Вернув себе серьезное выражение лица, Харрибел ответил: - То, что вы наблюдали до сих пор, не является нашей истинной силой. Если мы выпустим наш Ресуррексион, этот город и его жители окажутся в опасности. И нет, это не угроза, а лишь напоминание о том, что поставлено на карту...
- Не знаю... , - ответил Охта, перевернутые треугольники его глаз излучали яростное сияние, и он сказал: - Это точно воняет, "чувствуется" как угроза...
Исчезнув из поля зрения, Охта рематериализовался прямо перед Харрибел, его рука оказалась в сантиметрах от ее лица, а в ладони сгустилась черная сфера, исказив окружающее пространство. Высокий воротник, закрывающий нижнюю половину лица, тут же разорвался, но Харрибел удалось избежать самой страшной в мире подтяжки лица благодаря лежащей под ним костяной маске, закрывающей нижнюю половину лица и шею. Она также использовала странный вариант шунпо, чтобы убежать назад, но, несмотря на огромную скорость, Охта ждал ее, когда она достигла конечной точки, стоя позади нее с холодным взглядом.
- Слишком медленно... , - пробормотала Охта, схватив в горсть золотистые волосы Харрибел. В ответ она нанесла удар дзанпакуто назад, но хотя ее клинок и смог пробить различные слои невидимой защиты, он едва оставил неглубокий порез, прочертив его по косой.
Сформировав правую руку в копье, Охта намеревался ударить Харрибел в спину, но остановился, когда что-то теплое прижалось к его правому виску, а затем мужчина ленивым голосом предложил: - Давай на сегодня закончим...
Повернувшись в ту сторону, откуда доносился голос, Охта обнаружил, что его зрение заслонено торцом необычного пистолета, который держит в руках человек с сузившимися серо-голубыми глазами и неухоженными волнистыми каштановыми волосами, доходящими до основания шеи. Левый глаз закрывала костяная повязка, отчего казалось, что лицо у него впалое, а одежда состояла из облегающей белой куртки и таких же облегающих черных брюк, воротник, рукава, фалды, талию и икры украшал серый мех. Даже с пистолетом, направленным ему в лоб, Охта считал, что этот человек выглядит довольно круто...
- А ты силен... , - заметил Охта, его голос был спокоен, несмотря на то, что кости вибрировали от напряжения, вызванного нелепым рейацу арранкара, стреляющего из пистолета. Он даже не подавал виду, что специально напрягает свое Рейатсу, но воздух вокруг него затвердел и потрескивал.
Разрушая напряженность, хотя каждый волосок на теле Охты оставался на месте, детский голос девочки, казалось, исходивший из ствола пистолета, сказал: - Фу-фу-фу!
- Не суй меня в чужие лица, тупое дерьмо с мозгами...!
- Не сейчас, Лилинетт... , - сказал арранкар с оружием, выражение его лица и тон были ленивыми, но в его глазах появился яростный блеск, когда он встретился взглядом с Охтой.
Отпустив волосы Харрибела, Охта поднял руки в знак капитуляции и ответил:
- Конечно... Думаю, на один вечер мне хватит развлечений...
Пока Харрибел с недовольным выражением лица стояла позади него, арранкар с ленивым видом медленно убрал пистолет со лба Охты, заявив: - Лорд Айзен не желает, чтобы перед финальной битвой численность обеих сторон сократилась. Он намерен сокрушить вас всех одним махом, поэтому используйте это время, чтобы подготовиться как можно лучше...
- Вам тоже следует подготовиться... , - ответил Охта. - В следующий раз, когда мы встретимся, я буду намного сильнее и уже не буду таким "сговорчивым"...
Выдохнув слабый вздох через нос, арранкар с ленивым видом почесал голову одним из двух пистолетов и сказал: - Да... я так и думал. Какая боль...
Полуобернувшись к Харрибел и представив Охте свою "слепую зону", мужчина добавил: - Мы идем внутрь , - Харрибел кивнула в ответ, но, прежде чем коснуться воздуха, чтобы открыть Гарганту, бросила многозначительный взгляд в сторону Охты. Он не знал, что она хотела сказать, но в ее прежде безразличных, аналитических зеленых глазах определенно что-то промелькнуло...
(- Что за черт? ) - спросил себя Охта. (- Только не говорите мне, что, схватив ее за волосы, она возбудилась... )
Оставив внутренние догадки Охты без ответа, Харрибел вместе с арранкаром, вооруженным пистолетом, зашла в "Гарганту" и стремительно удалилась. Почти в тот же момент рядом с Охтой появилась Сойфон и спросила: - Ты ранен...? , - после чего надулась и промолвила: - Милорд...
- Иди сюда... , - сказал Охта, жестом приглашая Сойфон подойти ближе. Она надулась, но тут же подчинилась его приказу и напряглась, когда Охта резко прижал средний и безымянный пальцы к ее промежности, впиваясь в ткань хакамы: - У меня сейчас плохое настроение. Не заставляй меня трахать тебя прямо здесь и сейчас...
Нервно сглотнув, Сойфон отвела глаза и нехарактерно кротко ответила: - Я прошу прощения, если обидела вас...
Убрав руку, Охта заставил почти незаметный румянец на щеках Сойфон углубиться, понюхал свои пальцы и уверенным тоном заявил: - Ты возбуждена , - после чего спросил: - Вы с Йоруичи занимались этим до того, как сработала сигнализация?
- Мы не занимались этим , - ответила Сойфон, продолжая избегать взгляда Охты, и призналась: - Я обслуживала ее... , - слабым, почти неслышным тоном.
- Это очень сексуально, - заметил Охта, взъерошив волосы шинигами, - надо будет как-нибудь посмотреть. А пока докладывай. Как обстоят дела в других местах...?
- Пятое место, суб-адъютант Юмичика был тяжело ранен, но его раны были успешно зашиты Иноуэ Орихиме. В остальном, с нашей стороны серьезных повреждений не было. Противник, однако, потерял четырех арранкаров и десятки более мелких Пустых , - доложила Сойфон.
- Это лучше, чем ничего... , - пробормотал Охта, все еще раздраженный тем, что его противники снова сбежали. Тот, что был с пистолетами, даже заставил его почувствовать страх, чего он не испытывал со времен "внезапного" лобового нападения Зараки. Охта верил, что сможет победить, но Рейриоку, Рейацу и скорость появления этого человека превосходили всех противников, с которыми он сталкивался до сих пор, кроме Айзена...
(- Я все еще недостаточно силен... ) - думал Охта, продолжая ерошить волосы Сойфон, пока хмурое выражение ее лица не сменилось смущенным румянцем. Ей было приятно, когда ее гладили по голове, поэтому, хотя она и хотела остаться сердитой, ей становилось все труднее сохранять гримасу, когда ее грудь и живот наполнялись трепетным чувством...
- У тебя мягкие волосы... , - заметил Охта, отчего Сойфон еще больше нахмурилась. Однако, хотя его слова и расстроили ее, больше всего ее возмутило то, как сжалась ее киска, когда он похвалил ее...
...
..
.
http://tl.rulate.ru/book/85993/3366918
Готово:
