"Ты идиот!"
В одном из особняков на вершине холма в районе 69 толстяк был швырнут на пол мужчиной с механической рукой.
Этот толстяк был никто иным, как главным надзирателем Дарвазской тюрьмы, Эммануэлем Хосманом.
В тюрьме он властвовал абсолютной властью, делая все, что ему заблагорассудится, но в этот момент он свернулся клубком на полу, и не только не осмелился подумать о мести, но и так испугался, что дрожал без остановки.
"Как ты мог облажаться с такой простой задачей? Не могу поверить, что у меня такой бесполезный сын!"
Перед Эммануэлем стоял его отец, Керри Хосман. Керри был мужчиной шестидесяти лет, и он строго смотрел на Эммануэля, дрожа от гнева.
Эммануэль старался вести себя покорно, чтобы унять гнев отца, оправдываясь:
"Пожалуйста, не сердись на меня, отец. Дата замены твоего сердца уже близка, тебе нужно успокоиться. Я сделал все, что ты мне приказал, это, скорее всего, ловушка, устроенная северным конгрессом..."
"Скорее всего ловушка? Даже идиот бы понял, что они хорошо подготовились! Я понимаю, что у тебя не было времени прибраться, прежде чем приехали журналисты, но как ты мог не устранить Адама? Если бы он был мертв, все было бы в порядке, но теперь, когда он жив, северный конгресс обязательно воспользуется им, чтобы раздуть это дело!"
Керри становился все более и более разъяренным, он схватил ближайшую ручку для перьев и швырнул ее в сына.
Ручка отскочила от пухлых складок Эммануэля, зазвенела на полу и покатилась к дверному косяку.
В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли двое.
"Кто вас пустил?"
Ни охранники, ни камеры наблюдения на территории не предупредили Керри о прибытии гостей, и он был совершенно не готов к этому внезапному вторжению.
Но как только он поднял голову и увидел двух фигур, только что вошедших в комнату, его удивление и растерянность мгновенно сменились страхом.
"Успокойся, Керри. Ты уже не молодой."
В комнату вошла пара: мужчина с коротким и худощавым телосложением, и женщина с нежными чертами лица и зелеными волосами, напоминающими цвет ярких листьев.
"Мистер Один, Миссис Трин, чем я обязан такой чести?"
Гнев в глазах Керри мгновенно исчез, но страх на его лице все еще был очевиден.
"Мы пришли, чтобы убрать этот беспорядок, конечно. Ущерб уже нанесен, и наша задача — свести последствия к минимуму." Мистер Один улыбнулся, повернувшись к Миссис Трин и сделав вежливый жест. "Остальное доверю вам, Миссис Трин."
Миссис Трин кивнула в ответ и подошла к Эммануэлю, затем посмотрела ему в глаза и тихо сказала: "Не бойся, это не будет больно."
"Нет! Не прикасайтесь ко мне! Отец, спаси меня!"
Эммануэль не знал, что произойдет дальше, но он всё же инстинктивно попытался отодвинуться и заорал изо всех сил. Он хотел встать и убежать, но почему-то не мог двигаться, будто был усыплен.
Сразу после этого в глазах Миссис Трин появился зеленый свет, и Эммануэль издал последний крик, прежде чем внезапно замолк.
Отличная звукоизоляция особняка обеспечила, что никто снаружи не услышал последний крик Эммануэля.
……
Не прошло и долгого времени, как дело Адама было пересмотрено.
Благодаря представленным доказательствам и огромному вниманию к делу, судебный процесс продвигался очень быстро. Вскоре Адам и другие были оправданы от всех обвинений.
Во время судебного разбирательства, естественно, было упомянуто о тюремном бунте.
Результаты расследования показали, что бунт произошел из-за некомпетентности руководства тюрьмы, и поскольку кадры бунта отсутствовали, все убийства, совершенные Адамом и другими, могли быть признаны самообороной.
Более того, Адам не был связан ни с одной из тюремных фракций, что еще больше облегчило его оправдание.
Однако во время суда Адаму показалось странным одно:
Он видел Эммануэля в зале суда, и тот изображал крайнее негодование. Более того, он не проявил страха перед судом, что было совершенно не в его характере.
Но это было маловажно.
В день освобождения Адам надеялся увидеть знакомые лица, приехавшие забрать его.
Но этого не произошло. Когда он вышел из здания суда, его встретила толпа репортеров, а также несколько протестующих и независимых авторов, пытающихся воспользоваться ситуацией.
После глубокого вдоха и приказа Моллу и другим ничего не говорить, Адам шагнул к толпе с достойным видом.
К этому моменту Адам уже полностью понял, как работает общество, и знал, что ему придется столкнуться с подобными ситуациями и в будущем.
В тот момент, когда он вышел из здания суда, множество микрофонов было протянуто через оцепление Мехгарда, сопровождаемых бесчисленными вопросами.
"Мистер Адам, что вы думаете о политическом заговоре южного конгресса, распространяемом в интернете?"
"Мистер Адам, были ли вы вовлечены в какие-либо агрессивные действия или убийства во время тюремного бунта?"
"Подготовили ли вы доказательства, использованные для пересмотра дела о каннибалах, заранее?"
"Почему вы не представили доказательства во время первоначального судебного разбирательства?"
"Продолжите ли вы служить в качестве специального психокинетического полицейского?"
"Дело о тюремном бунте все еще рассматривается. Помимо Эммануэля, кого еще вы считаете вовлеченным? Возможно, южный конгресс или семья Хосманов?"
"..."
"Я отвечу на все ваши вопросы, но могу ответить только по одному. Вы из Sandrise Times, верно? Какой у вас был вопрос?"
"Мой вопрос: продолжите ли вы служить в качестве специального психокинетического полицейского после вашего освобождения?"
"Я продолжу выполнять свои обязанности как специального психокинетического полицейского. Закон и порядок, кажется, хорошо поддерживаются в городе Sandrise, но под поверхностью все еще скрывается много грязи. Слишком много злодеяний совершается в местах, куда не дотягивается Мехгард.
“До сих пор я лишь коснулся поверхности, и ради города Sandrise я продолжу служить в качестве специального психокинетического полицейского. Я также могу сообщить здесь, что это не будет моим единственным планом на будущее..."
Адам на мгновение замолчал, и все журналисты, чтобы услышать, что он говорит, тоже замолчали.
"Во время моей службы в качестве специального психокинетического полицейского я обнаружил, что не только отдельные преступления ждут раскрытия. На самом деле, организованная преступность проникает в права каждого прямо под нашим носом.
“Вспомните первоначальный скандал, в который я был вовлечен, дело об инциденте в приюте Карлин? Как вы все знаете, есть большая вероятность, что психокинетические мутанты приюта Карлин не сбежали сами.
“После этого последовала серия дел, включая инцидент в городе Тени, которые поставили меня в прямое столкновение с многими влиятельными организациями, и я был заключен под стражу несколько раз в результате. Таким образом, не только я продолжу служить в качестве специального психокинетического полицейского, но и заявляю о своем намерении баллотироваться на пост мэра города Sandrise на следующих выборах!"
Голос Адама был спокойным, но решительным, когда он сделал это заявление.
http://tl.rulate.ru/book/86704/4423814
Готово:
