В квартале Терм, по адресу улица Каштановая, 55, стояло трехэтажное здание серовато-голубого цвета. Оно могло похвастаться восхитительным садом, ухоженным газоном и даже конюшнями.
Внутри, в углу, играл оркестр, а Боно Гудвилл, владелец этого прекрасного дома, с бокалом золотистого шампанского в руке пробирался сквозь толпу гостей. Заводя разговоры о последствиях взрыва на химическом заводе, он всячески старался уйти от ответственности и получить солидную компенсацию от страховой компании.
В перерывах между беседами он болтал с женой правительственного чиновника, совещался со своим адвокатом и искал влиятельных людей, имеющих отношение к этому делу.
Как прирожденный любимец публики, он легко переходил от одного человека к другому, блистая остроумием и энергией в этой элегантной обстановке. Свет хрустальной люстры играл в его темно-голубых глазах и густой каштановой бороде, придавая им завораживающий блеск.
Обойдя с любезной улыбкой ничем не примечательного гостя, Боно Гудвилл неожиданно столкнулся с Трэвисом Эвереттом.
В этот вечер суперинтендант Квартала Джентльменского Рынка был не в форме. На нем красовался элегантный черный костюм, стильный голубой галстук-бабочка, а в руке он держал бокал светло-золотистого шампанского.
— Суперинтендант Эверетт, вы просто обязаны обеспечить мне защиту в это нелегкое время! — Боно Гудвилл улыбнулся Трэвису Эверетту, выражая свою обеспокоенность. — В результате взрыва погибло много людей, и я боюсь, что их безутешные родственники могут пойти на крайние меры.
Эверетт поправил очки в черной оправе и улыбнулся в ответ:
— Видите ли, Квартал Терм находится вне моей юрисдикции. К тому же, как только я ступил на эту улицу, то заметил, что количество полицейских патрулей заметно увеличилось, как и частота их появления.
— И да, разве вы не наняли кучу телохранителей? Чего вам бояться? Погибли простые рабочие. Они не представляют для вас угрозы. К тому же, они не знают, где вы живете, — с усмешкой заметил Эверетт.
— Но если раненые и их семьи узнают, что вы продолжаете устраивать пышные банкеты, пить прекрасное вино под аккомпанемент небольшого симфонического оркестра, их горе может толкнуть их на безумства. Они могут обречь вас и вашу семью на страдания, — не унимался Эверетт.
Боно Гудвилл застенчиво улыбнулся и ответил:
— Банкет не имеет никакого отношения к компенсации. Я должен соблюдать закон и ждать решения суда. Суперинтендант Эверетт, если мне придется вернуться в торговый район по делам, прошу вас, выделите мне двух-трех полицейских для охраны.
Эверетт слегка кивнул.
— Это мой долг, но я должен напомнить вам, что в вашей семье работают родственники нескольких полицейских.
Таким образом он дал понять, что ждет скорейшей выплаты компенсации своим подчиненным и надеется на скорейшее разрешение ситуации.
Боно Гудвилл молча кивнул, ничем не выдав своих истинных чувств.
Банкет продолжался до раннего утра. В атмосфере все еще витали ароматы праздника, когда Боно Гудвилл, попрощавшись со своими тремя детьми и обняв каждого из них, поднялся на третий этаж.
Развязав галстук-бабочку, он вошел с женой в спальню, собираясь лечь спать.
Щелчок — и газовая лампа на стене вспыхнула, отбрасывая мягкий свет, который отражался в широко раскрытых глазах Боно Гудвилла.
В его любимом кресле показался незваный гость.
Мужчина сидел, слегка подавшись вперед, и от него исходила аура превосходства, от которой Боно Гудвилл почувствовал себя маленьким и ничтожным.
На нем была рабочая роба приглушенно-серовато-голубого цвета и темно-синяя кепка, а лицо было замотано белыми бинтами, так что виднелись только пронзительно-голубые глаза и кончик носа.
Сердце Боно Гудвилла бешено заколотилось, инстинкт подсказывал ему позвать на помощь.
Но не успел он издать ни звука, как за спиной «нежданного гостя» возник призрачный багровый огненный ворон. Он стремительно спикировал вниз и врезался Боно Гудвиллу прямо в зубы.
Раздался тихий хлопок, рот Боно Гудвилла обожгло болью, и два зуба упали на пол. Агония иказила его лицо, не давая закричать.
И в этот момент к спинам Боно Гудвилла и его жены приставили по острому кинжалу.
Из тени дверного проема появились Франка и Дженна и, войдя, закрыли за собой дверь спальни, лишив своих пленников путей к отступлению.
Одна из них была одета в черный плащ с капюшоном и кожаные доспехи, ее лицо скрывала темнота. На другой были мужская льняная рубашка, коричневая куртка, темно-коричневые брюки и кожаные ботинки без шнурков. Верхнюю часть лица закрывала серебристо-белая металлическая маска, оставляя открытыми только глаза.
Франка свободной рукой придержала Боно Гудвилла, не давая ему упасть в обморок от боли.
Люмиан, все так же сидевший в кресле, ухмыльнулся.
— Месье Гудвилл, считайте это предупреждением. Могло быть и хуже. Два выбитых зуба и пара синяков — это ничто по сравнению с тем, что могло бы произойти.
Жена Боно Гудвилла очнулась от оцепенения и дрожащим от страха голосом спросила:
— Кто вы? Чего вы хотите?
— Кто я? — усмехнулся Люмиан с лукавинкой в голосе. — Можете считать меня вашим отцом.
Он взглянул на Франку, та достала сыворотку правды, которую Люмиан дал ей ранее, и ввела ее Боно Гудвиллу.
Дожидаясь, пока подействует сыворотка правды, Люмиан, не переставая улыбаться, продолжил:
— Месье Гудвилл, я надеялся на более интересную встречу, а мы тут с вами ведем приятную беседу. Вы меня разочаровали.
Он не получил дара!
Под действием сыворотки правды Боно Гудвилл сжал губы и, собравшись с духом, спросил:
— Чего вы хотите? У меня в сейфе лежит кругленькая сумма. Я могу отдать ее вам!
Дженна почувствовала, как гнев поднимается у нее из груди к голове.
Она резко подняла левую ногу и изо всех сил пнула Боно Гудвилла по голени.
Ах, как ей хотелось ударить его побольнее, но обстоятельства не позволяли ей этого сделать!
«Забери свои деньги в могилу!»
Тело Боно Гудвилла накренилось, и он услышал хруст собственных костей.
Не успел он вскрикнуть, как мороз сковал его голосовые связки.
Люмиан одобрительно кивнул, одобряя действия Дженны. Когда Боно Гудвилл немного успокоился, Люмиан спросил:
— Я хочу знать, зачем вы устроили взрыв на собственном химическом заводе.
Лицо Боно Гудвилла исказилось, и он выпалил:
— Как вы узнали?
Не успел он договорить, как ему захотелось стукнуть себя по лбу.
Разве ему не следовало сначала все отрицать? Зачем он так опрометчиво высказал свои мысли?
— Что ж, вы весьма откровенны. Я просто проверял вас, а вы тут же во всем признались, — заметил Люмиан таким тоном, что у Боно Гудвилла чуть мозги не закипели.
Дженна почувствовала, как ее душа покидает тело.
И хотя анализ Люмиана заранее подготовил ее к такому развитию событий, услышав признание, она все равно не могла поверить своим ушам.
Неужели на свете действительно существуют такие мерзавцы?
Сотни семей пострадали!
Очнувшись от оцепенения, Дженна стиснула зубы, боясь, что, как только она расслабится, ее гнев вырвется наружу, и она набросится на Боно Гудвилла с ножом.
Нет, она нанесет ему сотни ударов ножом!
Жена Гудвилла тоже в шоке и страхе смотрела на мужа.
Она-то думала, что взрыв на химическом заводе — просто несчастный случай…
Люмиан холодно посмотрел на Боно Гудвилла и спросил:
— Зачем ты это сделал? Это как-то связано с кем-то из сотрудников Гюга Артуа?
Услышав последний вопрос, Боно Гудвилл не смог скрыть своего удивления и страха.
После того, как Боно Гудвилл выпил странную жидкость и «признался» в организации взрыва на химическом заводе, его психологическая защита рухнула. И в этот момент им овладело непреодолимое желание — утащить кого-нибудь за собой, разделить с кем-то бремя своих грехов.
— Это Рона и Тибо! Секретарь и помощник секретаря члена парламента Гюга Артуа.
— Они все время намекали, что Химический завод уже много лет находится в аварийном состоянии и может взорваться в любой момент. Я подумал, что могу найти способ нажиться на страховке, которую оформил давным-давно. А когда это случится, член парламента Гюг Артуа под предлогом того, что завод нужен для развития экономики и защиты интересов фабриканта, выбьет деньги на восстановление и компенсации.
— Они все время твердили, что все приходит в упадок. Мой Химический завод — не исключение, так что мне стоит ждать неприятностей. Но вместо того, чтобы ждать, пока он взорвется сам по себе, я решил обменять его на более выгодные условия.
— Я снова ходил к ним вчера утром. Почему-то я оказался настолько глуп, что поверил их словам. Когда же произошел взрыв, я испугался и трижды ходил в кабинет члена парламента. Они заверили меня, что все будет хорошо.
«Вот идиот. Он ведь даже не еретик… Неужели на него подействовали сверхъестественные способности? Тибо тоже говорил об упадке, когда увидел меня в облике Боно Гудвилла. Какова их истинная цель?» — Люмиан задумался, собираясь подробнее расспросить о том разговоре, как вдруг снаружи, со стороны железных ворот, донесся звук дверного звонка.
Люмиан и Франка быстро переглянулись, и оба догадались, кто это может быть.
В такой час, да еще и вежливо звоня в дверь, мог прийти только друг или официальное лицо, разыскивающее Боно Гудвилла!
Не говоря ни слова, Люмиан поднялся на ноги, а Франка молча спрятала кинжал в ножны.
Дженна тут же все поняла.
Сделав шаг в сторону, она замахнулась и вонзила кинжал Боно Гудвиллу в плечо.
Хлынула кровь, Боно Гудвилл застонал от боли.
Не мешкая ни секунды, Дженна бросилась к окну, расположенному напротив главного входа.
На ее кинжале вспыхнули черные языки пламени, которые тут же погасли, оставив после себя несколько обугленных пятен на мебели.
Троица выпрыгнула из окна, перемахнула через железную ограду сада и растворилась в ночи.
***
В спальне команда из трех человек, состоящая Ангулем, Валентин и полукровка Имре, смотрели на Боно Гудвилла, который только что закончил перевязывать свой обожженный рот.
— Офицер, меня чуть не похитили трое преступников! — кипя от негодования, закричал фабрикант.
Ангулем оглядел комнату, на его губах играла улыбка.
— Мы займемся этим позже. Сейчас главная проблема — это вы.
— Я? — Боно Гудвилл насторожился.
Ангулем слегка кивнул.
— Давайте сначала убедимся в вашей вере, а потом уже поговорим о вашем визите в кабинет члена парламента утром в день взрыва на химическом заводе.
Не имея достаточных доказательств для принятия решительных мер в отношении члена парламента и его сотрудников, Очистители переключили свое внимание на Боно Гудвилла.
Услышав эти слова, Боно Гудвилл, психологическая защита которого была сломлена, побледнел от страха.
http://tl.rulate.ru/book/85594/4643342
Готово:
