякие ужасные вещи о музее и о том, как он относится к своим посетителям.
Кивб-и чувствовала себя виноватой.
Она чувствовала себя ужасно виноватой, пока босые ноги несли ее все ближе и ближе к полированному столу с белой ауриадой на нем.
Но после тщательного обдумывания она решила, что это единственный вариант действий, который, по ее мнению, никому не повредит. Коллекция музея станет менее полной, но это было не так серьезно, как самый худший исход, который она могла себе представить.
Что, если кто-то заберет у Олдена ауриаду?
Теперь Кивб-и поняла, что ее собственное представление об Ауриаде не идеально. Олден, похоже, чувствовал определенный риск для себя. Она доверяла его мнению.
У него должна была быть ауриада. И она у него была. Она была прекрасного пурпурно-синего оттенка, который теперь навсегда стал ее любимым цветом.
Это был его цвет.
Он истекал кровью ради нее. Она чувствовала его запах. Она видела его, когда с него срезали одежду. Что, если бы Ррорро не было рядом?
Олден будет лучшим Избранным.
И они оба станут волшебниками.
Благодаря нашим усилиям путь к совершенству станет еще ближе.
-О, Крааа! - воскликнула она, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от петли мягкой белой нити на столе. -Ты должен показать всем свой фокус с языком!
Головы и глаза повернулись. Она верила, что все головы и глаза повернутся. Она действовала.
Однажды она не решилась на небольшой риск из-за страха. Однажды она не решилась действовать. Это стоило ей почти всего. И Олдену это тоже стоило почти всего, хотя он никогда бы не признал, что это правда.
В тот последний, самый ужасный день ее отец сказал: "Кивб-и. Этот человек Избранный. Выдающийся мастер Ро-ден послал его нам на помощь. Будь храброй ради своей сестры.
Кивб-и больше не будет колебаться.
Через несколько часов, когда они покидали Музей Империи, у нее в кармане лежала ауриада. Она была настоящей. Она немного боялась, что это не так. А вдруг она ошиблась, и они слишком ценны, чтобы оставлять их на столах даже в важном учебном заведении?
Вдруг вместо настоящей ауриады здесь окажется подделка, как та, что она положила на место?
Это была идеальная на вид подделка. Она пыталась сделать ее сама, но быстро поняла, что недостаточно талантлива, чтобы добиться нужного блеска. Она попросила инструктора Далат-орни сделать его для нее, заявив, что хочет подарить его одной из своих кукол.
К счастью, инструктор не следил за ее куклами и не знал, что у нее нет артонанской.
На личном транспортном корабле они вернулись в купол. Это было долгое путешествие на другую сторону планеты, но они прибудут как раз к третьей трапезе (причуда, которой Четверка наслаждалась каждый вечер).
-Инструктор, - сказала Кивб-и, ее пальцы все еще поглаживали нить в кармане, как она много раз видела это у Олдена после того, как он связал себя со своей. Возможно, чем больше она подражала ему, тем смелее становилась. -Я бы хотела взять траурное имя.
Наступила пауза.
-Понятно, - сказал Далат-орни. -Это очень серьезное решение. Ты обдумала его как можно тщательнее?
-Я не стану жить так, чтобы позорить его, - сказала она. -Раньше я не была уверена, но теперь не сомневаюсь.
http://tl.rulate.ru/book/87654/3477340
Готово:
